Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь
Несмотря на все поторапливания, Мансу так и не вымолвил ни слова. Вздыхая, юноша спросил:
– Ты видел, как я шел один?
Однако мальчик так и не раскрыл рта.
– Я убежал от тебя? Поэтому ты меня упустил?
Из глаз Мансу закапали слезы, но затем он кивнул. Хотя мальчик знал, что Рам не может этого видеть, он не был способен выдавить из себя нормальный ответ. Астроном протянул руку и ласково погладил ребенка по голове, будто все равно его понял.
– Так ты все время переживал об этом один…
– Мне, наверное, все показалось. Было темно, – всхлипывал он, – я не мог разглядеть…
– Дори.
Взвинченный слуга был уже на пределе, поэтому мгновенно ответил:
– Да?
– Вчера вечером я самостоятельно ушел в комнату к художнице Хон.
– Ах…
Был всего один момент, который волновал Дори. Он и малейшего понятия не имел о том, что видели Мансу или Чхонги, и никогда не был свидетелем подобного, потому эта деталь не вызывала у него никакого интереса. Дори волновало, правда ли господин Ха и художница Хон провели вчерашнюю ночь вместе и останется ли Чхонги с ним.
– Но я совершенно этого не помню.
– Вот оно что…
Он все еще не знал, о чем идет речь.
– Художница Хон ничего не говорила об этом, потому что боялась причинить мне вред, хотя сама оказалась в неприятном положении из-за этого недопонимания. Прямо как наш Мансу.
Значит ли это, что между ними ничего не было?.. Эта новость крайне разочаровала Дори.
– Господин, я не совсем понимаю, о чем вы…
– Выходит, я пробежал огромное расстояние и забрался на дерево. Сам я этого не помню, но нечто подобное произошло и вчера.
Когда Рам был совсем ребенком, с ним такое уже случалось. В тот самый день, когда умер его отец.
– Я пугаю вас?
Никто не решился ответить. Мансу лишь стал сильнее плакать, а Дори перестал улыбаться и молча почесал голову. Рам держался за собственные руки, пытаясь унять непрекращающуюся дрожь.
– Мне сейчас очень страшно. Настолько, что я не могу этого вынести…
Внутри него что-то есть. Что-то, что заставляет его тело двигаться само собой и, возможно, заслоняет ему глаза. Может, если он избавится от того, что живет внутри него, то сумеет снова увидеть мир. Может быть…
Попрощавшись с Чхве Гёном, она направилась в «Пэк Ю». С каждым шагом Чхонги все сильнее ощущала, будто за ноги ее тянет какая-то неведомая сила. Было даже чувство, что идет она уже очень долго, но ближе к месту совсем не становится.
– С ума сошла, совсем с ума сошла… – послышалось чье-то цоканье.
Девица Хон тут же навострила уши. Оглядевшись, она увидела старую нищенку, сидящую под лучами солнца и жующую кусочек ттока.
– Где же это я?
Это была торговая улица. Видимо, сама того не осознавая, она снова пришла к отцу. Чхонги присела перед старухой на корточки и с широкой улыбкой сказала:
– Сегодня мне нечего вам предложить.
– Ну и ладно. У меня все еще осталось то, что ты дала мне в прошлый раз! Сколько бы я ни кусала этот тток, он никак не уменьшается.
Девушка увидела рисовый пирожок в ее руке. Он и правда выглядел так же, как и тот, что она отдала на днях.
– Ха-ха! У вас хорошее чувство юмора, бабушка. А как вы меня узнали?
– Я же говорила, что ни с кем тебя больше не перепутаю. Если я что-то обещала, то выполняю. Даже от родственников тебя теперь отличу. Я очень стараюсь.
– От родственников?.. Вы и с этим путаетесь?
Старушка внимательно посмотрела на девицу Хон и пальцем указала на землю. Мимо них шагал рой муравьев. Откуда они? На улице ведь еще холодно… Неужели погода настолько прояснилась? Или это потому, что тут солнце достаточно припекает?..
– Ты можешь отличить этих муравьев друг от друга?
– Что?.. Нет, конечно.
– Для таких, как я, люди выглядят так же. Муравьи для человеческих глаз все равно что люди для моих.
Снова какая-то неразбериха… Как ни странно, это весело было слушать. Страх, который чувствовала Чхонги еще совсем недавно, значительно ослаб.
– А вы, случаем, не шаманка?
По лбу ей прилетел крепкий щелбан от старухи. Бесшумный, зато больно было просто безумно: голова гудела так, будто ее использовали вместо гонга.
– Ай! Б-бабушка, больно же!
– Ох, прости. Не рассчитала силу. Но как ты вообще смеешь называть меня шаманкой?!
– Я спросила, потому что вы разговариваете прямо как они. Неясно и неопределенно.
– Я – это я.
Конечно, ты – это ты, не кто-нибудь другой же! Поразительно, как кто-то может сказать такую очевидную глупость, не чувствуя себя при этом неловко. Старушка принюхалась, все ближе приближаясь к девице Хон.
– Прошлой ночью две нечистые твари наделали здесь шума, пока ругались. Из-за этого проснулся он…
– Что за «нечистые твари»? Духи, что ли?..
– Нечисть – это нечисть, а духи – это духи. А я – это я. И почему людишки этого не понимают? – вновь зацокала бабушка.
Девушке трудно было понять, о чем она говорит. Все-таки шаманка?.. Тогда у нее можно спросить о том, что Чхонги видела вчера вечером?.. Нет. Этому не бывать. Если слухи распространятся, Раму несдобровать. Старушка улыбнулась, глядя на мрачное выражение лица сидевшей напротив нее художницы.
– Эй, человечишка. Как тебя зовут?
– Хон Банди.
– Нет, настоящее имя. У людей много разных имен, но среди них должно быть одно настоящее, да?
– По-настоящему меня зовут Хон Чхонги.
– Ясно. Я запомню его. А ты взамен нарисуй мне картинку!
– Только с разрешения учителя…
– То есть не получится? Тогда я не стану тебя запоминать.
– Простите. Я спрошу учителя. Если не разрешит, я принесу вам что-нибудь поесть в следующий раз.
– Хотя бы пустяковую маленькую картинку! Иначе я не смогу вспомнить, как тебя зовут.
– Хорошо. Я еще к вам приду!
Чхонги встала и продолжила путь к «Пэк Ю». Она шла по той дороге, где могла бы увидеть отца. Старушка взглянула на место, где еще недавно сидела девушка, и пробормотала:
– Хон Чхонги… Ой! Ничего от нее не получила, а имя само собой запомнилось! Проклятье!
Перед «Пэк Ю» слонялась фигура, в которой даже издалека легко было различить экономку.
– Кён Джудэк!
Чхонги угодила прямо в объятия женщины, и все ее волнение сразу куда-то исчезло. Джудэк прижала к себе обмякшую девицу Хон.
– Где же ты была? Даже не сказала, куда уходишь!
– Мы просто прогуливались с этим придурком…
– Поэтому я уже собиралась идти за тобой в художественную академию. Я вчера так волновалась! Думала, ты снова пойдешь на Инвансан…
– В гору-то? А что там?
– Ой, и не спрашивай…
