Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь
– Ты меня слышишь?
– Да! Слышу!
– Ляг там где-нибудь.
– З-здесь? На эту промерзшую землю?..
– Да!
На таком расстоянии плохо слышно, но было похоже, что он упал.
– Лежу…
Ли Ён пошел в ту сторону, где находился слуга, и довольно быстро отыскал его. Большая часть дела по исчезновению чиновника Ха была раскрыта. Загадочное «Хон Чхон Ги» явно было именем женщины, которую он встретил в тот день. Единственное, с чем так и не удалось разобраться принцу, – это причина, по которой Мансу потерял Ха Рама из виду. Сегодня его сомнения только усилились.
– Пойдем отсюда!
– Ох? Да, пойдемте.
Слуга встал и направился в сторону тэгуна и сразу его обнаружил. Он пошел, глядя на спину принца впереди него.
– Что с ним внезапно случилось, что он заставил делать какую-то дребедень? – пробормотал он. – Туда иди, сюда иди, уйди подальше, покричи, ляг? Тьфу… Опять ему скучно, что ли?..
Глава третья
Мэджукхон[34] и обсуждение живописи
1
19-й год правления Седжона
(1437, год Красного Змея)
27 декабря по лунному календарю
Господин Ким, едва открыв ворота и шагнув за них, испугался, будто увидел призрака, и занес ногу обратно. Он крикнул служанке, подметавшей двор:
– Скажи ей, что я мертв!
– Что?.. Что вы только что…
Она даже не успела переспросить, да и не услышала бы ответа. Господин Ким уже скрылся, будто его преследовала сама смерть.
– Девушка!
Громкий женский голос, доносившийся из-за ворот, напоминал ту хулиганку из «Пэк Ю». Чхонги сняла накидку, только ступив за ворота, и спросила:
– А где дядюшка?
Служанка задумалась, вспомнив, что судачили о ее верхней одежде. Говорили, что Хон использует накидку не для того, чтобы стеснительно прятаться от незнакомцев, а чтобы скрывать спутанные волосы и грязное лицо.
– Он просил передать, что умер.
– Что?! Вот же проклятье! Я, кажись, опоздала…
Чхонги на всех парах влетела в дом и настигла господина Кима сзади, пока тот судорожно искал, где ему спрятаться.
– Дядя Ким, покажите мне картину!
Мужчина был чиновником в Саёгвоне[35]. Он ездил в Китай и приторговывал там, в том числе картинами. В этот раз он снова получил несколько полотен через китайских послов, потому что кто-то заказал у него сансухва от сунского художника Го Си. У него был и способ переправки. Однако проблема заключалась в том, что он заранее рассказал обо всем Хон Чхонги. Поэтому господин Ким и пытался от нее сбежать.
Дело было не в том, что он не смог отыскать картины: господин Ким с большим трудом их купил и благополучно вернулся в Чосон. Однако первоначальный проситель забрал у него все работы, как только тот вернулся в Ханян. Вот так у него не осталось картин, которые можно было бы показать нагрянувшей Хон Чхонги.
– Ч-что ты здесь делаешь? Тем более в такой холод…
– Меня уже давно освободили от наказания. Ну, что там с картинами?
– Наша Банди так похорошела…
– Это проблема. Такую красоту и девать некуда… Так что там с картинами?
– А как матушка поживает?..
– Да все у нее хорошо… Ну что вы все тему переводите, просто покажите мне картину! Сансухва Го Си!
– Я… не смог ее достать.
Она прищурилась. Ложь, которую господин Ким выдал не подумав, совсем на ней не сработала.
– Заказчик уже забрал их… Ты опоздала.
– Вы же обещали, что сперва мне покажете! Мне, конечно, запретили выходить, но ради такого учитель точно разрешил бы мне выйти!.. Ну… наверное.
– Ха, с чего бы ему тебя отпускать?
– А кто был заказчиком?
Этого вопроса и опасался господин Ким. Он поджал губы и покачал головой. Мужчина не мог сказать, да и не должен был раскрыть личность заказчика. Он не был уверен, что сможет справиться с ситуацией, которая последует за этим. Девица Хон бросила накидку на пол и засучила рукава, а затем села на пол и прислонилась к столбу.
– В этот раз не выйдет, Светлячок. Но в следующий я обязательно тебе покажу.
Она закрыла глаза, будто ничего больше не хотела слышать.
– Холодно же… Ты так насмерть замерзнешь.
– Ну и пусть.
– Даже если я скажу тебе, кто это, ты не сможешь с ним встретиться.
– Это сам величество ван, что ли? Да даже если так – пускай! Я найду его, кем бы он ни был, и попрошу взглянуть на картину Го Си!
– Именно поэтому я и не могу тебе рассказать! На кой же ты такая упрямая?!
– Так это же вы нарушили обещание! Просто скажите: куда вы дели картины? А другого я и слышать не желаю!
– Да делай уже что хочешь! Плевать мне, замерзнешь ты или нет!
Господин Ким оставил Чхонги и вышел. Она сидела одна, сжавшись и скрестив руки, твердо решив и дальше оставаться в такой позе.
Ан Гён попеременно поднимал и опускал похожие между собой картинки, просматривая их, но вскоре сложил бумагу и вздохнул. Все обереги для дверей во дворце были нарисованы либо им, либо Чхве Гёном. Особых волнений по поводу родственников короля не было, зато принц Анпхён донимал художника за десятерых. Из-за его великолепного вкуса в живописи мастер не мог ничего отослать даже в качестве дверного оберега, который нужно было лишь оставить на ночь, а затем сжечь. Анпхён-тэгун был самым неприятным человеком для всех в академии. И с этим ничего не поделать. Выбора не было: придется уговаривать Чхве Гёна нарисовать еще хотя бы одну.
– Где сейчас художник Чхве?
– Уверен, он снова где-нибудь спит.
– Найдите его и приведите сюда.
– Наверное, он снова не спал уже несколько дней, поэтому и отсыпается…
Студент академии был напуган сложным поручением, поэтому скорчил жалобное выражение лица. Однако Ан Гён показался ему более свирепым, чем Чхве, поэтому он все-таки неохотно вышел из помещения. Художник развернул еще одну стопку картин. Это были работы из «Пэк Ю». Он быстро смотрел их одну за другой, но вдруг остановился, чтобы вернуться к листу, который только что пропустил. Он выделялся среди других, поэтому Ан Гён спешно его забрал. Для оберегов рисовалось по две картины, которые объединялись в одну, так что у этого полотна должна была быть и другая сторона. И действительно: оказалось, что на
