Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

Пальцы сжались на спине Габи чуть крепче, и я поспешила ослабить хватку, чтобы не потревожить дочь. Рассказ Тиары во многом проливал свет на личность Кронвейна. Он вынужден был стать жестоким, потому что у него не было других вариантов, но это не отменяло той боли, которую он принёс мне.

— Ты ошиблась, — тихо сказала я. — Он не из тех, кто умеет быть счастливым.

— Именно поэтому ты сбежала с его ребёнком?

Поднявшись, я постаралась вложить в голос столько холода, сколько могла.

— Очень жаль, что вы выросли в такой семье, но ты сейчас не разрушаешь жизни, в отличие от твоего брата…

— О, Лидия, не торопись, — Тиара постучала пальцами по краю стола и улыбнулась так, что у меня по спине пробежали мурашки. — Я не расскажу Габриэлю, что видела тебя в обмен на твою историю.

Так и знала, что будет подвох, но отчего-то всё равно пошла. Стиснув зубы, я села на место. Мне нужно всего лишь усыпить её бдительность и поскорее оказаться дома. А там уже простая схема: собрать вещи, купить билеты и скрыться подальше отсюда.

Собрав волю, я выложила всю историю от начала до конца. Приукрашивать смысла не было. Если Тиара расскажет брату правду, то пусть знает, что ему удалось сломать меня настолько, что я предпочла прятаться по миру. У меня не было сил, чтобы бороться с демонами прошлого. Они всё равно были сильнее.

Единственное, что меня волновало, это Габи. Поэтому когда речь дошла до рассказа о ней, я замолчала. Мне нужно было просчитать всё на несколько шагов вперёд, чтобы эта деталь либо не дошла до Риэля, либо дошла, но искаженной настолько, что у него не возникло бы желания искать меня.

— Можешь не придумывать, я поняла, что она от Габриэля. Всё-таки я всё детство провозилась с братом и прекрасно помню, каким он был малышом. Она на него похожа, — заметив моё замешательство, Тиара вдруг положила свою руку поверх моей. — Понимаю, что ты не поверишь на слово, но я не стану ему о тебе рассказывать, просто не имею на это права.

Не веря в искренность её слов, я осторожно высвободила ладонь.

— Зачем ты рассказала всё это?

— Это прозвучит странно, но я скучаю по Габриэлю… Во всём мире он единственная душа, способная понять меня. Мы с ним похожи, хоть он и отрицает это, считая всех первокровных такими же, как наши родители.

Глубина ненависти Риэля тянулась от его семьи. Неудивительно, что он презирал всех, когда не получил примера здоровых отношений.

Смерть Майлза от моих клыков наверняка лишь крепче убедила его в том, что не существует невиновных. Существуют только время и место, в которых рано или поздно свершится преступление.

— Я увидела тебя и не могла просто позволить уйти. У меня появился шанс узнать о брате больше и упускать его показалось глупо. Чтобы ты заговорила искренне мне тоже пришлось говорить честно. Именно поэтому я рассказала про наше прошлое. Но я рада, что мы встретились, Лидия…

— Пожалуйста, не называй меня так.

Переполняющие эмоции захлёстывали. Мне хотелось как можно скорее оказаться подальше отсюда и поскорее отмыться от услышанного. Раньше я и представить не могла, сколько боли сдерживал Риэль. В отличие от своей сестры он предпочитал не говорить о себе. Наверняка он прекрасно знал, что после такого на него будут смотреть иначе. Кронвейн предпочитал прятать свои шрамы, боясь увидеть сожаление… Или показаться слабым?

— Ты собираешься снова бежать? — Тиара обладала редкой проницательностью или у меня всё было написано на лице.

Ответа от меня она не дождалась, а потому продолжила:

— Я поклялась, что не продолжу род, — губы женщины растянулись в улыбке, а я инстинктивно прижала Габи ближе.

Без крови я бы не смогла противостоять первокровной. Я до сих пор не знала, что у неё было на уме и точно не могла доверять.

— Думала, что Габриэль придерживается такого же мнения. Кронвейнам лучше не плодиться с такой наследственностью… Не бойся, я не собираюсь вредить твоей дочери. И искренне рада, что у меня есть племянница. Уверена, что брат бы тоже был рад…

— С чего такие выводы? — не теряя бдительности, поинтересовалась я.

— Потому что несмотря на всю его чёрствость, я увидела, как он на тебя смотрит. Габриэль был одержим тобой и одержим до сих пор. Поверь, я знаю о чём говорю, — Тиара неожиданно поднялась, подхватив сумочку со стула. — Это моя визитка. Не надеюсь, что ты когда-нибудь позвонишь, но мало ли.

Она не стала дожидаться, когда я приму пластиковую карточку, просто положила её на край стола.

— Кстати, — женщина вдруг обернулась, — как ты назвала дочь, если не секрет?

— Габриэла, — машинально ответила я, но тут же осознала, что это могло стать началом конца.

Одно дело искать незнакомую женщину, а другое мать с ребёнком, чьё имя уже внесено в базу Верховных.

Тиара улыбнулась шире, но больше не стала ничего говорить, просто развернулась и ушла.

Задерживаться я не стала, но зачем-то положила визитку в карман пальто.

Уже в машине, когда Габи была надёжно закреплена ремнями на заднем сиденье, я позволила себе выдохнуть. Пальцы на руле дрожали от страха и напряжения.

Нужно срочно составить план… и поскорее скрыться из этого места.

Хотелось позвонить Пьеру, но он наверняка был уже в полёте. Оставалось рассчитывать только на свои силы.

Доехав до дома, я попросила у Ивет побыть с малышкой, а сама отправилась в ванную. Мне нужно было немного времени в одиночестве.

Погрузившись в горячую воду, я начала оттирать кожу, будто мочалка могла избавить от мыслей. В голову то и дело лез образ Риэля… Вся его холодность, колкие фразы и грубость. Он ненавидел меня, как любого первокровного, но всё же… Всё же вместе с этим, выцарапывая себе дорогу, прорывались другие воспоминания. То, как он целовал меня, как прижимал к себе и как прятался за маской.

Я хотела верить, что он — чудовище, это было проще всего. Зачем разбирать на части того, кто выбрал свой путь?

Тряхнув головой, я постаралась забыться, но это было невозможно. Раньше думалось, что память легко