Друид Нижнего мира. Том 3 - Егор Золотарев

— Говорят, на этой стороне редко встречают кратов. Уже всех истребили, — сказал я и с силой захлопнул тугую дверцу.

— Я всех боюсь, а не только кратов. В лесу живут волки, медведи, росомахи и прочие хищники. Какая разница, кто из них вцепится тебе в глотку? — Он завел двигатель и опасливо покосился в сторону леса. — А еще есть змеи, ядовитые жуки и всякие паразиты. Короче, лес не для меня. Я его боюсь.

— Ну и зря, — пожал я плечами.

Как и думал, караван успел отъехать лишь на несколько сотен метров. Дорога тут одна, поэтому заплутать было невозможно.

Вскоре с потемневшего неба брызнул мелкий дождь. После обеда повозки остановились, и торговцы высыпали на улицу, разжигая костры и готовя обеды. Мы с Женькой взяли поесть из дома, поэтому налили себе в термос лишь горячую воду.

— Дым от костров не привлечет кого-нибудь из чащи? — вполголоса спросил Женька у охотника Валеры.

— Не-а. Наоборот, зверье боится огня, поэтому будут держаться подальше. А кратов здесь уже давно не видели.

— Хорошо, — выдохнул он, но все равно то и дело всматривался в густую темную зелень.

После сытного обеда мы вновь пустились в путь и к вечеру добрались по общины под названием Тихий Улей. Как оказалось, за один день с караваном невозможно добраться до Высокого Перевала, поэтому придется переночевать здесь.

На долгий стук приоткрылось окошко в старых потрескавшихся воротах, и только после этого створки пришли в движение. Мы друг за другом заехали в общину. На первый взгляд Тихий Улей был очень похож на Волчий край, но когда я вышел из машины и внимательнее осмотрелся, то увидел серьезные отличия.

Во-первых, через общину текла полноводная река, над которой были перекинуты целых три моста. На берегу реки сидели рыбаки с удочками, чуть поодаль, прямо с берега, две женщины полоскали белье. Рядом с ними плескались маленькие дети.

Во-вторых, дома в общине были сделаны не из камней, а из толстых крепких бревен. И судя по растительности, здесь земля была куда лучше, чем в нашей общине. Правда, сейчас ситуация сильно улучшилась, ведь я каждый вечер остатки своей энергии спускал в землю.

— Ну что, пошли за остальными, — предложил Женька, указав, как несколько торговцев в сопровождении охотников уверенно двинулись по дороге вглубь общины. — Не хочется в машине спать — завтра все будет болеть.

— Сначала подойдем к реке, — предупредил я, велел Призраку сидеть у машины и двинулся по тропе в густой траве к темной водной глади.

Слева виднелась стена, очень похожая на ту, что окружала Волчий край, но несколько ниже. В том месте, где протекала река, из стены прямо в воду торчали острые железные штыри. Поэтому если бы крат захотел забраться в общину по воде, то сильно попортил бы себе шкуру.

Я спустился с берега и, склонившись, зачерпнул прохладную воду. Даже на расстоянии ощущался застойный запах. Вся поверхность в каких-то разноцветных масляных пятнах, а трава, предпочитающая расти в воде, чахлая и с бурыми прожилками. С этой водой тоже проблемы, как и с колодцами в Волчьем Крае.

В это время женщины прополоскали белье и двинулись по тропе мимо нас.

— Подскажите, а почему вода такая грязная? — обратился я к ним и выплеснул воду из ладони, не осмелившись даже попробовать ее.

— Откуда нам знать? — пожала плечами женщина в синем платье и заправила выбившуюся прядь волос под платок. — Она же к нам откуда-то течет. Вот там и надо спрашивать, что же они с ней делают. Мы уж и ругались с соседями и в Высокий перевал писали — толку нет. Везде ответ один: никто к этому не причастен. А ведь это неправда. Как это «никто не причастен»? Вон, — она смахнула кусок тонкой белой пленки, зацепившийся за стебель растения и издали напоминающий кувшинку, — постоянно что-то подобное отлавливаем. Откуда вся эта дрянь плывет, не знаем. И никто сознаваться на хочет.

— Воду для питья вы отсюда же берете? — спросил Женька.

— Конечно отсюда. Откуда же нам ее еще брать. Были у нас колодцы, так там вода еще хуже, чем из реки.

Мы с Женькой переглянулись. Ситуация повторяется. Все же надо бы разобраться, что с водой.

Мы уточнили, где можно остановиться на отдых, и, получив ответ, вновь вернулись на дорогу. Тихий Улей был почти вдвое больше Волчьего Края, и к тому же здесь останавливались проезжие, поэтому неподалеку от ворот, среди ближайших домов, находились по соседству харчевня и гостиница.

Первым делом мы зашли в гостиницу. Это было простое одноэтажное здание, окрашенное в желтый цвет и с крышей, устланной серыми панелями. При входе находился небольшой холл с столом, за которым сидела молодая девушка и что-то вязала.

— Здрасьте, — улыбнулся во весь рот Женька. — У вас есть свободные комнаты?

— Здравствуйте, — она окинула нас удивленным взглядом. — У нас есть свободные койки.

— Хорошо. Нам подходит, — кивнул друг и тут же хвастливо добавил: — Мы с Егором на своей машине едем в Высокий Перевал. Может, видели: зеленая, на больших колесах и с желтой дверью?

Девушка на это ничего не сказала, лишь покосилась на него, затем отложила вязание и позвала за собой. Мы оказались в большой комнате, где стоял десяток кроватей.

— Можете занять любые. Вам на одну ночь?

— Да. Мы едем с караваном.

— Хорошо. Когда будете платить: сразу или при выселении?

— Сразу, — ответил я и полез в свой рюкзак.

В это время Женька предпринял еще одну попытку произвести на девушку впечатление:

— Машину, на которой мы приехали, я сам починил. Она долго стояла в гараже наместника и никто не мог разобраться, что с ней. Она даже не заводилась. А я за несколько дней нашел неисправность и все исправил.

Однако и на этот раз девушка осталась равнодушна к его достижению и лишь кивнула головой. Я расплатился, и мы с Женькой пошли в харчевню.

В отличие от гостиницы, здесь было многолюдно, а в воздухе витали аппетитные запахи жареной рыбы и свежего хлеба. Мы подсели к охотнику Валере, который с жаром рассказывал про один из своих рейдов в Дебри местным мужичкам.

К нам быстро подбежал юноша лет пятнадцати, перечислил, что есть из готового.

— Я так голоден,