Последний рубеж. Том 3 - Вадим Фарг

— Я пуст! — заорал я в ответ, высовываясь из-за ржавого остова БТРа. — Резерва нет! Отходим!

И тут на сцену вышел Сергей.

Он выскочил из укрытия, но не стрелял в врагов. Он развернулся ко мне.

— Да пошёл ты! — его голос перекрыл грохот выстрелов. — Я не нанимался подыхать за твои амбиции! Империя нас кинула! Гордеев нас продал!

Солдаты АДР, услышав это, на секунду прекратили огонь. Замешательство. Именно то, что нам было нужно.

— Сергей, ты что творишь⁈ — я шагнул к нему, опуская руки.

— Спасаю свою шкуру! — рявкнул он.

Он подскочил ко мне и с размаху ударил прикладом винтовки в лицо.

Удар был рассчитан идеально. Не в висок, чтобы не убить, а в скулу и челюсть. Боль вспыхнула сверхновой. В глазах потемнело, а вкус крови наполнил рот. Я рухнул в грязь, как подкошенный.

— Не стрелять! — заорал командир наёмников. — Брать живьём! Это офицер!

Я лежал в жиже, стараясь не потерять сознание по-настоящему. Сергей уже успел исчезнуть.

Наёмники подбежали, держа нас на мушке. Командир, здоровенный детина в экзоскелете, пнул меня носком ботинка в бок.

— Живой?

— В отключке, — ответил один из солдат, проверяя мой пульс. — Но фонит слабо. Видимо, выгорел в бою.

— Отлично, — командир осклабился. — За офицера-мага премия двойная. Грузите его в «Мародёр».

Меня грубо рывком подняли с земли. Кто-то защёлкнул на моих запястьях тяжёлые металлические браслеты. Антимагические кандалы. Стандартная модель АДР. Они блокировали потоки энергии, подавляли волю.

Для обычного мага это был бы конец. Для меня, с моими нанитами и нестабильным Истоком, это было просто неудобное украшение. Но я позволил телу обмякнуть, вися на руках конвоиров.

Меня швырнули на ребристый пол десантного отсека. Дверь с лязгом захлопнулась, отрезая свет.

Сквозь полуприкрытые веки я видел, как солдаты рассаживаются по лавкам, смеясь и обсуждая удачную охоту.

— Слышали, как тот бугай его приложил? — хохотнул один. — Имперцы совсем сгнили, раз своих же бьют.

— Нам же лучше, — отозвался другой. — Лёгкие деньги.

Я лежал неподвижно, чувствуя, как кровь стекает по щеке за шиворот. Внутри меня, под слоем боли и притворства, рождалась холодная, злая радость.

Вы идиоты. Вы сами привезли смерть в свой дом. Вы думаете, что поймали ослабленного мага, а на самом деле вы затащили в свой штаб бомбу с часовым механизмом. И таймер уже тикает.

Машина тронулась, рыча двигателем. Я закрыл глаза, переходя в режим глубокой медитации, чтобы сохранить силы.

* * *

В суматохе, которую устроила Линда, отвлекая внимание дымовыми шашками, Сергей просто скатился в овраг.

Он лежал в мокрой траве, глядя вслед уходящей колонне. Его руки дрожали. Не от страха, а от остаточного адреналина и отвращения к тому, что ему пришлось сделать.

Он вытер грязь с лица. На костяшках осталась кровь Ильи.

— Прости, командир, — прошептал он в пустоту. — Я ударил сильно. Как ты и просил.

Он сплюнул густую красную слюну и пополз обратно. Ему нужно было доложить Ромадановскому, что «посылка» отправлена.

— Только не сдохни там, — прошипел он сквозь зубы. — Только попробуй сдохнуть, и я тебя из-под земли достану, чтобы ещё раз врезать.

Колонна АДР скрылась за поворотом, увозя «Чёрного Князя» в самое пекло. Смена парадигмы началась.

Глава 17

Мешок на голове вонял прогорклым потом, дешёвым табаком и страхом предыдущего владельца. Впрочем, страха во мне сейчас не было. Былалишь холодная, расчётливая злость и пульсирующая боль в затылке — спасибо Сергею, приложил он меня от души.

Мы ехали уже больше часа. Броневик «Мародёр» трясло на ухабах так, словно у него вообще не было подвески. Мои руки, скованные за спиной антимагическими кандалами, онемели, но я не пытался их размять. Я был «сломленным пленником», «преданным офицером», куском мяса, который везут на убой.

— Слышь, а этот «Князь» какой-то тихий, — гоготнул один из конвоиров справа. — Может, сдох уже?

— Не сдохнет, — лениво отозвался другой. — Маги живучие. Даже такие дохлые, какэтот. Зря только командир его пожалел, надо было сразу кончить. Меньше возни.

Я слушал. Мои уши работали, а наниты, интегрированные в слуховой нерв, отсеивали шум мотора, записывая каждое слово, каждый поворот руля, каждое изменение скорости.

«Поворот направо, угол тридцать градусов. Снижение скорости до двадцати. Грунтовка сменилась бетонкой», — бесстрастно фиксировал мой внутренний интерфейс.

Я строил карту. Вслепую, по ощущениям вестибулярного аппарата и звукам. Я знал, где мы проехали блокпост (характерный лязг шлагбаума и короткие переговоры по рации), где пересекли мост (изменился гул шин), а где свернули в лес.

Ябыл не пленником. Я был вирусом. Троянским конём, которого эти идиоты сами тащили в свою цитадель.

— Приехали! — рявкнул водитель, и машина резко затормозила.

Задняя дверь с лязгом распахнулась. В салон ворвался холодный, сырой воздух, пахнущий озоном и гарью. Меня грубо схватили за шиворот и вышвырнули наружу.

Я упал в грязь, специально не пытаясь сгруппироваться. Пусть видят, что яслаб. Пусть упиваются своим превосходством.

— Встать! — удар сапогом под рёбра заставил меня охнуть.

С меня сдёрнули мешок. Я зажмурился от яркого света прожекторов, бьющих в глаза.

— Добро пожаловать в «Чёрный квадрат», имперец, — прошипел над ухом конвоир.

Я проморгался. Мы находились на огромном плацу, окружённом высокими бетонными стенами с колючей проволокой под напряжением. По периметру стояли вышки с пулемётами и — что важнее — маго-подавители. Чёрные шпили, гудящие на низкой частоте.

Я почувствовал, как мой Исток сжался ещё сильнее. Подавители работали мощно. Обычный маг третьейступени здесь превратился бы в овощ, его каналы просто схлопнулись бы от давления. Но мой Исток был другим. Тьма внутри меня не боялась давления, она просто затаилась, как хищник в норе, ожидая момента для прыжка.

Я огляделся. Бараки, ангары с техникой, склады. Всё строго, функционально, без лишних украшений. АДР умели строить тюрьмы.

— Шевелись! — конвоир толкнул меня в спину дулом автомата.

Меня повели к центральному зданию — мрачному бетонному кубу, возвышающемуся над лагерем. Вокруг сновали солдаты в экзоскелетах, техники возились с дроидами. Никто не обращал на меня особого внимания. Очередной пленный. Очередной смертник.

Мы вошли внутрь. Коридоры, залитые стерильным белым светом, запах хлорки и казёнщины. Меня втолкнули в просторный кабинет на втором этаже.

За массивным столом сидел человек. Он был худым, жилистым, с лицом, похожим на череп, обтянутый пергаментной кожей. Его глаза, бесцветные и холодные, буравили меня насквозь. На петлицах — знаки различия коменданта лагеря особого режима.

— Оставьте нас, — его голос был тихим, шелестящим, как сухая листва.

Конвоиры вышли, щёлкнув замком.

Комендант медленно встал и обошёл стол. В его движениях