Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах - Джеки Стивенс
Они вышли на городские улицы, где их приветствовал громогласный рёв Харрисова осла. Животина неуклюже протащилась мимо ближайшей рыночной лавки, и тут Арчи вспомнил, что сегодня его всё‑таки ждёт одна отрада.
Он подбежал к повозке брата.
Харрис приподнял брови, скрытые под чёлкой:
— Арчи, где ты пропадал? И откуда у тебя этот наряд?
Арчи почувствовал, как у него по затылку разливается жар. Одно дело — облачиться в новые одежды, чтобы изображать кого‑то перед незнакомцами, словно ты на сцене и это всего лишь театральный костюм.
Но Харрис знал правду.
Арчи никогда не носил ничего такого, чего не надевали бы первыми два его брата, и они никогда не оставляли вещи в хорошем состоянии. И теперь, когда оба его брата были меньше его ростом, их старые ботинки никогда не были ему впору, и Арчи перестал носить их ботинки, которые жмут ноги, если только снег не доходил ему до колен. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Он был самым младшим. Сын мельника. Ему полагалось получать самую малую, ничтожную порцию. Так как же он мог объяснить, почему сейчас важничает и идет против установленного порядка вещей?
— Ну, ты сам говорил, что мне пора освоить какое-нибудь ремесло, так что теперь я — охотник. По крайней мере, я учусь им быть, — сказал Арчи, хотя его оправдание всё равно прозвучало неубедительно.
Его затея последовать за волшебным котом никогда не встретила бы одобрения отца, да и братья были немногим лучше.
Но, честно говоря, у них не было повода для жалоб. Пусть Арчи больше не нанимался в работники к местным фермерам, он всё равно ухаживал за материнским садом и выполнял все домашние дела, включая готовку и стирку. Он вполне отрабатывал свой хлеб, по крайней мере до тех пор, пока Руперт официально не найдет себе жену покрасивее, чтобы та заменила Арчи в хозяйстве.
Как бы то ни было, Арчи не хотел больше отвечать на вопросы, поэтому он подхватил один из мешков брата.
— Но сейчас у меня есть время, если нужно помочь с доставкой муки.
Харрис покачал головой:
— Сегодня мы обслуживаем только платежеспособных клиентов. Так сказал Руперт. Даже если Маркиз-Огр не пустит нас в Карабус, мы всё равно попробуем продать её где-нибудь еще.
Арчи нахмурился:
— Я могу заплатить. — Он не собирался бросать свои еженедельные визиты в Благотворительный дом, что бы там ни говорили братья. Но Арчи уже опустошил свои карманы и сумку ради короля. — Точнее, я смогу заплатить. Утром я отдам вам с Рупертом часть своей добычи. — Интересно, одобрит ли Лео такой план? У них еще не было времени обсудить вопросы благотворительности, а кот уже успел скрыться в толпе.
Арчи поспешил последовать примеру кота: он отвернулся от телеги, игнорируя дальнейшие протесты старшего брата.
Найдя привычный вход в кухню матрон, он принялся за дело. Поставив муку у стойки, он, по своему обыкновению, приоткрыл внутреннюю дверь, чтобы услышать голос принцессы, но тут же замер. Принцесса была на своем обычном месте — прекрасная молодая женщина с густыми кудрями, собранными в элегантный узел, и едва заметными веснушками на носу, скромно припудренными.
И, как обычно, её окружала толпа детей. Но прямо в центре этой толпы сидел тот самый коричневый полосатый кот.
— Лео? Ты что там делаешь? — Арчи попытался крикнуть и прошептать одновременно. Но кот даже ухом не повел.
Что же делать? У них будут огромные неприятности, и, похоже, избежать их не удастся. Арчи скользнул взглядом по черно-серебряным гвардейцам принцессы, которые тенью замерли в углах, и по одной из суровых матрон, стоявшей всего в паре шагов. Если кто-то решит, что он впустил кота, чтобы досаждать принцессе, его могут вышвырнуть вон. Но если он устроит сцену, пытаясь привлечь внимание кота, станет только хуже. Он мог даже напугать кого-то из гвардейцев, а как бы Арчи ни хотелось встретиться с рыцарем в замке, ему совсем не улыбалось почувствовать острие их мечей на своей шкуре.
Поэтому он просто стоял, застыв в дверном проеме, пока слова принцессы окутывали его.
Принцесса Эйнсли читала известную пьесу о принцессе и карлике. Ту самую, где благородный карлик был настолько уродлив, что решил добиваться расположения принцессы через романтические письма, подписываясь чужим именем и притворяясь таким же прекрасным, какой была она сама. Принцесса в сказке только что узнала правду, и Эйнсли отлично справлялась с ролью:
— Зачем же ты пытался так обмануть меня? Неужели ты не знал, что меня покорил вовсе не твой статный рост, а нежность твоей души?
Принцесса перевернула страницу и нахмурилась:
— Ой. Страницы не хватает. Простите, дети. А ведь это было самое интересное место.
— То есть вы не знаете, что будет дальше? — спросила шестилетняя девочка в первом ряду. Софи.
— Ну, кажется, догадываюсь. Просто не уверена, что смогу передать эти слова достойно. Дайте подумать. — Её щеки покраснели, контрастируя с фарфоровой кожей. Она просматривала страницы в поисках внезапного вдохновения, и Арчи не выдержал.
Он не мог оставить вопрос принцессы без ответа.
— Вы видели меня каждый день, принцесса, и всё же никогда не смотрели в мою сторону, — произнес он, и слова полились из него так, будто жили своей собственной жизнью. — Это я подавал вам плащ перед дождем, я зажигал свечу, когда вы шли во тьме. Шут и слуга при вашем дворе. Я жаждал, чтобы вы увидели и приняли меня таким, какой я есть, но под покровом пера я вынужден был оставаться скрытым. — В конце он склонил голову, как, по его мнению, мог бы сделать карлик, но как только строки из пьесы закончились, Арчи потерял всякий запал. Он поклонился просто потому, что так было положено.
Эйнсли была принцессой, и Арчи вообще не следовало открывать рот.
В комнате воцарилась тишина, усиливая напряжение в воздухе.
— Ну что, он прав? — спросила Софи.
Принцесса быстро и изумленно кивнула:
— Да. Да, думаю, он прав.
Малышка Софи просияла:
— А что ответит принцесса? Она простит его и поцелует, чтобы все жили долго и счастливо?
— Да, я думаю, именно так она и сделает. — Удивление Эйнсли сменилось лучезарной улыбкой, и у Арчи пошла кругом голова. Он не должен был этого делать — разговаривать с особой королевской крови. Это было не
