Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

– Эротично?

– Нет. С абсолютным спокойствием.

Яна фыркнула, потом развернулась и обняла любовника, руки которого позволяли себе все большие вольности.

– Давай я побеспокоюсь о чем-нибудь другом?

– Давай… побеспокоимся…

* * *

Яна вышла из купе под утро.

Вернулась к себе. Тщательно вымылась холодной водой из кувшина, оделась потеплее. Хорошо, что у нее не чемодан, а рюкзак… с ним проще.

А еще хорошо, что это не «Красная стрела». И не поезд метро. Вот с них прыгать – самоубийство. А с этого – придется.

Поезд уже входил в Звенигород. Яна знала: они остановятся не на вокзале. Они проследуют в депо, там спокойнее, а уж из депо жом Тигр отправится к товарищам.

По идее, она должна его сопровождать.

Без идеи…

Яна выглянула из купе. Действовала она спокойно, она это уже не раз продумала.

Спрыгивать в чистом поле нет смысла. Надо дождаться столицы, там проще затеряться. Это недолго.

Несколько шагов по вагону, засов на двери, поднять, потом привязать к нему особым узлом тонкую веревочку, открыть дверь, закрыть… С той стороны дернуть за веревку. Засов падает, узел распускается.

Яна стоит на площадке вагона, ветер треплет волосы…

Все равно поезд идет слишком быстро.

А вот и Звенигород.

Она знает: жом Тигр уже проснулся и приводит себя в порядок.

Она знает: скоро подадут завтрак, и мужчина начнет искать свою любовницу.

Она знает: надо уходить. Но какое-то время еще медлит.

А потом прыгает с подножки, группируясь в полете, как учил отец[21].

Падать – надо уметь правильно. Из любого положения, с любой высоты… Яна прокатилась по земле кубарем, больно хлестнул рюкзак, который она выпустила уже в прыжке – не искать же потом полчаса?

Бок встретился с каким-то сволочным камнем, щеку ободрал куст…

Яна выдохнула – и распрямилась.

Звенигород.

Встала, быстро пробежала руками по телу… Цела. Обернулась, поискала глазами рюкзак, шагнула к нему, подобрала…

Так, руки в порядке, ноги в порядке, ребро… нет, не треснуло – Яна глубоко вдохнула, выдохнула, провела ладонью… сойдет! Даже если и треснуло, то не сломалось, остальное – не важно!

Щека в крови?

Яна вытащила маленькое зеркальце и оглядела себя.

Нормально!

Волосы дыбом, грязи собрала на себя – хоть лопатой отгребай, но в остальном – сойдет. И девушка принялась приводить себя в чувство.

Собрала волосы под бандану, отряхнулась, немного испачкала лицо… Ну да, получилось нечто странное. Но…

Переживем!

Ей в Звенигороде долго не оставаться. Забрать сына – и уезжать. И – быстро!

Яна сунула руки в карманы и зашагала по направлению к известному ей дому, в котором жил ее ребенок с приемной матерью, сестрой Ильи…

ДОН-Н-Н-Н-Н!!!

Девушка подняла голову.

В древней столице звонил колокол.

ДОН-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н!

ДОН-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н!

Три тяжелых удара, которые были слышны во всех концах Звенигорода.

Наследник прибыл в столицу. Пусть даже Яна и не подозревала о подобной подставе.

Ей было не до колоколов, которые могли бить по любой причине, даже самой неуважительной. Ее ждал сын. Здоровый! Любимый!

Единственный и обожаемый Гошка!

И какие там колокола – Освобождения – крови – любови?

Да плевать ей на все, кроме родного ребенка! Гоша, солнышко, я иду к тебе, жди меня… Эх, свинюшка я все-таки… даже игрушку с собой не захватила! Но такое нельзя показывать разным Тиграм, они мигом ударят в уязвимое место! И так чудом удрала! Наверняка ее уже хватились… ну и ладно! Разберемся!

С неба медленно, словно бы нехотя, полетели белые снежинки.

Первый снег…

Галина Дмитриевна Гончарова

Времена года. Красная зима

Гончарова Г. Д., 2021

Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1. Этих снежинок смесь. Этого снега прах[22]

Яна, Русина

М-да.

Это вам не Москва, но хрен – он не слаще редьки…

Ругалась Яна вдохновенно.

Если кто пробовал выйти на окраине Москвы, а потом самостоятельно добираться до центра, да ножками, ножками…

Переулок. Закоулок. Канава. И снова – то же самое, но в разной последовательности.

Заборы и дома, сделанные чуть ли не из соплей. Грязное белье и бродячие собаки. Одна попробовала тявкнуть на Яну, но девушка так рыкнула в ответ сквозь зубы, что пес аж в канаву шарахнулся.

Нашел кого пугать!

А как было еще добираться?

Не водятся на окраине извозчики… и водятся ли они вообще в это время? Революция, знаете ли! Она быстро переучивает всех на две специальности. Экспроприаторов и экспроприируемых.

А ездить с пулеметом в обнимку, чтобы не дали по башке, не отобрали лошадь с пролеткой, не прибили самого извозчика…

Оно, конечно…

Так что Яна топала по улицам, и вид у нее был настолько злобный, что подойти не решались даже местные нищие.

Не зная географии, Яна выпрыгнула на Нищенской окраине Звенигорода. Такие места есть в каждом городе. Поганый переулок, Помоечный тупик, Нищенская окраина… да мало ли как оно называется? Хоть бы и Двор Чудес, как в одном из романов… а суть-то одна!

Помойка.

Бандитская малина и воровская хаза.

И появляться в тех краях не слишком полезно для здоровья.

Яна это понимала. Не то чтобы она знала о названии данного места, но – чего удивительного? Если кто думает, что в двадцать первом веке они исчезли, – зря.

Просто надо внимательнее изучить родной город – и сразу найдется много нового и неизвестного. Но тут еще важно ноги унести вовремя.

Свои Яна уносила.

Но медленно. Иногда приходилось возвращаться обратно, когда она заходила в тупички. И даже не слишком удивилась, когда дорогу ей преградили трое мужчин.

Нет, не мужчин.

Самцов.

Пол – мужской. Душа – подонка.

– Куда идем, господин хороший?

– Да, куда? – поддержал второй.

Третий промолчал. Но дубинку в руке повертел так, словно она ничего не весила.

Яна едва не фыркнула.

Ее приняли за парня? Хотя чего удивляться. Костюм – мужской. Рюкзак скрадывает фигуру общими очертаниями. Куртка достаточно бесформенная, под нее и волосы убраны. А кепка на манер «Гиви-аэродром» отлично скрывает лицо. Да и уши закрывает.

Специально себе такую заказывала…

– На …да, – в рифму ответила она.

– Хамишь, мальчик?

Самый разговорчивый шагнул вперед.

Наивный… ну кто им сказал, что Яна будет разговаривать?

Или вообще – колебаться?

– Тебе, Хелла.

Револьвер в руке девушки тихо кашлянул. Раз, второй, третий…

Контрольных не потребовалось. Три тела оседали, подламываясь в коленках, запрокидываясь… Яна понимала – убила.

Всех троих.

Жалела ли она хоть об одном?

Смеяться изволите, господа?

Плакать