В Доме Змея - Илья В. Попов

Впрочем, размышлять об этом не было времени. Смешавшись со встревоженной толпой, Кенджи смог улучить момент, чтобы незаметно прошмыгнуть в один из коридоров, ведущих во внутренние помещения дворца. Благо все внимание стражи удерживала вспыхнувшая во время давки свара, которая, судя по накалу страстей, даже без мечей грозила закончиться парой-тройкой трупов. Кенджи же упорно шел вперед, считая повороты. После третьего ему нужно повернуть налево, потом направо, после еще раз налево и… Или наоборот?

Ориентироваться ему приходилось исключительно по собственной памяти, так что пару раз он уже почти решил, что заблудился, когда наконец вышел на нужную развилку, которую отметил на карте Червь. Послышался быстро приближающийся топот – Кенджи вжался в стену, слившись с тенями, и затаил дыхание. К счастью, никто из пробегающих мимо стражников даже не взглянул в его сторону, так что, подождав, пока их шаги стихнут, Кенджи продолжил путь.

Похоже, суматоха снаружи стянула на себя всю охрану, так как более ему не встретилось ни души – ну или же никто даже и подумать не мог, что кому-то хватит наглости попытаться ограбить самого императора. Пока что все шло как по маслу, будто бы кто-то заранее расчистил им путь, – и вот это беспокоило Кенджи больше всего. По идее, он уже должен был вернуться назад, к остальным гостям, – а что, если кто-либо заметит его отсутствие и что-то заподозрит? Но он, ведомый скорее предчувствием, нежели разумом, упорно продвигался вперед.

Еще какое-то время Кенджи плутал по темным коридорам, которые освещали редкие факелы, но вот он остановился перед крепкими дверьми, что вели к сокровищнице. К его удивлению, створки их были чуть приоткрыты, замки выломаны, а древесина едва ли не обуглилась. Все указывало на то, что кто-то уже взломал магическую печать, причем довольно грубо. Неужели Братство Рока тоже решило добраться до сферы именно сегодня? Удивительное совпадение. Кенджи еще раз пожалел, что не смог прихватить с собой хотя бы нож, и двинулся дальше.

Пройдя сквозь двери, Кенджи сбавил шаг, внимательно прислушиваясь, благо фейерверки уже начали понемногу стихать. Обогнув очередной угол, он застыл как вкопанный, завидев прямо перед собой высокую фигуру в доспехах, облокотившуюся на алебарду. Кенджи замер, опасаясь сделать даже лишний вдох, – а потом, приглядевшись, приблизился и осторожно тронул стражника за плечо. К счастью, он успел подхватить остывшее тело до того, как оно с грохотом рухнуло на пол. Кем бы ни был хозяин танто[10], чья рукоять торчала из горла мертвого воина, лучше ему не знать, что кто-то идет по следу.

Вытащив кинжал и отерев лезвие о плащ несчастного, Кенджи медленно приблизился к закрытым дверям, которые тот некогда стерег. Изнутри доносилась какая-то возня и тихая брань. Кенджи осторожно потянул за ручки – и очутился в огромной библиотеке, где легко бы могло проехать в ряд не меньше пяти запряженных экипажей. Разумеется, если бы до того отсюда убрали все шкафы, сверху донизу забитые томами и свитками.

Около одного из них, небольшого по сравнению с другими, суетилось с полдюжины теней. Судя по всему, они пытались с какой-то целью отодвинуть стеллаж. Пока Кенджи размышлял, как ему лучше поступить, выбор приняли за него. Один из чужаков, оглянувшись, выругался сквозь зубы, и полумрак библиотеки осветила зеленая вспышка.

Драка с бойцом, владеющим школой Разложения, – кто бы мог придумать лучший апофеоз светского вечера.

Глава 8

Наверное, если бы ярко-зеленая молния ударила в Кенджи, участи его сложно было бы позавидовать. Об этом можно было судить, кинув взгляд на несчастный шкаф, который принял на себя заклинание, – крепкая древесина, шипя, растворялась прямо на глазах, а толстые переплеты фолиантов плавились, превращаясь в густое липкое месиво, подобно куску масла, попавшему на раскаленную сковороду.

К счастью, Кенджи, ожидая чего-то подобного, успел уйти в сторону и одновременно с этим выкинул в сторону противников руку с кинжалом. Признаться, нож был настолько дрянной, что в любой другой ситуации он бы и сыр им не взялся резать, – но, увы, выбирать не приходилось.

Под ноги ему попалось тело второго стражника, Кенджи оступился и едва не рухнул рядом. Из-за этого бросок вышел чуть неуклюжим и танто ушел заметно ниже, чем хотелось бы, но все же нашел свою цель. Один из чужаков схватился за живот и рухнул на пол, но на ногах осталось еще пятеро и как минимум двое из них владели Разложением. Зеленые плети ударили в Кенджи с двух сторон, и увернуться от них было той еще задачей, с которой, впрочем, он справился только отчасти. Задевшее его плечо заклинание обожгло кожу не хуже огня, заодно превратив в груду хлама еще один стеллаж.

Кенджи стиснул зубы от боли. Какие у него шансы выйти из этой схватки победителем? Один, без оружия, против пятерки хорошо обученных бойцов, – а в том, что Жнец отправил на это задание лучших, Кенджи и не сомневался, – все обстоятельства были против него. Возможно, лучшим решением стала бы попытка сбежать и вернуться с подмогой, но на это уйдет время, за которое Братья вполне могут закончить начатое, выкрасть сферу и улизнуть. В том, что это были они, Кенджи практически не сомневался – вряд ли простые воришки осмелятся проникнуть в сокровищницу самого Симады.

А значит, оставалось лишь драться. Через несколько мгновений кривой кинжал рассек воздух над головой Кенджи, а вот второй клинок, который до последнего момента противник скрывал под плащом, едва не вспорол Кенджи от пупа до шеи. Голень негодяя хрустнула сухим деревцем – он взвыл от боли и рухнул на пол, мгновенно потеряв интерес к происходящему. Кенджи же, пропустив удар усыпанной шипами перчатки, отшатнулся, чувствуя во рту вкус собственной крови. Столп искр, взорвавшийся перед глазами, едва не отнял у него жизнь, однако он все же сумел пинком в живот отбросить противника в сторону, подхватить с пола кинжал и отступить назад.

На какое-то время в библиотеке воцарилась тишина, прерываемая лишь стонами валяющегося на полу Брата да тяжелым дыханием всех остальных. Противники смерили друг друга внимательными взглядами, но никто не решался нападать первым, прекрасно осознавая, что любое неверное движение в этом танце означает только одно – смерть.

– Между прочим, за твою голову