Я – Легенда! Книга II - Жорж Бор

— Почему? — нахмурился князь. — Почему не успеть? Я, в общем-то, только что с вылазки, мог что-то пропустить, но не настолько же, чтобы…

— Ты, Алексей Фёдорович, действительно немного пропустил, — мягко перебил его Строганов и, помедлив, добавил с той самой полуулыбкой, по которой в Уральском полисе давно научились безошибочно понимать, когда дело остановится действительно серьёзным. — Завтра в полдень над нами будет тень.

Турчанинов поднял брови.

— Небесный город, — пояснил Строганов. — Прибывает к нам. Завтра. Государь собирает высшую знать.

В кабинете на несколько секунд стало совсем тихо. С улицы донёсся низкий гудок дальнего цеха, длинный и протяжный, где-то на «Северной-два» закрывали смену. Турчанинов молча посмотрел на грамоту в рамке, потом на папку под своей рукой, потом снова на старика напротив.

— Думаете, — спросил он наконец очень осторожно, — это из-за Орлова?

— Очень в этом сомневаюсь, — медленно ответил Строганов. — Государю при всех его странностях, до диких баронов, поверь, дела примерно столько же, сколько мне до того, как твоим многочисленным любовницам сегодня спалось. У него своя игра, и в этой игре наш мальчик с фотокарточки — пока что фигура слишком мелкая, чтобы из-за неё трогать с места целый остров. Но, — он чуть поднял палец, — лишняя информация нам не помешает. Завтра ты будешь стоять рядом со мной в Зале, и я очень тебя прошу, Алексей Фёдорович: веди себя, как ты умеешь, когда тебя об этом просят. Скучно, и нагло, согласно своей репутации повесы и бесстрашного воина. Никаких лишних взглядов, никаких лишних вопросов, никакой этой твоей юношеской страсти к внезапным решениям. Понял меня?

— Понял, Николай Алексеевич, — без улыбки ответил Турчанинов.

— Вот и хорошо. — Строганов потянулся, аккуратно закрыл папку, мягко обернул её обратно тесёмками. — А с этим, — он постучал указательным пальцем по обложке, — мы разберёмся отдельно. Без лишнего шума. И без той поспешности, с которой мы разбирались в прошлый раз. Уж очень мне не хочется, наступать на те же грабли, на которые наступили однажды наши… доверенные лица.

Турчанинов кивнул и поднялся. Уже у двери он обернулся.

— Открыто на барона, — произнёс он тихо, как бы пробуя слова на вкус, — нам, конечно, идти нельзя.

— Нельзя, — согласился Строганов, не поднимая глаз. — Так что ты, Алексей Фёдорович, иди. Помойся. Поспи. Посети своих скучающих барышень. А завтра — улыбайся. Очень благожелательно улыбайся. И всё у нас с тобой будет хорошо.

Дверь за молодым князем мягко закрылась. Николай Алексеевич ещё некоторое время сидел неподвижно, глядя на закрытую папку перед собой, а потом поднял взгляд на свою старую грамоту в рамке. И в первый раз за этот вечер на его сухом обветренном лице мелькнуло что-то очень похожее на досаду.

— Живой, значит, — тихо произнёс он в пустоту кабинета. — Ну-ну…

За окном дальняя домна выдохнула в небо длинный сноп искр, и красный отсвет короткой волной прошёл по малахитовой кромке стола. В Уральском полисе наступил вечер…

Глава 16

— Полноценное сотрудничество с моим народом может сказаться на вашей репутации, ваше благородие, — когда мы сели в головную машину, произнёс Аслан.

— На днях я был в Московском полисе, где получил фамилию, — отозвался я.

На другой стороне защитного купола возникла дорожка из кристаллической связи, которая указывала нужное направление. Я создал точку прохода для чужих машин, но всё равно решил поставить на каждую из них метки. Просто на всякий случай.

— После этого знаменательного события, любые слухи хуже уже не сделают. К тому, пока о полноценном сотрудничестве речи не идёт. Просто разовая акция.

— Какого плана акция? — внимательно посмотрел на меня душан.

Судя по всему, аристократия Российской империи по полной пользовалась сложным положением Кавказского мегаполиса. Не удивлюсь, если душанам предлагали самые мерзкие задания, на которые даже отбросы вроде Пескаря не соглашались.

— Зачистка блуждающей грани, — просто ответил я и в машине воцарилась гробовая тишина. — Надеюсь, ваши люди достаточно подготовлены для такого задания, Аслан?

— А могу я узнать, какими силами мы располагаем для подобного задания? — осторожно поинтересовался глава делегации Кавказского полиса. — Дело в том, что блуждающие грани очень редко бывают пустыми. Вероятность обнаружения города иномирцев или другого серьёзного объекта крайне низкая, но не равна нулю. Шанс прорыва в такой ситуации увеличивается многократно. Не хотелось бы вас задеть, но я не вижу на вашей территории готовых к бою подразделений гвардии.

— Гвардии у меня действительно нет, — даже не подумал спорить я. — Но у меня кое-кто получше.

— Лучше гвардии великих родов? — не выдержал и вмешался в беседу Ислам. — И кто же это?

— Святые, — улыбнулся я. — Думаю, это подразделение может выполнить любую поставленную задача.

— Кажется, я что-то про них слышал… — нахмурился Аслан. — Это не те скауты, что удерживали мост почти сутки против целой дивизии Европейского агломерата?

— Скорее всего, это они, — рассмеялся я. Об этой части истории отряда Мастера я ничего не знал, но вероятность ошибки была исчезающе мала. Душан кивнул, но выражение его лица осталось таким же угрюмым. — Спросим на месте. У вас есть вопросы к этому отряду?

— Скорее, к его командиру, — честно ответил Аслан и я тут же вспомнил, что Мастер тоже очень неприязненно отзывался о жителях Кавказского мегаполиса. — Если это действительно он. Мы ведь говорим об офицере личной гвардии его Императорского Величества Петровском Алексее Александровиче, верно? Думаю, это единственный человек, который ушёл из самого статусного военного подразделения Российской Империи в обычные скауты.

— Тут ничего не могу вам ответить, — невозмутимо покачал головой я. — Для меня и всех бойцов он остаётся Мастером. Единственное, командир Святых очень сильно пострадал во время боёв с морерождёнными. Всё его тело покрыто шрамами и отметинами после их ритуалов.

— Наверное, ошибся, — произнёс Аслан. — Петровский всегда был повесой, красавцем и любимчиком дам. Из-за чего регулярно попадал в сложные ситуации.

— А чем вам не угодил господин Петровский? — поинтересовался я.

— Он взял на себя командование штурмом Кавказского полиса, когда был убит генерал Свиридов, — ответил Ислам. — И это был