Потерянная Мэри - Даниэль Брэйн
– Рок? – нахмурился доктор. – Нет. Так сразу не вспоминаю. Садитесь, у вас изможденный вид.
– Он врач, как и вы. Примерно одного с вами возраста. По имеющимся у меня данным он учился с вами приблизительно в одно время и мог знать прием, о котором вы мне говорили. Знал, – уточнила Джекки. Садиться она не стала, но уже успела пожалеть, что попросила халат. При такой жаре это было не самым разумным решением. – И… он обучил этому приему кого-то еще.
Доктор мог развести руками и сказать, что понятия не имеет. Он мог вообще ничего не ответить, пока Джекки не вызвала его на допрос. И на допросе он мог запираться, потому что ловить его было не на чем, а доказательства лжи искать долго.
– Вы нашли мать ребенка? Она жива?
Джекки представился шанс удачно соврать.
– Предполагаем, – она сознательно ответила не слишком охотно, чтобы выглядеть правдоподобнее, и проигнорировала последний вопрос. – Так все-таки – Эдмунд Рок?
Доктору Фитцджералду было наверняка больше шестидесяти. Примерно того же возраста был доктор Рок – то ли живой, то ли мертвый.
– Год раньше, год позже, – пробормотал доктор. Джекки не могла ничего прочитать в его взгляде за пыльными стеклами. На этой государственной службе, на этом посту он мог за столько лет научиться любому притворству, и Джекки как никогда пожалела, что ей самой не шестьдесят пять.
Она подумала и все-таки села.
Ей не хватало жизненного опыта, она понимала это и недоумевала, почему ни генерал, ни Рик не видят, как ей сложно выходить один на один со зрелым и умудренным жизнью противником, был он свидетелем, подозреваемым или же потерпевшим. Порой она барахталась как тонущее дитя и выплывала раз за разом каким-то чудом. Может быть, генерал и Рик швыряли ее специально, как в Лестере швыряли подростков в спокойную реку Уэйворд, чтобы они научились плавать.
Река Уэйворд вышла из берегов смертоносной волной, и никого не спасло это умение.
– Нет, я не припоминаю, – вздохнул доктор, и Джекки признала, что он ей не врет. Ложь была маловероятна, учитывая, что сбежал Рок уже девятнадцать лет назад, и тогда ему было за сорок. Фитцджералд мог выкроить себе пару-тройку часов до того, как Джекки перепроверила бы информацию, но деться от нее он не мог никуда. – Он акушер?
– Да.
– Тогда объяснимо, – улыбнулся доктор. Было похоже, что с облегчением. – Всех, кто учит медицину, в старших классах обучают одним и тем же навыкам, но практика наша различна. Я занимался хирургией и травматологией до того, как перешел в родильное отделение. Собственно, оно появилось… Вы слышите меня, капитан?
Джекки как очнулась и медленно подняла голову, проведя по лицу перепачканной рукой. Локтями она опиралась на стол, стряхивая на записи доктора Фицтджералда песок с манжет.
– Так вот, – быстро продолжал доктор с некоторым испугом, и Джекки надеялась, что он объяснил ее состояние усталостью и головокружением, – родильное отделение надо было кому-то возглавить, первое появилось, насколько я помню, лет двадцать назад в Лестере…
Доктор осекся, снял очки, принялся усердно тереть стекла – способ замять неловкую тему, который был у него всегда под рукой.
Госпиталь в Лестере занимал небольшой старинный, некогда белоснежный особняк – время не щадило даже камни, меняя их цвет. Он стоял на берегу реки, из окон было видно, как на востоке за песками пустыни Лис быстро светлеет небо и вечно голодные каппы носятся с жадными воплями над неподвижной водной гладью. Госпиталь смело целиком. Джекки, покидая Лестер уже навсегда, видела лишь торчавшие из воды обломки стен, казавшихся ей незыблемыми и вечными.
Джекки чуть отвернулась, надеясь, что доктор не станет развивать эту тему.
– Вклад докторов из Лестера в развитие акушерства в Скайда бесценен, – искренне сказал доктор Фитцджералд, возвращая на нос очки. – Невосполнимая потеря. Да, я пришел в акушерство намного позже, чем, вероятно, ментор Рок. До того я мотался по разным общинам…
– Я здесь пока неофициально, – перебила Джекки, повысив голос и с трудом подавляя злость. – Вспоминайте, ментор, вы не можете его не знать. Мы все выясним, не сейчас, так к утру, и найдем, где и как вы могли с ним пересекаться.
Доктор поднялся. Джекки теперь не хотелось вставать, на нее накатила усталость такая, что ни на что не хватало сил. Доктор стоял у двери и ждал, пока Джекки, шатаясь и цепляясь за стол, поднималась на ноги.
– Мне хочется помочь вам, капитан Девентер. Не потому, что я разделяю ваши стремления назвать виновными тех, кто может быть виноват только в том, что его понятие о счастье не вписывается в рамки закона. Потому что вы прикончите себя на этой службе, но вы верны своему долгу.
Джекки с трудом сфокусировала на докторе взгляд и вспомнила, как несколько лет назад металась в этом самом госпитале между палатами Рика Стентона и Эйтана, как спала прямо в форме, огрызаясь на всех врачей, которые пробовали ее выгнать, – и Рик тогда, глядя на нее, исхудавшую, с синяками под глазами в пол-лица, заметил:
– Эта служба тебя доконает.
Рик лежал на госпитальной койке, к нему никого не пускали, кроме жены и некоторых офицеров. Пострадал он при перестрелке намного серьезнее, чем Эйтан, в очередной раз проникший в заброшенное строение, отмеченное как «критически ненадежное».
– Вы ничем не можете мне помочь, ментор Фитцджералд, – выдавила Джекки. – Честнее сказать – не хотите. Чувство солидарности и остальные странные чувства. Хотя… почему родильное отделение возглавили вы? Вы же не акушер.
Эдмунд Рок пропал как раз тогда, когда во всех крупных госпиталях начали открывать родильные отделения, где не только наблюдали тех, кто был готов принести в мир дитя, но принимали также и тех, кто никому показывать этот мир был не намерен.
– До того, как родильные отделения были открыты, вы занимались почти тем же самым, но как хирург? – Доктор кивнул. – Раз на раз не приходилось, но как главе родильного отделения вам не из чего стало выбирать. Очень жаль, что вы не знакомы с Эдмундом Роком, потому что мне кажется, я знаю, почему он теперь числится седитионистом…
– Как… – немного растерянно проговорил доктор, всматриваясь в лицо Джекки. – Этот Рок, Эдмунд Рок, практикующий врач? Стал седитионистом?
Фитцджералда поразила
