Напарник оборотня - Анастасия Деева

Овчарка видела мир не так, как люди. Для неё тело лейтенанта словно бы засветилось изнутри. Вряд ли она осознавала, что в этим минуты душа Тимура отчаянно борется за земное право остаться в теле.

Сверху спустили штурмовой щит, на котором, вместо носилок, предполагалось вынести тело лейтенанта. Ермолаева вколола Тимуру эликсир сразу в несколько мест, обильно полила им открытые раны на лице и теле. Это всё, что она могла сделать для оказания экстренной помощи.

Нариев приоткрыл веко уцелевшего глаза, увидел сбоку собачью морду, попытался улыбнуться, но не смог даже мускулом пошевелить на лице

— Эй, кто там первый выходит! Реанимацию! Срочно! — заорал Потапов наверх.

С трудом подняв тело на щите по шаткой лестнице наверх, Виталий Захарович обернулся. Марта все так же неподвижно стояла внизу, и смотрела куда-то в сторону дверного проёма, ведущего на улицу.

Потапов нахмурился, взглянул через окошко в сторону унылого пейзажа, но ничего особенного не заметил. Что там увидела собака?

— Марта! Э-эм, Марта Максимовна… Мы уходим.

Собака повернула голову куда-то в бок, после — снова на улицу.

Потапов не мог больше отвлекаться, так как держал щит и помогал выносить Нариева.

— Марта, ко мне! — раздраженно крикнул он.

Ждать овчарку он не мог. Надо было вынести тело из Портала и передать на руки санитарам. Только после этого он мог вернуться к собаке. Досадливо покачав головой, Виталий Захарович вместе с остальной группой вошел в комнату, где находилась хорошо напитанная магической энергией новая Арка Телепорта.

Овчарка осталась на первом этаже. Она видела, что всё пространство на улице заливает яркий солнечный свет. Лучи проникали в дверном проём и достигал подушечек её лап. Там, в месте дверного косяка стоял дедушка. Федот Максимович был в светлой рубашке, жилетке и своих самых любимых брюках с идеально отутюженными стрелками. Дедушка ласково смотрел на Марту и улыбался.

Собака была готова броситься к нему, но что-то её сдерживало. Она повернула голову и взглянула на стоящего рядом Тимура. Тот тоже был очень светлый и… совершенно лишён какого-либо запаха. И всё же это был именно он. Собака ощущала его присутствие даже острее, чем когда он пах по-настоящему.

Овчарка ничего не понимала, но вместо радости от того, что видит дедушку, ей почему-то отчаянно захотелось поднять морду и… завыть от щемящей боли потери.

Тимур присел перед ней на корточки, и взглянул в преданные собачьи глаза. Некоторое время они сидели, не шевелясь. После лейтенант поднял голову и едва заметно отрицательно качнул головой в сторону Федота Максимовича.

Тот улыбнулся в бороду, и гусиными лапками у его глаз собрались морщинки.

— Береги её, — беззвучно, одними губами сказал он.

Тимур чуть усмехнулся и кивнул Марте в сторону лестницы. Собака вильнула хвостом, и побежала за ним. В какой-то миг она остановилась, и, обернувшись назад, увидела, как дедушкина фигура тает в белом сияющем свете. Он махал ей рукой, и преданное собачье сердце разрывалось от любви и светлой тоски.

…Шатовский склонился над лежащим на диване неподвижным телом Нариева. Его руки, прижатые к обнажённой раненого груди, светились магией. Рядом стоял Назарбеков, держа наготове эликсиры.

— Давай, лейтенант… Ты сильный, ты — выберешься!

Капитан делал коллеге непрямой массаж сердца, слабыми заклинаниями Воздуха вдувая кислород в рот лейтенанта. Шторм был боевым магом, привыкшем работать по площади и разрушать. В медицине он был не так силен. Ему приходилось работать очень осторожно, как скальпелем, чтобы реанимировать Тимура, сердце которого остановилось.

Эликсиры должны были подействовать, но Тимур получил слишком много ран, и всё ещё находился на грани жизни и смерти.

Кто-то снизу крикнул:

— «Скорая» подъехала!

Шатовский был бледен, на лбу выступили бисеринки пота от тяжёлой, почти ювелирно-точной работы. Ещё одна попытка запустить остановившееся сердце… И ещё… И ещё…. Нужно было продолжать, пока не прибегут медики с дефибрилляторами.

Эпилог

Возвращение в Екатеринбург

Звякнул ключ в прихожей.

— Пап, мы пришли! — девичий голосок раздался от двери. — Марта, стой, ты куда? Кто лапы вытирать будет?

Немецкая овчарка её не слышала. Она ворвалась в гостиную и с наскока взгромоздила лапы на плечи сидящего в кресле Тимура. Тёплый собачий язык стремился вылизать ему нос, щёки, лоб. Нариев захохотал, пытаясь спастись от излишне активных выражений любви и преданности со стороны четвероного друга.

Рассерженная одиннадцатиклассница появилась на пороге гостиной:

— Марта, что это такое?

Подполковник Савушкин, сидевший в соседнем кресле, сохранил флегматичное выражение лица.

— Ленка, не переживай, она уже вытерла лапы о нашего гостя! — с улыбкой сказал старый офицер.

Тимур присел на корточки, поглаживая собаку за шею протезом левой руки. Правый протез у него отсутствовал.

Он изменился, немного похудел. Лицо было в свежих, не так давно затянувшихся шрамах, а на месте выбитого глаза лейкопластырь закрыл некрасивый провал.

— Всё, Маня. Я приехал, можешь успокоиться. Сидеть.

Овчарка села, но тут же подала ему лапу. Тимур снова засмеялся, пожал её, вернулся в кресло.

— Хорошая девочка! Погоди немного, скоро домой поедем.

Марта ткнулась носом ему в колени и блаженно замерла, ощутив приятное почесывание за ушами.

— Рад вашей будущей выписке, — в голосе подполковника послышалось удовлетворение. — Я уже беспокоиться начал. На днях жена из Сыктывкара возвращается, а у неё аллергия на собачью шерсть. Нам с девчонками ещё квартиру отмыть и пропылесосить.

— Я бы раньше приехал, но в «Лечебном бору», как назло, подрядчики ремонт закончили. Пришлось отлежать весь положенный срок.

— На работу когда?

— Протез обещали через неделю прислать. Старый разлетелся вдребезги, ремонту не подлежит. Заказали новый. А по поводу имплантата второго глаза… С этим долго. Моя очередь в середине марта.

— Что? Они там с ума посходили? — складки на лбу Савушкина собрались гармошкой. — Кто работать будет? Пожалуй, я похлопочу по своим каналам, может, мы это дело раньше устроим. А пока, так и быть, отдыхайте, герой.

Тимур чуть смутился.

— Да какой — герой? Мы с Мартой вместе работали… Да и челябинские ребята — молодцы. Такую работу провернули!

— Не прибедняйтесь. Наслышан о ваших подвигах. Капитан Потапов мне все уши прожужжал, — он подумал и спросил подозрительно: — Не переманивал к себе?

Тимур усмехнулся. Конечно, его просили остаться, но для него вопрос об этом не стоял. Работа Нариева была в Екатеринбурге. Именно здесь жили его немногочисленные друзья, а главное — любимая девушка.

Лейтенант грустно усмехнулся и потрепал собаку по загривку.

После того,