Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов

Агния помолчала и всё же сказала то, что ей больше всего не хотелось говорить.

– Я человека убила, доктор.

Тишина. Броня судового врача треснула, и впервые за эту страшную ночь он замялся. Выказал неуверенность. Даже на борту парохода, когда Сэфф с бандой тыкали во всех пистолетами, он держался спокойней.

– Вы поступили правильно, Агния. Этот человек убил себя сам. Своими безрассудными и жестокими поступками. Я сделал бы так же, окажись на вашем месте.

Агния с благодарностью осушила кружку. Она знала, насколько доктору неприятна сама идея убийства.

Бурах же успел ещё прошептать девушке перед тем, как она отрубилась:

– Сегодня вы спасли несколько десятков невинных жизней. Вспоминайте об этом, если почувствуете себя плохо.

Снотворное оказалось не лучшего качества. Пациентка проснулась раньше срока. Поняла она это, когда мерзкий суслик, поселившийся в её правой глазнице, вновь принялся ворочаться и кусаться, заставляя вертеться и саму хозяйку.

Каюта совсем погрузилась в темноту. Электрический шарик выключили. Всё тот же бессменный доктор посапывал на всё том же стуле, подперев подбородок ладонью. Похоже, он намеревался не отходить от покалеченной завоевательницы, но усталость таки взяла верх. Агния не стала будить своего врача. Она обнаружила, что боль подрастеряла в остроте с последнего пробуждения. Что ей уже вполне под силу терпеть агонию суслика без криков и всхлипываний.

Снаружи, наконец, поднялась хотя бы лёгкая волна, и субмарину начало слабо тюкать. Стрелка наручных часов показала одиннадцать. Но из кубрика не доносилось шума ранней судовой суеты. Натерпевшиеся беженцы, похоже, готовы были проваляться в гамаках до полудня.

Агния отчётливо представляла себе, как волны перехлёстывают через покатые бока подводной лодки. Она не ворочалась, зато ворочались мысли в её голове. Оказывается, боль способна не только затмевать рассудок. В умеренных дозах она мышление подстёгивает.

Поначалу девушка думала о текущих заботах. Как им теперь выбираться на большую землю? Раз «Императрица Эгелия» лишена хода, придётся всё-таки приводить в движение незнакомое подводное судно. Но в батареях электроэнергии мало, субмарине просто-напросто не хватит хода дойти до континента. Что делать с пойманными пиратами? Держать взаперти до гавани? Выкинуть за борт, убить? Агнию тошнило от одной мысли о массовом расстреле.

Но чем дальше ползла минутная стрелка по циферблату, тем меньше ей хотелось размышлять о насущном. Странно. Вопросы первой важности, требовавшие скорейшего разрешения, должны были овладеть ею полностью. Но нечто иное тяготило Синимию. Странное чувство незавершённости. Она как будто искала точку подведения итогов и не находила её ни в победе над пиратами, ни в спасении собственной жизни. Что-то невероятно важное она всё ещё не сделала. Что?

Боли хлестали мысли, как лошадей в упряжке, пущенных галопом. И кони неслись, охватывая кругом раздумий всё больше пространства. Морячка ещё раз скрупулёзно, внимательно рассмотрела всё произошедшее со дня смерти отца. Весь водоворот бессвязных потерь, людских метаний. Бессвязный водоворот, разорванный в клочья, не позволяющий сделать из себя никаких выводов, не складывающийся в цельную картину. До сегодняшней ночи.

Койка заскрипела. Вжавшийся в спинку стула Бурах громко всхрапнул. Ощущение того, что она держит в руках заветный последний кусочек сумасшедшего пазла, заставило Агнию сесть.

Всё это время. Каждый чёртов день ей казалось, что у неё отбирают. Громогласного Джека. «Косатку». Дом, друзей, родной город, планы на будущее. Разбойное нападение, совершённое в сердце океана, должно было стать итоговой точкой. Забрать последнее, что у неё ещё оставалось – жизнь. Но не стало.

Так может ли быть, что на самом деле судьба ничего у неё не отбирала? Чуть-чуть сместить оптику взгляда, посмотреть под другим углом, и удары судьбы вдруг обернутся… дарами? Она – не забитый зверёк без дома и будущего. Она – смеющаяся королева посреди несметных даров!

И Агния засмеялась, уже наяву. Беззвучно, чтобы не разбудить доктора, но засмеялась.

Будучи разбужен во втором часу дня, Бурах удивился, обнаружив свою пациентку не просто на ногах, но полностью одетой, причёсанной и – самое неожиданное – нацепившей поверх белой рубашки длиннополый кафтан бывшего вожака разбойников. Приметив удивление судового врача, Агния лихо подтянула вперёд полы.

Не слишком велик?

– Великоват… но если носить как плащ, не застёгивая…

– Славно. Смените мне повязку и, если не чувствуете себя отдохнувшим, занимайте койку. Вы и так многое сделали. Но прежде приведите старшего помощника Грэхема. Мне нужен отчёт обо всём произошедшем ночью, – она не сдержала улыбки, – на моей субмарине.

Грэхем примчался со всех ног, как только узнал, что капитан проснулась и вызывает его. Когда он вбежал к Синимии, та, скрестив руки, изучала разбросанные фотографии из ящиков. Старпому одноглазая кивнула на табурет.

– Садись, Грэх, я и так отдохнувши. Чего, думал, не увидишь меня больше, когда я к этому джентльмену в объятия кинулась?

– Честно, я тогда, похоже, вообще потерял способность думать. Просто действовал, а в мозгах тишина.

– Ну, судя по результату, действовал-то ты превосходно, для тишины в мозге. Рассказывай… Стоп! – Морячка предостерегающе подняла палец, скорее для себя самой. – Пираты. Они ведь надёжно заперты? Сейчас эта погань протрезвела и наверняка жаждет реванша.

Грэхем затряс головой.

– Маленькие сплошные свинцовые камеры с утяжелёнными гермозатворами. Без мебели, без внутренних механизмов, чтобы у пленных не появлялось желания пообрывать проводки. Оттуда и тигру не вырваться, капитан, если его, конечно, кто запихать сумеет. Минуту назад они там кулаками по стенкам колотить вздумали, я Гленна отправил, чтобы он в них через смотровую щель прицелился. Мигом утихли.

– Могли вы кого-нибудь упустить?

– Пять обысков подряд! – Старпом ударил себя в грудь. – С простукиванием стен, как при поиске контрабанды. Нашли только секретный схрон с костью жемчужных дельфинов.

– Спичка небось припрятал.

– Впрочем, мы всё равно стараемся держаться вместе, в местном аналоге машинного, а поодиночке ходим только с оружием. Отослать хотя бы самых слабых на «Императрицу» у меня не получилось. Они, – Грэхем печально вздохнул, – они молодцы, слушаются, но категорически отказываются уходить, пока не убедятся, что ты в порядке. Тебя там очень ждут, Аг.

Недобрая, загадочная улыбка не покидала губ Агнии. Сказанному Грэхемом она кивнула и оперлась плечом на стенные заклёпки. Старпом перешёл к самому захвату. Рассказал, как их прикладами вколотили в камеры так, что дышать удавалось с трудом. Как ему повезло оказаться в одной ячейке с Лессингом, инспектором Бромом, Стирнером и Шибальди. Именно эти четверо смогли сохранить наибольшее самообладание и, когда происходящее потребовало от пассажиров решительности, действовали спокойно и слаженно. Потом к ним подключились Филиус Рэнгтон и некоторые матросы из второй гермоячейки.

– Шибальди решил, что ты задумала в пьяной суматохе прокрасться в хвост и