Бюро магической статистики - 2 - Галина Дмитриевна Гончарова

Обманывать Ларисию казалось подло и недостойно. Но отказываться от Даны? Как, КАК можно отказаться от такого сокровища?

К старшей из сестер его тянуло. Им было интересно вместе, им было, о чем поговорить, у них были схожие вкусы, увлечения, интересы…

А с младшей наступало сладкое безумие. И Эдгар терял голову, и забывал обо всем… и шалел от ее губ, от ее тела… а потом наступало похмелье. Эдгар ругал себя за податливость и глупость, и приходил снова и снова, и увязал все глубже, пока Дана, рыдая, не созналась, что у них... да, наверное, у них будет ребенок.

И вот тут Эдгар понял, что попал.

Как-то мгновенно рядом оказалась мать Даны и Ларисии, захлопотала… и вышло так, что понимать же надо!

Конечно, это неправильно, что жених старшей сестры сделал ребенка младшей, но это – ЛЮБОВЬ! Произносить именно так, с восторженным придыханием и закатыванием глаз. Любовь же!

И надо жениться, да побыстрее, а Ларисия… ну, ей обязательно надо сказать… только вот как-то поделикатнее…

Эдгар и слов-то таких найти не мог.

Вот как можно поделикатнее сказать: милая, я спал с твоей сестрой, сделал ей ребенка и женюсь? Как ни перекрути – сплошная похабщина получается!

Жизнь решила все за беднягу Эдгара. Причем, самым циничным и насмешливым способом. Он пришел поговорить с Ларисией, тут рядом оказалась Дана, накинулась на него прямо в гостиной, на ковре, и тело поддалось сладкому зову… и в самый интересный момент, по закону подлости, вошла Ларисия.

Наверное, Эдгар до смерти не забудет ее глаз.

Ее выражения лица.

Непонимание.

Осознание. Расширившиеся до невероятных размеров глаза, зрачки, такие, что они заняли, казалось, всю радужку, затягивая в себя, как в бездну…

И лютый ужас… когда она зажала себе рот рукой, и выскочила из гостиной так, что за ней и ветер бы не угнался.

Эдгар бы кинулся за ней, догнал… только вот что тут скажешь? Когда ты голый и на другой бабе? И как догонять-то без штанов? А пока туда-сюда, пока оделся, было уже и поздно. Все поздно. И догонять, и объяснять, и объясняться.

Ларисия вечером домой не пришла.

Тем же вечером Эдгар серьезно поговорил с рентом Эрдвейном. Правда, не рассказал все до конца… откуда и узнали-то? Как поползли по столице слухи?

Ларисия сказала?

Дана в этом не сомневалась, а вот Эдгар готов был поклясться, Ларисия никогда так не поступит. Она бы скорее язык себе вырвала, для нее это было невероятным позором.

Нет…

Не в позоре дело.

Если человека бьют клинком в спину, он о позоре думать не будет, а они ударили. Жестоко и изощренно… Ларисия даже с ними объясняться не стала.

Просто прислала письмо, что видеть никого не желает.

Помолвку считает разорванной и уезжает в Кловер. Эдгар волен делать все, что ему вздумается, но на любого, кто посмеет к ней явиться, она спустит собак.

Как сказал рент Эрдвейн, в Кловере у Ларисии есть маленький домик, тетка оставила. И свои средства у Ларисии есть, хотя и не очень большие, и вообще…

Не трогайте девочку, дайте ей остыть!

Эдгар и спорить не стал, на что способна Ларисия в гневе, он примерно представлял.

Диплом у Ларисии был уже готов, оценки ей выставили еще до отъезда… Эдгар даже не знал об этом. Думал, сможет увидеться в университете и объясниться, а Ларисия просто не пришла. Кажется, ее научный руководитель был в курсе, потому что на Эдгара он смотрел, как на особо жирную мокрицу. Может, и поспособствовал получению диплома. Ларисии его выслали в Кловер, и дали еще академический отпуск на год.

Эдгар попробовал подойти в деканат, но там ему ничего не сказали.

Вы кто такой, рент?

Муж, брат? Нет? Вот, кому надо, тому и ответим… впрочем, мать Ларисии тоже вернулась несолоно хлебавши.

А потом как-то одно пошло к одному.

Дана потеряла ребенка, и была ужасно несчастной, и надо было утешить девочку, и как-то сам назначился день свадьбы, и Эдгар даже ресницами хлопнуть не успел – вот он уже и перед алтарем стоит. И Дана так смотрит…

Как-то оно само получилось!

Ларисию он так и не увидел.

Выходка каких-то паршивцев на их свадьбе… это вообще нечто из ряда вон выходящее! И главное, Эдгар-то никого не узнал! Вообще никого!

Это не идлорцы?

А кто тогда?

Откуда они знают Ларисию? Или Дану? Или его? Ну ведь не просто же так они ему испортили свадьбу?

Непонятно.

Но точно ясно, что все плохо.

Вот беснуется рядом женщина, с которой он теперь связан в горе и в радости, сверкает глазами, топает ногами, а он смотрит…

- Дана, иди сюда?

Физически его по-прежнему сильно тянуло к жене. А если так…

Дана временно приостановила ругательства, и направилась к мужу, на ходу расстегивая корсет. А что? Поругаться она еще успеет, а мужа надо соблазнять сейчас! Чтобы был доволен жизнью! Чтобы у них ребенок был, а лучше – два или три!

А дети сами по себе не появляются, их делать надо…

Корсет легко поддался, и округлости выпрыгнули наружу, в жаждущие руки Эдгара. Вот что у них с мужем всегда было идеально – так это постель! Это главное! А остальное… наверное, приложится.

***

- Рент Ноэль, вы уверены, что моя кузина сбежала?

Симон Слифт раскачивался на стуле. Дома он за такое от мамы нотаций не получал, а вот на работе злой начальник тут же обломал полет фантазии.

- Мебель не уродуй, ты ее чинить не станешь! А что могло случиться с твоей кузиной? Мертвяков у нас по сводке нет, найти ее нигде не удается, документы и деньги она с собой взяла, драгоценности прихватила – вывод? Сбежала добровольно.

- Ее могли похитить!

- Для чего?

- А для чего могут похитить порядочную девушку? – даже удивился Симон, которому мама вчера выгрызла мозг. Видимо, этим и объяснялась выданная им глупость. - Конечно, для борделя?

Сказано было увесисто. Рент Ноэль только глаза закатил.

Ей-ей, те сволочи в Дейрене оказали им плохую услугу. Теперь молодежь будет думать, что на каждом углу обретается нераскрытый Мировой Заговор! А в жизни-то все намного проще, и не надо искать что-то такое, невероятное.

Ответьте кто-нибудь ренту Ноэлю, зачем такие усилия?

Зачем