Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

— Ничего? Кольца, серьги? Рубины, которые ей дарил отец?

— Нет, господин.

Сдираю со стены заклятие прикрытия, открываю ее сейф. В нем пусто.

— Я не приказывал. Кто был здесь?

— Только я, господин, — испуганно отвечает Алара.

Проверяю амулеты. Это правда, только одна служанка. Больше никого здесь не было после того, как я продал жену.

Сейчас она мне все расскажет. Хватаю девчонку за волосы и волоку за собой. Она не смеет даже кричать.

Мы внизу. Алара испуганно жмется к стене.

— Господин, в чем я провинилась? — спрашивает она.

— Говори, куда ты дела деньги и украшения, — глухо требую я.

— Я не понимаю, о чем вы! — кричит она. — Я ничего не брала! Служу в доме Бария, а теперь Болдрин уже пять лет и нареканий ко мне не было!

— Сейчас проверим.

Швыряю девчонку в стену. Надеваю на нее кандалы и вытягиваю в тонкую и гибкую струну. Сознается, дрянь. Выбью из нее признание.

— Я свободная женщина, — кричит она дерзко, но в голосе слезы. — Вы не смеете.

— Согласен, — отвечаю я. — Но если ты сейчас не признаешься мне и не делаешь того, что я говорю, то сдам тебя стражам, как воровку. Думаешь, они будут ласковее?

— Будет расследование, — шепчет Алара белыми как мел губами.

Она дрожит, словно лист на ветру. Я смотрю и не могу оторваться.

— Будет расследование, — соглашаюсь я. — Но и допрос тоже будет. А я уж постараюсь, чтобы против тебя были доказательства. Тюрьма, вот что тебя ждет. Твоя семья останется без копейки. А твоя сестра-единичка, без родственницы, которая сможет заявить протест в случае, если ваш опекун укрепится в желании продать ее.

Алара смотрит на меня в изумлении.

Нет. Я этого не знал, но пока девушка испуганно мечется, я прослушиваю ее досье через амулет. И теперь услышал достаточно.

— Я ничего не брала. Только упаковала вещи, которые были в покоях госпо…

— Не называй ее госпожой. И имени при мне произносить не смей, — обрываю я.

— Простите, господин, — заикается от ужаса Алара.

Я не могу оторваться от нее глазами и не понимаю, почему. Девчонка так себе. Я же привык к шику — к таким как Вендра. Чтобы шикарные волосы струились по не менее красивому телу, чтобы каждый сантиметр его был ухожен. Служанка меня привлечь не может.

Но привлекает.

Алара очаровательна в своем ужасе и беззащитности. Подхожу ближе. Пока просто смотрю, и мне нравится. Она вписывается в мрачную обстановку. Руки в цепях тянут к себе взгляд раз за разом. Ее простенькое форменное платье намекает на зависимость от моей воли.

Я не могу мучать Вендру. Она слишком хитра и изворотлива, но могу делать все, что пожелаю с этой девчонкой. Могу оторваться на ней.

— Допустим, ты просто упаковала вещи, но куда тогда делись очень дорогие украшения… хмм… изменницы? Чертового отродья Бария?

— Я не знаю, господин, клянусь.

Девчонка смотрит на меня в ответ жадно и странно. Похоже, что и она чувствует не только то, что положено жертве.

Я беру стек и упираюсь им в ее подбородок, заставляя привстать на носочки и смотреть на меня снизу вверх.

Такая мелкая, очень стройная, но грудь есть и меня так и тянет разорвать на ней платье.

— Господин, — ее голос приобретает низкие и хриплые нотки, — я не брала вещей госпо… отродья Бария, но, возможно, она сама их взяла?

— Что ты имеешь ввиду? — хмыкаю я.

Девушка прогибается в цепях мне навстречу. Очень соблазнительно. Неужели мне не кажется?

— В день, до того, как ОНА потеряла свой статус, нам было запрещено заходить в покои. Госпожа была здесь одна, потом поругалась с Жанин, а затем вышла из дома без вещей, чтобы ехать на кладбище.

Я больно бью служанку по бедру стеком. Она непонимающе вскрикивает, а потом сталкивается со мной взглядом. Что-то в нем не так. Какая-то странная реакция на боль. Зрачки расширены, а губы приоткрылись.

Она тихо стонет, и извивается, переваривая ощущение.

— Как ты ее назвала? — шиплю я.

— Отродье, господин, — опускает глаза Алара.

Очень сообразительная.

— Не забывайся, — я снова бью ее.

Мне доставляет удовольствие то, как она извивается от боли. Слушаю стоны и звон цепей. Во мне просыпается дикий зверь.

— Продолжай.

— Они поругались с Жанин, устроили переполох, но г… отродье… вышла с пустыми руками, пошла в сад, велела принести ей секатор для роз. Пока за ним бегали, срезала их сама. Магией, запечатав рост куста — а зачем она это сделала? К чему портить свои розы? Куст не будет никогда цвести — так говорит наш садовник. Возможно, она знала, что больше не будет хозяйкой в доме? Розы сложила в сумку. Ничего странного в этом нет? Сумка-то могла быть с собой, но если при этом исчезли украшения, то, возможно, внутри были не только розы?

Алара далеко не дура. Я стою к ней слишком близко, слушаю частое дыхание. Что ж, ее слова легко проверить. Надо исследовать розовый куст и место рядом с ним. Я обязательно выясню все, что смогу.

— Пытаешься отвести подозрения? — строго интересуюсь я.

— Пытаюсь доказать свою невинность, — говорит Алара и оставляет рот приоткрытым после сказанного.

«Невиновность» и «невинность» — разные слова и несут разный смысл.

Я догадываюсь, что именно происходит. Чтобы подтвердить догадку, подхожу ближе.

Девушка поднимает на меня взгляд из-под густых ресниц, подается навстречу. Такое чувство, что в ней совершенно нет страха.

— Господин, пожалуйста, не делайте мне больно, — ее губы приоткрываются мне навстречу.

Я не могу удержаться и почти приникаю к ним, нарушая расстояние, переходя разумную границу. Алара меня пьянит похлеще вина.

— Я буду очень послушной, — шепчет она и трется о мое тело, чувствуя, насколько я возбужден.

— Насколько послушной? — едва соображая спрашиваю я.

— Буду делать все, что вы пожелаете, — тихо отвечает она. — И приму наказание за то, что разочаровала вас своей невинностью. Ведь если бы я взяла вещи госпожи… Ой, простите… — прикрывает глаза и чертовски соблазнительно закусывает губу.

Черт! Почему у нее настолько хитрый вид? Опять слово «невинность», досадная оплошность при упоминании Кэйри. Алара меня провоцирует? Даю ей договорить, но скольжу стеком по бедру.

— Если бы это я их взяла, господин, то вы бы разрешили свою проблему. А так как это был кто-то другой, то я не помогла своему повелителю. Расстроила… ааах

С ее губ срывается стон. Счел бы его притворством, но вижу ее безумные глаза, чувствую исходящие волны возбуждения. Демон сторогий! Вендра зверски убьет меня, если узнает. Но откуда она узнает?