Академия Верховных - Вилен Жи
Сколько себя помню, я всегда любила школу и узнавать что-то новое, это могут подтвердить мои тетради, но сейчас, хотя занятия начинались через два дня, у меня не было ни желания, ни сил ходить на них. Я думала только об одном и только об одном – нужно как можно скорее сбежать отсюда. Кроме того, ученики вечно косились на меня. Не потому, что они меня ненавидят. Они действительно странные. Моя бабушка ошиблась. Мне здесь не место. По той простой и веской причине, что у меня нет способностей. И к тому же у меня нет никакого желания их иметь, мне и без них очень даже хорошо.
Неприятное чувство зародилось глубоко в груди с наступлением ночи. Я была заперта в своей комнате со вчерашнего дня, и мне было не с кем поговорить. Конечно, у меня еще не было возможности найти себе друзей, но эта ситуация все равно делала мне больно: я не привыкла, чтобы меня отвергали.
К счастью, завтра наступит новый день. Точнее, воскресенье. Нам разрешат звонить, и я наконец смогу связаться с бабушкой и попросить, чтобы она приехала за мной. Одной этой мысли достаточно, чтобы я оживилась. По правде говоря, я уже подготовила речь и намерена была заставить бабушку поступить по-моему. Я уговорю ее всеми возможными способами. О том, чтобы остаться в этой Академии, не может быть и речи…
Когда мои веки стали слишком тяжелыми, я зарылась в одеяло, не обращая внимания на протесты желудка, который проклинал меня за то, что я целый день ничего не ела.
В отличие от последних трех пробуждений, будильник, который обычно разрывал барабанные перепонки, не вызвал у меня проблем на этот раз, и я медленно открыла глаза. Помню то ужасное чувство, когда во сне Гюго я впервые услышала трель будильника. Может быть, я к нему привыкла, а может, просто настроение улучшилось. Зная, что меня ждет сегодня, я остановилась на втором предположении. Я не только смогу поговорить с бабушкой, но и в ближайшие дни снова обрету свою маленькую и мирную Нормандию.
Улыбаясь, я схватила несколько вещей и направилась в душ. Осознание того, что, кроме меня, в коридоре никого нет, порадовало меня еще больше. Грядет хороший день, я чувствовала это, я была в этом уверена. Я не привыкла стоять под струей горячей воды долго и, как только помылась, поспешила в кафетерий, надеясь, что и там буду в одиночестве. Толкнув двустворчатые двери, я с разочарованием обнаружила, что тут уже собралось около десяти ранних пташек, но я не бросила на них ни единого взгляда, твердо решив не лишать себя хорошего настроения.
Круассан, булочка с шоколадом, хлопья, йогурт… После вчерашней голодовки я могла бы съесть на завтрак и говядину. Сидя за столом в единственном пустом углу, я принялась поглощать свой завтрак, не обращая внимания на перешептывания. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, о чем они. Не понимаю, почему все так стремятся делиться по категориям, чтобы поесть. Это глупо. Гюго здесь нет, места пустуют, и я считаю, что никому не помешаю, присев здесь.
Словно его оповестили о моем присутствии за его столом, Гюго вошел в столовую и кинул на меня взгляд. Я почти сразу склонила голову к подносу, чтобы не контактировать с ним. Ненавижу его. Тома был прав: этот парень слишком самоуверен. Он надменный и действительно считает себя звездой Академии. Гюго не пытался понять меня, когда я подвергалась нападению, напротив, посмотрел на меня так, будто я лгунья. Дурак!
«Если хочешь меня оскорбить, то приди и скажи это в лицо!»
Его голос в моей голове был совершенно не таким, как во время предыдущих ментальных вторжений. Его акцент по-прежнему был отчетливым, но тон изменился. Он был суров и грозен. Эта история с мыслями в конечном итоге сведет меня с ума, если так будет продолжаться и дальше. Но как я должна прекратить этот беспорядок? Как и большинство нормальных людей, я не могу остановить ход мыслей.
Когда он прошел мимо меня, чтобы сесть, то бросил самый убийственный на земле взгляд, и мой живот скрутило еще больше. Все меня ненавидят, и, если я продолжу провоцировать людей, боюсь, что превращусь в отбивную еще до того, как успею позвонить бабушке. Наконец я решила кое-что сказать парню. Но вместо того, чтобы повернуться и поговорить с ним, просто подумала об этом.
«Прости, я не хотела тебя оскорбить, я просто злюсь, потому что…»
«Да плевать нам на твою личную жизнь!» – вдруг перебил меня незнакомый женский голос. Повернув голову влево-вправо, я поискала девушку, которая только что общалась со мной, но, поскольку на меня смотрели абсолютно все, я не могла понять, кто же она.
«Ты делишься своими мыслями со всеми», – объяснил мне Гюго почти доброжелательным тоном.
«Но… почему? Разве ты не делаешь то же самое?»
«Нет, я делюсь ими только с тобой».
Определенно, я ничего в этом не понимаю. Если это правда, значит, все они верили, что я говорю или думаю наедине. И снова я не могла не задавать вопросов своему разуму, что, похоже, забавляет Гюго. Его смех эхом зазвучал в моей голове. Некоторые ученики тоже начали смеяться надо мной. Снова оторвав глаза от своей миски с хлопьями, я, не колеблясь, впилась в толпу взглядом, надеясь заставить их замолчать или даже найти немного сострадания. Такое чувство, что я нахожусь в театральной постановке, притом играю роль главного героя.
«Я не сумасшедшая, я разговариваю с Гюго», – попыталась я оправдаться.
«Это неправда, я не имею к этому никакого отношения. Не выдавай свои мечты за реальность».
На этот раз слова Гюго были обращены не ко мне напрямую, они разнеслись по всей столовой. Когда ученики в очередной раз взорвались смехом, я поняла, что он поделился этой мыслью с ними всеми. Почему же он такой противный? Рассерженная, я обернулась к нему с глазами, полными ненависти, но он даже не соизволил взглянуть на меня.
Мои нервы были на пределе, я встала и поспешила к выходу из столовой, не убирая подноса. Мне нужно поговорить с бабушкой!
«Звонки будут разрешены не раньше обеда», – хихикнул мальчик справа от меня.
Все, с меня хватит. Как истеричка, я не останавливаясь рванула к единственному месту, где буду чувствовать себя в безопасности.
