Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов
– Убью!
Пиратик в ужасе метнулся прочь с дороги, за гамаки. Агния нырнула головой в последний гермозатвор. Преодолела последнюю переборку.
Вот и торпедный отсек.
Внутри не было никого. Позади затопали ноги. Пиратик побежал за подкреплением. Агния попыталась закрыть за собой гермозатвор, но с трудом сдвинула его на пару дюймов и бросила.
В вытянутом торпедном отсеке рычагов, вентилей и переключателей повсюду торчало едва ли не больше, чем в командном центре. Морячка мысленно возблагодарила Небо за то, что заранее продумала каждое своё действие здесь. Сейчас в глазу у неё словно ворочался раскалённый штырь, мешая спокойно мыслить.
Сначала она, добежав до конца отсека, до самого носа подлодки, забралась на жёлоб подачи торпед, чтобы заглянуть в трубу пускового аппарата. Заглянуть в трубу не получилось: блокировка перед самым жёлобом означала, что пусковой аппарат в данный момент сообщается с морем.
Торпеда, предназначавшаяся их пароходику, была всё на том же месте! Пираты-неумехи, не потрудившись даже вытащить её перед тем, как пойти напиваться, подписали себе смертный приговор! Теперь ей нужны были вентили, опускающие перед торпедой защитную блокировку, перекрывающую переднюю часть пусковой трубы, чтобы из неё можно было откачать воду. Поставить «колпак» прямо перед торпедой с контактным взрывателем. Ей нужны два больших жёлтых вентиля без отметок. Агния покрутила головой. Вот они!
Она схватилась за левый вентиль. Потянула. Вентиль не сдвинулся. Потянула изо всех сил. Бесполезно, вентиль был будто приварен намертво.
«Неужели? Неужели на S–20 „колпак“ всё же нельзя опускать с торпедой в стволе? Нет! Нет!! Я в это не верю!!!»
Агния завизжала. Пальцы её побелели от попыток сдвинуть вентиль. Внезапно её осенило:
«Стоп! Правый! Только правый вентиль! Левый вообще что-то другое делает!!»
И правый поддался! Где-то впереди круглый металлический диск выдвинулся вперёд и перегородил пусковой канал прямо перед острым, начиненным взрывчаткой носиком торпеды.
Через кубрик уже громыхала сапогами бегущая подмога. Но было поздно. Встав под рычагом запуска торпеды, Агния опустила его до красной линии на шкале и обернулась встречать гостей.
В торпедный отсек ворвались трое. Старший помощник Спичка, татуированный негр Буга и песчанобородый Карпентер. У последнего в руках – ружьё. Лицо Спички вытянулось, и он удивлённо тявкнул:
– Что за ужас тут творится?!
Агния, не сдержав пробежавшей по телу судороги, кивнула в сторону жёлтого вентиля:
– Понимаешь, что я сделала, Спичка? Понимаешь? Понимаешь, что я сделала?
У негра напряглись мышцы, он шагнул вперёд.
– Сейчас я её мордой в пол, старпом!
Агния прочертила мысленно черту, при пересечении которой негром она опускает рычаг дальше.
Но тут до Спички дошло. Глаза разбойника выкатились из орбит, он задышал часто-часто.
– Назад, Буга. Все назад! Она хочет подорвать торпеду в пусковом стволе!
Агния вскрикнула от боли. Пираты по бокам Спички онемели, сам же старпом от вскрика голой девушки покрылся дрожью и заверещал. Похоже, мысль, что сумасшедшая израненная пленница капитана Сэффа держит руку на рычаге подрыва подлодки, ввела его в состояние паники.
– Отпусти! Отпусти немедленно! Дура! Сумасшедшая! Ты же всех нас убьёшь, вообще всех на борту! Там ведь и твои друзья тоже! Отпусти, или мы все погибнем! – Он схватился за волосы.
– Я подстрелю её! – вскинул ружьё Карпентер.
– НЕТ!
Грохнул выстрел. Но старпом толкнул исполнительного пирата в бок, и пуля не попала, чиркнула по одному из циферблатов. Агния же дёрнула за рычаг, и он пересёк красную линию. Только чудом торпеда не подорвалась, но теперь она точно находилась на волоске от взрыва.
На Спичку было жалко смотреть. Куда подевался лихой грабитель, хваставшийся, как ловко он убил двух матросов в машинном отделении? Теперь он валялся на полу, челюсть трясётся, руки воздеты в нелепой мольбе. Агния на короткое время даже позабыла про боль и зашлась в истерическом хохоте, поняв, насколько сильно Спичка не хочет умирать.
– Ну и кто теперь командует субмой?! Отвечай! КТО НА СУМБЕ ГЛАВНЫЙ?!
– ТЫ! Ты главная! Молю, не двигай больше рычаг ни на дюйм!
– Сейчас я досчитаю до ста! Вы бросите оружие, отпустите моих людей, а сами сядете в гермоячейки. Если, когда я досчитаю до ста, мои люди не придут сюда и не скажут, что все пираты заперты – я взорву вас всех. Раз! Два! Три! Четыре! Пять!
При каждом счёте голова Агнии вздрагивала. Пираты кинулись наутёк.
– Шесть! Семь! Двенадцать! Восемнадцать!
На тридцати Агния устала считать вслух. Силы стремительно покидали тело девушки. Ей с трудом удавалось удерживаться от того, чтобы не повиснуть на рычаге. Повиснуть на рычаге было ни в коем случае нельзя. Но и отпускать было нельзя.
«Пятьдесят… Шестьдесят…»
Красный туман вернулся. Вернулось пуховое одеяло. Только теперь оно обволакивало уже целиком.
«Семьдесят… Это смерть? Я умираю? Восемьдесят… Если я умираю, то уже не важно, что восемьдесят…»
Внезапно в кубрике снова затопали. Пираты вернулись?
«Если пираты – взрываю. Если пираты – взрываю. Если пираты – взрываю…»
В торпедный отсек ворвались Норберт Лессинг и Грэхем. Грэхем крикнул что-то, побежал к ней. Агния вздохнула. Тело её рухнуло на палубу, рука бессильно скользнула по рычагу. Сознание же полетело ещё глубже, в бездонный колодец. У верха колодца нагнулись друзья, что-то кричали ей – а сама она падала вниз, вниз…
Если случайно плеснуть на картину водой из графина – картина пойдёт пятнами. Влага начнёт расползаться из точек, в которых капли коснулись холста, и постепенно пропитает собой весь рисунок. Точно так же возвращалась реальность вокруг Агнии. Палец, чувствующий прикосновение наволочки. Цепь шляпок приваренных заклёпок в металле. Шарик электрического света на столике, на изящной подставке. Пятна ползли друг к другу, но медленно, вязко.
Она возвратилась в каюту капитана. Кто-то подобрал её, унёс из царства смертоносных сигар, положил обратно в койку, из которой ей стоило таких трудов вырваться, и укутал одеялами. Сейчас здесь было гораздо темнее. Лампочки в потолке отключили, работал только откуда-то взявшийся настольный светильник. Плюс перед глазами у девушки клубилась незнакомая пелена рябящих точек. Пелена мешала различать очертания предметов.
В каюту зашли. Спичка? Агния обнаружила у себя на лбу влажную тряпку, а на лице тугую бинтовую повязку, перехватившую висок. Воспоминания возвращались тоже фрагментами и не вызывали у беглянки внутреннего отклика. Мёртвый пират на полу собственного логова со стекающим из шеи ручейком? Острый угол, вонзающийся ей в голову и
