Отверженная Всадница - Керри Лоу

— Наверное, не стоит называть её Глупышкой, другие Всадницы будут смеяться, — сказала Пелатина, также на главике.

Элька повернулась к Всаднице, в её груди трепетала паника.

— Ты говоришь на главике?

— И на гельветском, и, очевидно, на иранском. Но сейчас ты просто тянешь время, — она сделала прогоняющее движение.

Элька ещё мгновение смотрела на неё, соображая быстрее, чем летит дракон, пытаясь вспомнить, говорила ли она когда-нибудь при Пелатине что-нибудь такое, что могло бы её выдать. Но Всадница всё ещё улыбалась ей, и, конечно же, она сказала бы Эйми, если бы услышала, как одна из их новобранцев разговаривает сам с собой о краже у них.

И всё же Элька проклинала свою беспечность. Она слишком долго пробыла среди Всадниц и потеряла бдительность.

— Сосредоточься, — прошептала она себе под нос.

Её мысли были похожи на концы старых верёвок, спутанные и истрёпанные. Она чувствовала, как её дракон прижимается к её разуму, желая, чтобы Элька приняла его, желая утешения от Всадницы. Но Эльке не нужен был спутник жизни, ей просто нужно было поскорее вернуться в Таумерг. Она мысленно захлопнула дверь, устав от настойчивой нужды своего дракона.

Она сделала это одновременно с тем, как схватила седло. И это было её ошибкой.

Её дракон отпрянул от неё, как морально, так и физически. Элька почувствовала, как её разум затрепетал, и что-то покачнулось под её руками. Она перекинула ногу через седло, когда дракон отлетел от неё. Элька ослабила хватку и упала. Она вскрикнула, падая набок, и инстинктивно выставила руку, чтобы удержаться. Затем она вскрикнула, когда её ладонь ударилась о пол пещеры, а за ней последовал и вес её тела.

Острая, как бритва, боль пронзила запястье Эльки.

Она перекатилась на бок, обхватив себя за руку. У неё перехватило дыхание. Боль волнами прокатывалась по руке. Казалось, что запястье переломилось пополам. Ей нужно было знать, сломано ли оно, но она не хотела смотреть. Закусив губу, она собралась с духом и посмотрела вниз, ожидая увидеть кость, торчащую из её руки. Но её кожа была гладкой. Где-то наверху кричали люди, но их слова были неразборчивы. Боль была всем, о чем она могла думать, и её мозг был слишком напуган, чтобы перевести их на киереллский.

Она попыталась пошевелить пальцами, но не смогла. Она совсем их не чувствовала. Её вырвало, в горле появился привкус рвоты. Голоса стали более настойчивыми, и Элька почувствовала, как чья-то нежная рука легла ей на плечо. Она не хотела этого, не хотела никого. Она закричала, и рука отступила. Она крепко зажмурилась и почувствовала, как слёзы текут по её лицу. Голоса не умолкали, жужжа вокруг неё, как рассерженные пчёлы.

— Уйдите! — крикнула она на главике или киереллском, она не была уверена, на каком именно.

На восстановление сломанного запястья уйдёт два месяца. Время, когда она не сможет тренироваться со своим драконом. Время, когда Всадницы будут суетиться вокруг неё, и будет трудно улизнуть и найти браслет. Её первый полёт будет отложен. И это только в том случае, если Всадницы не решат, что ей лучше подождать до весны и попробовать ещё раз с новым детёнышем.

У неё ничего не получалось. И её шанс заработать место в Рагеле улетучивался, как пар из трубы.

Она захлебнулась соплями и попыталась их выплюнуть. Но она всё ещё лежала, свернувшись калачиком, и они стекали по её подбородку. Она была жалкой. Плакала, как бесполезная маленькая девочка, какой её считали братья.

Затем она поняла, что голоса стихли, а звуки пещеры стали мягче. Она открыла глаза и обнаружила, что находится в пузыре цвета индиго. Запах древесного дыма пробился сквозь сопли, забившие ей нос. Перья мягко задевали её лицо. Её дракон улегся рядом с ней, её тело полумесяцем обвилось вокруг тела Эльки, её крылья накрыли их обоих, словно балдахин, отгородив от мира.

Тихий голосок в глубине её сознания напомнил ей, что это её дракон виноват в том, что она упала. Но боль в запястье заглушила этот голос. Она была сильной в течение года — покинула свой дом и друзей, пережила восхождение, продолжала тренироваться, каждый день искала браслет, хранила свои секреты, отгородилась от этого сообщества, которое продолжало пытаться привлечь её смехом, пирогами и поддержкой. А теперь она устала, ей было больно, и ей просто хотелось на кого-нибудь опереться ненадолго.

И она слушала Эйми в течение нескольких месяцев тренировок, поэтому знала, что на самом деле это была её вина в том, что её дракон потерпел неудачу. Это была её собственная вина в том, что она упала.

Её дракон выпустил небольшое облачко дыма, которое обдало лицо Эльки теплом.

Она посмотрела в жёлтый глаз своего дракона.

— Спасибо, — прошептала она.

Закрыв глаза, она позволила себе расслабиться впервые с тех пор, как присоединилась к каравану Манфинеев, направляющемуся в Киерелл. Когда её разум смягчился, она почувствовала силу своего дракона, как одну из каменных колонн на склоне горы. Нечто, на что она могла опереться.

— Хорошо, мы попробуем, — прошептала она и впервые полностью открыла свой разум своему дракону. Она ахнула, почувствовав новый приступ боли в запястье.

То постоянное желание, которое она так ненавидела, исчезло. В тот момент, когда она приняла своего дракона, согласилась стать частью его стаи, её дракон почувствовал себя уверенно. И теперь, когда она знала своё место, знала, где её место, её дракон был счастлив быть самим собой. Элька почувствовала силу, храбрость и независимость, которые сделали её дракона лидером детёнышей.

— Возможно, получится.

Дракон в ответ лизнул её в лицо, пройдясь шершавым языком по щеке Эльки и по её волосам.

— Фу, ладно, никогда больше так не делай, ужасное создание, — приказала она, но в её голосе слышались нотки смеха.

— Элька?

Это был голос Эйми, доносившийся из-за пределов её кокона.

— Я просто хочу знать, всё ли с тобой в порядке?

Элька подтолкнула дракону локтем и была поражена, когда та послушалась и расправила крылья. Приподнявшись, чтобы сесть, опираясь на здоровую руку, Элька обнаружила, что на неё смотрят три встревоженных лица. Она не знала, как отнестись к их беспокойству. Какой-то винтик в её голове подталкивал её к ним, убеждая принять дружбу, которую они так охотно предлагали. И, как ни странно, прямо сейчас ей хотелось завести подруг. Но рядом с винтиком каждый день крутился поршень, побуждая её завершить свою миссию и уйти. Этот поршень