Конец игры… - Вячеслав Киселев
– Полностью поддерживаю, а то от Петрограда каким-то большевизмом отдаёт, пьяная революционная матросня и всё в таком духе – нам такого не нужно, упаси Бог! – перекрестился Добрый.
– Это точно, – тоже осенил себя крестом Викинг, – ты скажи-ка мне про Орлова, а то я из твоего донесения ничего не понял. Мне его награждать или наказывать?
– Награждать, конечно – полностью заслужил, только я бы, наверное, подыскал ему другое место службы!
– Заслужил – значит получит, тут вопросов нет, а вот про другое место службы понятнее не стало!
– Он это… как-бы это сказать, слишком безбашенный для спецназа. В Тулоне прокатило, только ранением отделался, да ещё двоих парней зацепило, но сам знаешь – везение вечным не бывает!
– Так он смерти что ли ищет? – сильно удивился Викинг.
– Нее, не думаю, – покачал головой Добрый, – вылазку на верфи продумывал, как положено – отвлечение, прикрытие, отход, всё вроде по уму, и парней в пекло не бросал, я с форта внимательно за всем наблюдал, а сам… даже не знаю… словно скучно ему!
– Вполне объяснимо, – усмехнулся Викинг, – он ведь мой ровесник, а уже в шестьдесят втором, после свержения Петра Третьего, которое во многом сам и организовал, получил генерал-майора и с тех пор находился близко у руля империи, пусть и неформально – к таким вещам привыкаешь быстро… тесно ему в шкуре командира группы, не тот размах!
– Предлагаешь сделать его командиром отряда? – с сомнением в голосе, поинтересовался Добрый.
– Это не поможет, те же яйца, только в профиль… ты правильно сказал про другое место службы, ему просто нужна бОльшая ответственность, более широкий круг задач. Гриш, что думаешь по этому поводу? – повернулся Викинг в сторону Потемкина, который сидел по левую руку от Софии, чьё кресло сейчас пустовало.
– Про северную столицу или Орлова?
– Про всё!
– Как я понимаю, разговор о переименованиях возник под влиянием прошлого, так сказать, опыта. Сие мне не ведомо, потому ничего добавить не могу – как велишь, так и будет…, а про Орлова, скорее, соглашусь. Кровью и делами на благо Отечества он уже искупил, можно и что-то поболее доверить, ума и опыта ему не занимать!
– Значит решено, быть ему герцогом Австрийским!
Услышав государев вердикт, Добрый с Потёмкиным, не сговариваясь, повернулись в сторону Викинга с полными изумления взглядами.
– Согласен, – кивнул он в ответ на их невысказанный вопрос, – резковато, только это не вопрос поощрения, так будет полезно для дела. Сами знаете – кому много дано, с того и спрос соответствующий. Срок моего временного владения эрцгерцогством истёк, принц Кобургский погиб, забирать эти земли себе чревато подрывом доверия к закону, что совершенно неприемлемо, а оставлять такой лакомый кусок кому-то из местных упырей – вообще бред. Приставку «эрц» уберем, чтобы не выделялся из общего ряда и оставим выход к Адриатике в Триесте – будет отвечать за безопасность в регионе и взаимодействие со всеми этими итальянцами. Места ему знакомые, думаю, что справится!
– Шикарный ход, – поднял Добрый вверх большой палец после короткого раздумья, – после Тревизо австрийцам веры нет, фон Тальман пропал, а Графу и ума, и силы, и воли хватит всем в Вене рога пообломать, он их на дух не выносит!
– Как всегда неожиданно и многогранно. Который год тебя знаю Иван, а не перестаю удивляться и восхищаться! – улыбнулся Потемкин.
– А вот с решением английского вопроса я не согласен! – резко перевел разговор на новую тему Добрый.
– Считаешь нужно было их добивать? – усмехнулся Викинг.
– Конечно, и ты даже знаешь, в глубине души, что я прав. Я ведь предлагал тогда сразу Голдстейна в подвал отправить, глядишь и раскрутили бы их организацию полностью!
– Всё возможно, но не факт, может они какие-нибудь долбанные сектанты. Сидел бы этот Голдстейн в подвале и получал удовольствие от вырванных ногтей, смотря на тебя пустыми, осоловелыми глазами. Что же касается англичан, то моя логика проста. Земля нам без надобности, «Канал» для судоходства открыт, их могущество подорвано безвозвратно. Зачем они нужны в составе империи, чтобы гадили здесь изнутри? Спасибо, не нужно, а геноцид – это не наш путь. И вообще, империи всегда нужен раздражитель, конкурент, чтобы, так сказать, элиты, хотя я не люблю это слово, не расслабляли булки, предаваясь неге и разврату, и начиная деградировать. Империи нужен перманентный конфликт, чтобы воины не зарастали жиром и мечи не ржавели в ножнах, а Юг пока совсем не конкурент, на ближайшую сотню лет точно!
– А как же Индия и Африка? – не унимался Добрый.
– Это не наши проблемы! – отмахнулся Викинг.
– Но это же источник ресурсов для англичан и французов!
– Если миллионы индусов желают гнуть спину на горстку белых сахибов в красных мундирах – это исключительно их выбор, а про Африку я вообще молчу. Там главные организаторы работорговли вожди прибрежных племен, наладившие доходный бизнес на «живом товаре», и это тоже не наша головная боль, при всём моём неприятии рабства. Для меня в мире существуют две абсолютные ценности – интересы народа империи и кровь моих солдат, которую можно проливать только отстаивая первую ценность. Изо всех стараясь при этом, чтобы лилась, главным образом, кровь врага. И союзников у меня тоже только два – армия и флот. А что касается ресурсов, то пусть везут и побольше. Путь у них один – через Атлантику, значит будет где отрабатывать навыки морского боя молодым морским офицерам, мне паркетные шаркуны в адмиралах не нужны. Командам процент от добычи, товары на рынки империи, а выручка на содержание флота – будем бить бывшую «владычицу морей» её же оружием. Главное не наглеть, чтобы даже с учетом потерь от нашего каперства, торговля с колониями оставалась для них немного прибыльной. Заодно и защитим караваны с чилийским гуано, без которого нам не обойтись пока Гном не освоит промышленный синтез аммиака!
– А ежели англичане сговорятся с французами и испанцами? – вновь вступил в диалог Потёмкин.
– В ближайшее время вряд ли, – пожал плечами Викинг, – Гибралтар и Менорка всегда будут камнем преткновения между англичанами и испанцами, потому я и не стал претендовать на Скалу. А французы, я думаю, для начала отыграются на
