Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

белый и как-то резко потеплевший свет. Сильф принялся с гиканьем носиться по кустам, изучая местные достопримечательности и тревожа заливающихся утренним пением птиц. Никто не мешал мотыльку забавляться, теперь нас не смог бы не то что услыхать, но и разглядеть с патерской смотровой башни самый глазастый дозорный, даже дозорный с биноклем. Впрочем, до таких высот технического прогресса Хавал, к счастью, не дорос. Будь иначе, наемникам не надо было бы даже приближаться к нашей компании: винтовка с оптическим прицелом одна штука – и все проблемы решены раз и навсегда, если, конечно, невинно убиенные маги не становятся в здешних местах мстительными привидениями, жаждущими крови мучителей. Кстати, интересно, как тут насчет перспектив жизни после смерти? Надо бы у Лакса выспросить, но как-нибудь поаккуратнее, чтобы не всполошился и в суицидальных наклонностях не заподозрил. Почему-то людям так сложно бывает понять, что подчас мною движет самое невинное любопытство без малейшей примеси злого умысла. А что тактичность – мое слабое место, так должны же быть у очаровательной девушки какие-то недостатки. И на солнце, между прочим, бывают пятна!

Кстати, о достаточном удалении от Патера меня уведомил Кейр, кажется, только сейчас уверовавший в то, что нам удалось выскользнуть из лап Кольры без кровопролитного боя, засад, преследований и прочих мелких радостей жизни истинного воина, если верить фантастической литературе. Однако то ли в литературе чего-то не того понапридумывали, то ли нам достался бракованный экземпляр бойца, но бывший палач почему-то совсем не стремился в драку. Впрочем, нас с Лаксом, как людей сугубо мирных профессий (кто скажет, что вор – сторонник гонки вооружений, пусть плюнет мне в физиономию!), это вполне устраивало.

Почесав морщинистый от напряжения лоб, охранник предложил:

– Теперь нам чары сокрытия ни к чему. Чуток и передохнуть можно, а заодно решить, куда дальше направимся.

Я благодарно отпустила руну дагаз, позволяя ее таинственной магии раствориться в сочном утреннем воздухе рощи, несколько глотков которого излечили бы от депрессии самого завзятого пессимиста, и спешилась. Стащила с себя куртку, потянулась, радуясь отсутствию успевшей надоесть боли, и деловито поинтересовалась:

– А где интереснее?

От столь неожиданной для его практического мышления постановки вопроса Кейр издал звук, походящий на глухую икоту, и безнадежным тоном, совершенно не ожидая приятного для себя ответа, спросил у Лакса:

– Она что, всегда такая?

– А то, – с гордым самодовольством, словно воспитал в своем коллективе, кивнул вор.

– Н-да, с таким подходом к жизни телохранитель вам точно необходим, – фыркнул Кейр.

Лакс лишь осклабился и, соскользнув с крупа коня в траву, весело спросил:

– Эй, Оса, тебе, я смотрю, уже получше?

– Есть такая буква, – призналась я, обнимая коня за шею и почесывая довольно жмурящуюся нахальную морду. – Дэлькор вылечил. Я, конечно, слышала об иппотерапии, но не знала, что она настолько эффективна. Или тут дело в конкретном, особенно талантливом представителе своего вида?

– Значит, не врут легенды об эльфийских лошадях, – почесав горло сквозь глухой ворот рубашки, протянул вор и покосился на Дэлькора, пожалуй, даже с большим уважением, чем смотрел на меня, когда я латала его раны. А с другой стороны, магеве положено волшебство творить, чего удивляться, лошадь же, промышляющая целительством, – уже диковинка и аттракцион.

– Конь-лекарь, – покачал головой Кейр с видом умудренного жизнью старца, скорбно сетующего: «Куда катится этот мир…»

– Палач-охранник, – передразнила я его, скопировав выражение лица.

– Магева-авантюристка, – добавил Лакс, подключаясь к диалогу, и как раз в этот момент мне на ладонь, взявшись из ниоткуда, хлопнулась гигантская, с тарелку, зелено-красно-голубая бабочка. Я не заорала только потому, что поначалу решила, что это шуточки замаскировавшегося Фаля.

Нет, все-таки права моя подруга, искренне верящая в монструозную сущность пестрокрылых насекомых. Эта здоровенная тварюга с выпуклыми глазами, волосатым тельцем и тонкими, цепляющимися за кожу лапками вызвала волну омерзения и у меня. Теперь я поверила в подозрения Галки насчет того, что, несмотря на невинный хоботок и благостную легенду о питании нектаром, кусаются гадины пребольно, только делают это тайком!

Как только сообразила, что бабочка – это не обаяшка-сильф, собралась стряхнуть экзотическое насекомое, но оно, цепко держась за меня лапками, резко распахнуло сложенные крылья, и из ряби цветов, напоминающих не нормальный окрас насекомого, а помехи в телевизоре, начали выплывать строчки текста.

– Магевская почта! – где-то на периферии сознания услышала шепот Лакса и Кейра, оказавшихся более самой магевы осведомленными о творящихся безобразиях.

– Дражайшая коллега! – первые слова я проговорила вслух, а потом строчки замелькали так быстро, что я едва успевала охватывать их глазами. Почему-то создалось впечатление, что приславший мне это «письмо» очень торопился, торопился настолько, что не выбирал фраз, не заботился об изяществе словесных конструкций, поставив во главу угла смысл сообщения и скорость его доставки.

«Прошу великодушно извинить за передачу послания без предварительной договоренности. Вопреки вашему мнению о кружевах на рубашке есть и иные аспекты жизни, волнующие меня чрезвычайно. Я имею в виду вашу безопасность, магева. Во имя солидарности одаренных магическими талантами, должен сообщить вам следующее: нынче утром граф Кольра получил некое сообщение, чрезвычайно напугавшее и одновременно разозлившее его. Для человека, обладающего немалой властью и крайней подозрительностью, сочетание сих чувств особенно опасно. Полагаю, вы знаете, чего именно устрашился правитель Патера и отчего начал искать возможность связаться с Тэдра Номус. Не сочтите за оскорбление мой совет, питаемый наилучшими чувствами и заботой о вашем процветании – покиньте территорию Хавала. Искренне ваш, Лорд».

Едва я прочла последнее слово, бабочка вспыхнула и опала бесцветным пеплом, тут же подхваченным ветерком и унесенным с моей ладони.

– Послание от Лорда. Пишет, что Кольра испуган до усрачки и зол, видно, уже получил весточку о жарком из морианцев и жаждет реванша. А что такое Тэдра Номус? – отряхнув руки, спросила я спутников, пытаясь выяснить единственное оставшееся непонятным словосочетание.

Я все еще удивлялась тому, что эгоистичный метросексуал Лорд счел своим долгом предупредить меня о некой опасности, все-таки зря плохо думала о нем, но удивление и паника, отразившиеся на лицах приятелей, не шли ни в какое сравнение с моими персональными.

– Лучше тебе этого не знать, да и нам всем тоже, – глухо буркнул Кейр.

– А ты скажи, если мне не понравится, я забуду! – находчиво попросила я самым заискивающим тоном.

– Никто не знает, кто они на самом деле такие и откуда, но, если есть деньги, очень большие деньги и крайняя нужда, можно найти способ обратиться с прошением об устранении проблем. Только редко кто рискует привлечь к себе их внимание, – почти до крови прикусив губу, процедил воин.

– Наемные убийцы, что ли? –