Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин
Зато мы гарантированно оторвались от погони, и черный мохнатый пес привел нас в высокий просторный зал, разделенный волшебной стальной решеткой. Это и были ворота Диюя, створки которых были замкнуты на цепь и заперты на здоровенный замок.
— Гр-р, все. Дальше сами, грешники… — Чжэннин устало лег пузом на пол и вывалил язык, тяжело дыша. Понимаю, ему досталось.
— Учитель, мы нашли выход!
Ну да, конечно. Вот только пролезть между прутьями не получалось, раздвинуть их не смог даже могучий Ша Сэн, разбить не получилось и у знаменитого Цзиньгубана, мы стояли на пороге свободы и ничего не могли сделать. Но ведь самое противное, что ключ висел на гвоздике с противоположной стороны, где в конце длинного тоннеля таки брезжил свет…
— Стоп, парни. Мы сделали все, что могли. — Я сполз с дракона и уселся в углу, вытянув ноги. — Можно было и сразу догадаться, что выход не будет простым. Предлагаю здесь и принять последний бой.
— Хи-хи-хи, — устало выдохнул прекрасный царь обезьян, садясь рядом. — А мне понравилось. Это было чудесное приключение.
— Брат-обезьяна прав, хр-хрю, я бы сдох от скуки в своей харчевне. Сколько было можно есть людей? Уже желудок воротило от их копченого мяса. Учитель спас меня…
— И вы все спасли меня, — признал Ша Сэн, усаживаясь в общий ряд. — Жизнь демона скучна и однообразна: убил, съел, спать, убил, съел, спать! А мне так хотелось вырваться из этих дурацких будней и посмотреть мир!
Юлун ничего не сказал, но, перевоплотившись в белого коня, привалился к стене, тяжело поводя боками.
— Тут вас ждали, — неожиданно толкнул меня лапой черный пес.
Я попытался сфокусировать взгляд на человеке, стоящем за решеткой с той стороны. Высокий мужчина в длинных черных одеждах, золотые украшения на груди и запястьях, большой кривой меч на поясе и здоровенные рога. Неужели?..
Глава двадцать девятая
«Не призывай демонов, они сами найдут тебя»
(китайская поговорка)
Врать нехорошо. И вряд ли кто с этим всерьез поспорит. Ну, быть может, кроме тех случаев, когда ложь — бо́льшая часть твоей профессии. Дипломат, депутат, журналист, продавец, политик и так далее. Список длинный…
— Вижу, ты узнал меня, Ли-сицинь, — широко улыбнулся У Мован. — Извини, что не приветствую как положено, но ведь ты не святой праведник, а лишь беглый уголовник, по которому плачет плаха. Не переживай, через полчаса стражи вновь возьмут ваш след, у них хорошие гончие, натасканные на запах крови.
— Глупый бык! Как ты смеешь так разговаривать с Учителем? — вскинулась было моя троица учеников, но я жестом попросил их не вмешиваться.
— Дружище, ты не мог бы передать нам вон тот ключ?
— С чего бы мне помогать вам?
— Ну ты вроде бы сам говорил, что заинтересован в том, чтобы сутры буддизма попали в Китай и количество святых людей увеличилось, — напомнил я. — Типа, ты будешь их ловить и есть, тем самым в конце концов тоже станешь святым! Жратва с целью просветления, какой дивный план познания Будды! Короче, дай ключик…
Бык задумался, но отрицательно помотал головой.
— Это невозможно по трем причинам. Первая: я не могу допустить, чтобы грязная обезьяна, испортившая мои отношения с женой, вновь гуляла на свободе! Вторая: Ша Сэн и Чжу Бацзе заслуживают наказания за одно то, что посмели вступить со мной в драку. Третья: без них ты все равно не доберешься до храма Громовых Раскатов, и все эту историю придется раскручивать заново.
Я демонстративно развернул автомат в его сторону.
— Ох, наивный Ли-сицинь, да разве я подарил бы тебе такую вещь, если б она могла причинить мне вред? Волшебные врата не пропустят ни одно оружие.
— Тогда выкуп? — не теряя ни секунды, переиграл я. — Тебе нравится золото?
В черных глазах У Мована мелькнул огонек интереса.
— У нас есть один раритет, между прочим, подарок самой Гуаньинь. — Я пальцем поманил к себе Мудреца, равного Небу, но он неожиданно вцепился в золотой обод обеими руками:
— Не отдам! Это мое!
— Укун. — Я вновь требовательно протянул руку, но он уперся, как гвоздь:
— Это мой обруч! Богиня подарила мне его как напоминание о смирении, терпении, святости и благодати небес!
— Так, ребята, взяли его. — По моему кивку брат-свинья и брат-рыба кинулись на вопящего брата-обезьяну, повалив спиной на камни.
Сунь Укун брыкался как мог, но тут еще и белый конь прижал его коленом в грудь. Я аккуратно снял обруч и подошел к решетке. Бедный царь обезьян ныл и скулил, что его предали, что бык все равно не оценит и вообще так нечестно. Однако Мован отлично понимал ценность и золота, и подарка бодисатвы…
— Давай сюда!
Моя рука без проблем прошла сквозь прутья решетки, и бык забрал артефакт, тут же примерив его себе на голову.
— Мне идет?
— Еще как! — Я поднял вверх большой палец. — А теперь будь хорошим мальчиком, соверши достойный поступок и передай нам вон тот ключ!
— Он обманул вас, — тронул меня лапой встревоженный черный пес.
— Не может быть! Великий демон-бык, ты получил от нас выкуп, так будь милосерден и сдержи слово!
— Разве я хоть что-то обещал вам, дурачье? — хохотнул рогатый негодяй. — Но, быть может, мне и вправду стоило бы кого-нибудь из вас помиловать? Что ты там говорил о способностях обруча? Если он действительно приблизит меня к святости, то… — Он задумчиво повернулся к нам спиной и фыркнул. — Ой, да вру, конечно! Пойду принесу попкорн и буду смотреть, как злобные стражи Диюя делают из вас кровавое месиво…
Ну, вы ведь все уже давно въехали, к чему я вел? Сунь Укун умело подыграл, остальные тоже могли бы поступить в Щукинское театральное без экзаменов, и только Чженнин так и не осознал происходящее, тоскливо подвывая в углу. Я же прокашлялся, взял паузу, припомнил текст и предупредил:
— Михаил Юрьевич Лермонтов, «Мцыри».
— Чего? — обернулся демон-бык.
— Отрывок, — пояснил я, — не вся поэма, не волнуйтесь. Итак, значит, вот…
«…Ко мне он кинулся на грудь;
Но в горло я успел воткнуть
И там два раза повернуть
Мое оружье… Он завыл,
Рванулся из последних сил,
И мы, сплетясь, как пара змей,
Обнявшись крепче двух друзей,
Упали разом, и во мгле
Бой продолжался на земле…»
У Мован даже не сразу сообразил, почему вдруг такая дикая боль вдруг сковала его голову. А
