Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова
Сама справится.
И Яна поправила пистолет, не собираясь больше с ним расставаться.
Перстень с черным камнем поблескивал на пальце.
Яна просто о нем забыла. Вот на руке он – и на руке, и удобный такой, и неброский, и ни за что не цепляется, вот даже были б здесь капроновые колготки – и за них не цеплялся бы… И чего его снимать?
Обратил ли на перстень внимание ее партнер?
Да кто ж его знает? Яна не питала никаких иллюзий в отношении своего любовника. То, что они оказались в одной постели, ни на что не влияет. Он ее и на казнь отдаст, и на пытки, если хоть что-то заподозрит. Это – Тигр.
Такая милая полосатая киса… то, что в постели он разрешил называть себе Сережей, – ничего не значит. Еще не факт, что это его настоящее имя.
И вообще – у нее своя цель.
Яна фыркнула и принялась заплетать волосы. Ночью – ладно, там можно и с распущенными. А днем – у нее работа, а не погульбушки.
* * *
Проблемы появились на третий день путешествия.
Два дня прошли спокойно, две ночи – беспокойно. Яна не возражала. Даже против вечеров – и то не возражала.
Жом Тигр оказался не только хорошим любовником, но и Мужчиной.
Да, именно так, с большой буквы. Не дамским угодником, а мужчиной, который внимателен к своей женщине.
В чем разница?
Дамский угодник вроде кота, который трется обо все ноги. Он мил, очарователен, он обнимет, поцелует ручку, скажет комплимент, но у его любезности низкая цена.
Мужчина, который внимателен к своей женщине…
Жом Тигр не проявлял к Яне интереса – подчеркнуто. Но когда она оступилась, поддержал девушку под локоть именно он. И побаловал ее любимыми конфетами – орехами в шоколаде, невесть откуда взятыми, – и пообещал подобрать ей другой револьвер, получше…
Это – с одной стороны. Не нарочитое очарование, нет. Но забота, без которой не выживет ни одно чувство.
С другой стороны – Яна иногда себя чувствовала как под прессом. Сила воли этого человека была такова, что находиться с ним рядом…
А вы поживите под прессом!
Сложно!
Давит!!!
Даже неосознанно, не желая того, не намереваясь… давит! А если постоянно?
Яна в себе уверена не была. И радовалась, что у них все это ненадолго.
Личность?
Безусловно.
Но сила сей личности такова, что рядом с ней находиться невозможно. Сломает.
* * *
Мужской коллектив – образование крайне своеобразное. И женщина в нем может жить только по одному признаку.
Нельзя никому? Никому нельзя.
Можно одному? Можно всем и сразу.
Вот эту теорию и попытался проверить на Яне один из освобожденцев.
Идете вы по коридору, и понимаете, что Штирлицу было легче. Он хоть и шел по гестапо, но… его по заднице не шлепали! Не было там геев! Кажется…
Шлепок по филейной части получился чувствительный. Как должна реагировать приличная девушка? Развернуться и дать наглецу пощечину.
Яна приличной отродясь не была. А потому без предупреждения нанесла прямой удар ногой назад. Кажется, в карате он называется уширо-гери.
Ушатало врага так, что любо-дорого посмотреть. Яна хоть и не особо целилась, но пробила ему в печень.
Мужчину согнуло, вывернуло наизнанку, Яна посмотрела, плюнула, да и пошла дальше. До умного дойдет, а дурака не перевоспитаешь.
Говорить об этом жому Тигру? Чтобы еще досталось бедолаге?
Яна не собиралась заниматься глупостями. Она уже все разъяснила.
* * *
Тор Слейд Дрейл взял протянутую ему телеграмму.
– Прошу жома…
Ох эта варварская страна!
Он, аристократ в девятом поколении, – и жом! Слушать противно!
Мысль о том, что первый его предок-аристократ был обычным лавочником, который попросту купил титул за большие деньги, мужчине в голову не пришла.
Это было давно.
Неправда.
И вообще… за девять поколений его происхождение отлежалось, настоялось, облагородилось, патиной покрылось (и не надо тут про паутину, никто ничего не перепутал!). Чего вспоминать древние времена? Каждое дворянство начиналось с простолюдинства.
Но в Русине сейчас жомом быть не стоило. Так что тор Дрейл гневаться не стал. Просто на чай не дал телеграфисту. А судя по обиженному взгляду, тот рассчитывал. Поделом тебе, быдло! Будешь знать, кто тут жом, а кто – тор!
Тор Дрейл бросил взгляд на бланк.
Алоиз Зарайский.
«Посылка ушла, продолжаю поиски».
Это была первая его телеграмма.
На тот момент тор Дрейл пребывал в отчаянии.
Про гибель Петера он узнал, равно как и вся столица. Про наследника – тоже. А вот кто? Что? Как? Неизвестно…
А что скажет тор Вэлрайо? А как хочется жить…
А потому телеграмму он принял с восторгом. И телеграфировал сам.
«Ищите, оплачу».
Тор Дрейл понял так, что Алоиз ищет или наследника, или кого-то из царевен – не дурак же! Разберется!
И вот следующая телеграмма.
«Иду по следу».
Отлично! Просто отлично! Жаль, что нет подробностей, но такие вещи ни письму, ни телефонной связи не доверишь. Тор Дрейл подумал пару минут – и решил отправить еще одну телеграмму.
«Держите курсе дела».
Посмотрим, как оно сложится. Главное – есть шансы.
* * *
Тор Вэлрайо в этот момент был на приеме у ее величества Элоизы.
Есть в мире справедливость.
Тор Дрейл тянулся перед тором Вэлрайо. Тор Вэлрайо тянулся перед своей королевой. И было, было отчего! Это вид у нее очаровательный. А сущность…
Никто не обманывался внешностью милой доброй бабушки. Доброты в ее величестве было как в гадюке жалости. Что своей семьей, что Лионессом она правила железной рукой. А что на людях демонстрировала очаровательную даму, милую и дружелюбную… Так и гадюка тоже красивая. Особенно греющаяся на солнышке.
Вэлрайо не обманывался. Случись что – его приговорят так же спокойно и равнодушно, как бедолагу Петера. И ледяные серые глаза ее величества сейчас казались свинцовыми. Губы поджаты, пальцы барабанят по подлокотнику кресла.
– Вы подвели нас, тор.
Тор поежился.
– Ваше величество, я…
– Я не хочу слышать оправданий.
Оправданий она не хочет слышать! Но… Вэлрайо все же рискнул.
– Вы приказали не принимать его императорское величество. И я выполнил ваш приказ, ваше величество.
Королева досадливо поморщилась.
– Следовало пригласить одну из его дочерей. Петер нам не был нужен, но кто-нибудь из его девочек… устроить любовную историю…
У Элоизы были причины гневаться.
Готовясь к эмиграции, Петер перевел в банки Лионесса определенную сумму. Крупную. И если
