Лечим аллергию на шерсть. Дорого - Аллу Сант

— А-а-а-а! — завопил Винсент, широко распахнув глаза, — ведьма да и еще и дохлая! — заорал кот, а я поняла, что разговор с магиссой на сегодня точно завершен, если даже не на более долгое время, потому что ничто так сильно не бесит призрака, как когда его называют мертвым.

Поэтому я сделала самое разумное из всего, что только пришло мне в голову. Поспешила как можно быстрее покинуть дом. Да, возможно, это было несколько трусливо. Но я, знаете, тоже жить хочу! Желательно сча́стливо и долго. А это прямое противоречие к встречам с очень злобным призраком, у которого и при жизни были несколько садистские наклонности.

Из-за спины послышались звуки бьющейся мебели и кошачьи вопли, а я запоздало сообразила, что я не прихватила с собой Винсента.

Но тут же поспешила себя отдернуть. Мой фамильяр более чем ловок, к тому же он при желании в любой момент может переместиться туда, где нахожусь я. Если он этого не делает, то значит игры с призраком доставляют ему удовольствие.

Даже уже, немного отойдя от дома, я продолжала слышать, как внутри что-то крушат. Прикусила губу. Кажется, благодаря моему фамильяру, на ремонт мне придется потратиться больше, чем я рассчитывала. Но делать было нечего. Приходилось признать, что первый блин точно получился комом и сейчас мне надо будет перегруппироваться и попытаться найти другой выход из создавшейся ситуации. Для этого мне нужны были знания, так что я быстрым шагом возвращалась в академию. Где же еще я смогу найти хоть какие-то све́дения о магиссе Амелии фон Бур?

Нет, надо бы еще заскочить в городской архив, информация о том когда и как именно она умерла, будет скорее всего именно там, но в архив я сегодня точно уже не попаду, а вот академическая библиотека прекрасна тем, что открыта круглые сутки.

Именно туда и лежал мой путь.

В библиотеке было как обычно тихо, тихое посапывание по углам не в счет. Да-да некоторые ведьмочки приходили к вполне закономерным выводам о том, что в библиотеке, в которой все просто обязаны соблюдать тишину нередко можно выспаться намного лучше, нежели в академическом общежитии, которое больше похоже на балаган.

— Чем я могу вам помочь? — поинтересовался у меня призрак библиотекарь.

— Мне, пожалуйста, информацию о магиссе Амелии фон Бур и ее работе в академии, а также краткую энциклопедию о призраках и способы избавления от сильных призраков.

Призрак многозначительно прочистил горло.

— Напоминаю, что за попытку развоплотить академического призрака полагается суровое наказание, — многозначительно намекнул мне призрак, а я спохватилась, осознав, что именно я сказала призраку.

— О нет! Я уже почти выпускница, мне надо избавиться от сильного призрака в съемном жилье!

— Я бы вам настоятельно рекомендовал задуматься о том, чтобы попытаться договориться и подружиться с призраком, — тактично внес свое предложение бестелесный.

Я решила также тактично промолчать, о том, что договариваться я уже пыталась, и сейчас там за меня отдувается мой фамильяр. Хотя справедливости ради стоит отметить, что Винсент по моему личному убеждению может выкрутиться и не из такой ситуации.

— Я принесу вам все на ваше место, — недовольно заметил призрак. Если бы я была первокурсницей, то я бы вела себя по-другому, ведь всем известно, что призраки весьма злопамятны, но я была уже почти выпускницей и мне было откровенно наплевать, что призрак обо мне подумает. Книги он мне обязан предоставить, а учитывая, как себя нередко ведут многие ведьмочки, так я и вовсе просто ангел во плоти.

Так что я просто поспешила занять удобное место возле окна, и дождалась, пока призрак принесет мне книги.

— О магиссе Амелии фон Бур у нас не так много информации, — буркнул мне призрак, оставив книги прямо перед моим носом. Это меня не сильно удивило. Чего-то подобного я и ожидала, а потому первым делом полезла просматривать информацию именно о ней. Ее действительно оказалось очень мало, более того, она была весьма однобокой, в основном, упоминались только ее зверствования над ведьмочками и весьма безуспешные попытки призвать их к порядку. Нет, я не спорю, это завидное рвение, вот правда!

Одно мне только непонятно, если она ничего такого не изобрела и не сделала, то почему ее вообще столько терпели в академии и почему я запомнила ее имя?

Это был очень хороший вопрос, потому что, несмотря на мои ожидания, проработала магисса в академии более пятнадцати лет. Нет, она была просто обязана заниматься какой-то серьезной исследовательской деятельностью, иначе бы она так долго тут не задержалась. Ковен вообще очень зорко следил за тем, чтобы не кормить тех, кто не приносит как минимум двойную пользу.

Я задумчиво потянулась и нажала специальную кнопочку вызова. Не прошло и минуты, как рядом повис призрак.

— А можно мне всю информацию, обо всех научных исследованиях и открытиях в лекарском деле за, — я посмотрела еще раз внимательно на года и назвала их с небольшим запасом в обе стороны. Я не питала никаких иллюзий насчет ковена, потому и не хотела оставаться и продолжать учебу и становиться магиссой сама. Ковен запросто мог забрать твои исследования и открытия и передать их другому или опубликовать от своего имени, и если что-то подобное произошло с магиссой, то я прекрасно понимала, отчего призрак столь зол и нелюдим.

Примерно через пару часов ситуация с магиссой стала мне весьма понятна. Вот только легче от этого совсем не стало. Даже, скорее всего, наоборот. Амелия фон Бур действительно была строга, но помимо преподавания в самой академии она была вовлечена в любой мало-мальски приличный проект на протяжении всего времени, что она была магиссой. Сколько при этом открытий вышло от ее имени? Ни одного.

Тут у кого хочешь характер испортиться, вот только ковену, судя по всему, на это было глубоко наплевать, они просто использовали магиссу как могли ради своей собственной выгоды. Мерзко, конечно, но такое случается и нередко. А потом магисса скорее всего, либо сорвалась не на того, кого надо, либо изобрела что-то уж слишком большое.

Я снова зарылась в документы, а затем нервно присвистнула. Как же я могла об этом забыть?

«Энергетические перераспределения магии в теле»

Эта книга вышла через три года после того, как магиссу турнули из академии. Ее имя вскользь упоминалось в этом талмуде, который фактически раз и навсегда