Горечь потерь - Александр Олегович Анин
***
С возвращением с Сталедар суета не закончилась. Матушка пыталась договориться с директором училища на академический отпуск, явно позабыв, что училище и институт имеют разные инструкции и предписания, и если в высшем учебном заведении студенту могут предоставить до двух лет академический отпуск, то училища такими благами обделены, так что при всём сочувствии со стороны дирекции и педагогов училища у них не было возможностей помочь молодому человеку избежать осеннего призыва. Речи же о сдаче экзаменов естественно не шло, ведь Глеб хоть и чувствовал электричество своим нутром, но сделать расчёты в местных единицах измерения пока не мог, да и суетиться не хотел, ему ли чего-то бояться?
***
Наконец Любава Агеевна исчерпала лимит отгулов, и Глеб с облегчением избавился от назойливой опеки. Пришло время самостоятельно осваивать новое жизненное пространство, пройтись по району, поискать возможность выбраться в горы, сходить на реку.
Гулять по рабочим кварталам идея так себе, но не сидеть же сутками напролёт дома? Там всего две комнаты в квартире, и детскую комнату он делит с сестрой-подростком четырнадцати лет, которой тоже хочется порой побыть в одиночестве, а не часами слушать как брат учится по новой читать по слогам.
К слову, раз уж зашла речь о квартире, то можно коснуться и дома, и двора, образованного из шести двухподъездных пятиэтажек, находящихся в квартале от профессионально-технического училища номер пять. В одной из пятиэтажек и жила нынешняя семья Глеба.
Двор как таковой особыми изысками не отличался. Песочница для детей, простенькая горка, качели и карусель, сваренные из труб, четыре металлических гаража, сваренных из листового металла для водителей авто, ветеранов прошлой войны. И это на двести с хвостиком квартир.
В одной из пятиэтажек первый этаж отдан под магазины, продовольственный и промтоварный. Из развлечений — дискотеки в училище по выходным, кино в кинотеатре или чёрно-белый телевизор.
В городе есть театр, но к нему Глеб всегда был равнодушен, а вот краеведческий музей можно было посетить, чтоб посмотреть на то, что осталось в виде культурного наследия от людей, населявших эти земли.
***
Выйдя из дома, он направился на центральную улицу, на которой километрах в трёх и находился краеведческий музей. Мелочи на повседневные расходы родители подкинули, так что карман был непустой, но тратить деньги на автобус он не хотел.
***
В обороте тут были медные монеты под названием соболь, монеты из светлого сплава под серебро были номиналом десять двадцать и пятьдесят соболей, а вот бумажные ассигнации под названием гепарды уже приравнивались к сотне соболей, и иногда их выпускали в виде массивных серебряных монет весом в двенадцать грамм в честь каких-то значимых достижений типа юбилея победы в прошлой войне или полёта в космос первого космонавта республики. В доме Петуниных таких монет хранилось семь, ну и одну Глеб успел сделать с помощью эфирной магии.
***
Квартал до училища он прошёл без проблем, следующий миновал почти полностью, пока кто-то грубо не окликнул какого-то Цветочка, а потом его догнал незнакомый парень и без предисловий залепил ему кулаком в скулу.
— Ты чё, Цветочек, совсем берега попутал? — рыкнул на него незнакомец, но дальше Глеб его слушать не стал, а приложил воздушной магией парня лицом о стену дома и, полюбовавшись на осевшее тело, направился дальше по своим делам. Со стороны это выглядело, как будто парнишка потерял равновесие от порыва ветра и очень неудачно упал, но в следующий раз придётся придумывать что-то новое, иначе будет сильно подозрительно, что приблизившиеся к нему целуют стену.
Погоняло Цветочек Сполоху совсем не понравилось, но ему сейчас было не до проблем прошлого хозяина тела, хотя злые взгляды со стороны училища он просто ощущал всем своим нутром.
Оно и было понятно, Даник мог у кого-то занять денег или ещё что-то такое, а когда у него обнулилась память, то поди докажи ему, что он денег должен?
Памятуя, что в одной из жизней разборки со шпаной закончились перерождением, Глеб взял на контроль воздушную среду в ближайших пяти метрах от себя, так чтоб хоть вовремя развернуться и посмотреть, кто подбирается к нему из мёртвых зон.
Пока он шёл до музея, думал о целесообразности разгуливания в обычном виде. Город можно ведь изучать и в невидимости, летая на воздушном щите над крышами домов, да и в музей проникнуть как порыв ветра, не тратя деньги на билет. Всё равно информация об истории ему нужна только в виде карты древних поселений и внешнего вида оружия, денег и украшений. Мало ли, что-то когда-нибудь подвернётся, чтоб не пройти мимо.
Подойдя к зданию музея, он краем глаза увидел открывающийся вид на реку, что в корне изменило планы.
Ещё километр пути, и он вышел на набережную.
Вилта была полноводной и в ширину на вид была не менее километра, и над ней царила атмосфера наполненного влагой и ароматами холодной воды ветра.
Набережная была одета в бетон, гранит и асфальт, но среди этого законченного порядка ему удалось найти камушек, который послужит хранилищем для ядра дара воды. А пока конструкт активно впитывал воды реки, он любовался на голубое весеннее небо, плавающие по реке баржи и теплоходы, и невольно вспомнил, как торговал поделками из камня и подпевал уличному музыканту.
Ассоциативный ряд снова вернул его к воспоминаниям о Лотти, но теперь ему было не так больно. Замену ей он вряд ли когда найдёт, но это и хорошо, поскольку поможет избежать таких же ошибок как и ранее, ведь жениться нужно на том, кого любишь, а не из эксперимента или потому, что уговорили и не хочется обидеть хорошего человека.
Рунный набор мигнул уже привычным образом, и Глеб подтянул хранилище к себе силой воздуха.
***
Как давно ожидаемого друга, он впитал ядро дара воды и теперь стоял, наслаждаясь подзабытым единением.
Из срочных дел ему оставалось попасть в горы, собрать ядра земли и тверди, и тогда его душа будет ощущать себя более целостной.
Вид на горы открывался с набережной неплохой, только иллюзий, что до них пять
