Лечим аллергию на шерсть. Дорого - Аллу Сант

Вот только моя реакция не произвела на этих оборотней никакого впечатления.

— По службе всякое бывает, — пожал плечами Тин, так просто, как будто сейчас не говорил о том, чтобы якшаться с врагом, а о том, чтобы покормить маленького волчонка пирожком с мясом.

— Просто Брун, пойми правильно, шабаш мы физически не вывезем, ведьмы когда на зельях вообще неугомонные, а нам еще до столицы добираться!

Я крепко сжал вместе зубы для того, чтобы с моих губ даже случайно не сорвалось, что именно я обо всем этом думаю. Ничего вернусь и устрою полковнику взбучку.

— Как долго нам добираться до столицы?

— Три дня не меньше, сейчас перейдем границу, до вечера должны добраться до Чулага, там переночуем где-то, правда, как с тобой в таком виде в паб или таверну отправляться тоже непонятно, ну да ладно что-то придумаем, а потом на карете пару дней до столицы, — поделился со мной Намир.

— На карете? — я не выдержал и скривился.

— Ведьмаки не бегают, они путешествуют с комфортом, — усмехнулся Тин и добродушно дотянувшись постучал меня по плечу. И как только смог?

Я ничего не стал говорить, хотя молчать становилось все сложнее и сложнее. До Чулага, если верить карте бегом не более часа, как и почему мы будем добираться целый день мне было не совсем понятно. Про карету так и вовсе я предпочитал не думать.

Нормальный волк всегда путешествует на своих двоих, а не в повозке на колесах!

Тем не менее мы достаточно ловко пересекли все пять уровней ведьминской границы, только один раз чуть не наткнулись на патруль, но Тин вовремя подал знак замереть и три ведьмочки, которые казалось вообще ничего не замечают, а просто бродят и собирают травы, нас не заметили. На мой взгляд такая организация была просто вопиющим безобразием, но поскольку речь шла не об оборотнях, а о ведьмах, то меня это не расстраивало, даже, наоборот, радовало.

В карету все же сесть пришлось. Вот только до этого мне пришлось пережить ночевку в таверне в Чулаге.

Это было мерзкое место, в котором было полно пьяниц и развратных ведьм. От одного вида, того, как девицы вместо того, чтобы сидеть дома и ждать мужа со службы задирают ноги к потолку, демонстрируя свои ножки и нижнее белье, в чем-то, что они именовали танцем, мне становилось плохо. Все же моя вторая ипостась очень сильна, и волк воспринимал такое поведение, как откровенное предложение. Приходилось напоминать ему, что мы не на территории оборотней, и здесь так принято. Этим проблемы не ограничивали. Только в таверне я в полной мере осознал, что именно Тин и Намир имели в виду, когда говорили, что я буду выделяться из толпы.

Я действительно очень сильно выделялся среди худосочных ведьмаков, как настоящий воин. Сильное, большое дерево среди кустиков.

Даже Тин и Намир на фоне местных мужчин выглядели прилично, но не это было проблемой.

Проблемой стало, что мой внешний вид привлекал ко мне много совершенно ненужного внимания, в том, числе женского.

Да что там, я пойм аж трех ведьм на попытке подмешать в мой напиток приворотное зелье и это до того, как мне принесли еду!

— Тебе стоит все же выбрать одну дамочку и провести с ней ночь, иначе будет слишком много вопросов, — прошептал мне на ухо Намир, а меня буквально передернуло только от одной мысли о том, что мне придется дотрагиваться до ведьмы. От одной мысли о том, каким мужчиной я буду по счету, меня слегка подташнивало.

— Проще всего просто выбрать самую пьяную, если противно, она заснет еще до того, как ты успеешь раздеться, — продолжил Намир, очень правильно расценив мое напряженное молчание.

Я сделал, как он мне сказал, пускай мне и было противно, от одной только мысли о подобном. И попросил сесть рядом одну весьма симпатичную, но очень пьяную ведьму.

Намир оказался совершенно прав, и она заснула почти сразу же, как ее тело опустилось на постель, я же разделся, а, затем скривившись от омерзения, спихнул ее ногой на пол. Возможно, я человек старой закалки и консервативных взглядов, но хуже пьющей женщины, может быть только пьющая и гулящая женщина.

После проделанного я все же улегся в предоставленной комнате и попытался уснуть.

Вот только сон ко мне не шел. И дело было не только в незнакомом месте полным подозрительных запахов. Еще были звуки. И я даже не мог точно определиться, что меня тревожило больше громкий хохот и разговоры или же звуки сладострастия, которые четко улавливал мой тонкий волчий слух.

Страшно не было, только мерзко. Только сейчас лежа на постели в стане врага, когда рядом на полу храпела пьяная ведьма, которая явно намеривалась провести со мной ночь полную сладострастия, до меня начало доходить, что осуществить мою цель и найти того, кто поможет и мне и вожаку будет совсем не так просто как я предполагал изначально. Но разве это означало, что я сдамся?

Разумеется, нет!

Стоит ли говорить о том, что заснул я только под утро, а проснулся рано от сигнального стука в дверь и совершенно разбитым.

Далее последовал завтрак, который я бы честно предпочёл пропустить, потому как завтракать в таверне, где еще спали гости с вчерашнего вечера, мне не доставляло никакого удовольствия. Но мое мнение никого не интересовало.

— Лучше поесть, так вызовем меньше вопросов, в цену ночлега входит завтрак, а тут принято экономить и считать каждую копейку, — увещевал меня Тин, а я только вздыхал и всеми силами пытался побороть внутреннее сопротивление.

К счастью, долго это не продлилось и вскоре мы втроем уже садились в карету.

— Вот, смотри, что я нашел, — в последнюю минуту Намир не только запрыгнул в карету, но и кинул мне на колени неизвестную тряпку.

— Что это? — поинтересовался я, не скрывая брезгливости.

— Это плащ, он должен тебе подойти.

— Хорошо, а почему он пахнет женщиной? — осторожно поинтересовался я, хотя совсем не был уверен в том, что хочу услышать ответ на этот вопрос.

— Потому что я его взял у женщины, — Намир пожал плечами.

— Надеюсь, что ты ей заплатил, — прошипел я, потому что всем было известно, что оборотни терпеть не могли воровства, это шло против наших правил.

— Ну можно и так сказать, — хохотнул Намир, а я решил, что не буду уточнять и даже думать, о том, что именно он имел в виду. Это было слишком противно.