Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

– Я и сама так думаю… А среди местных не рассказывают легенды о леших?

– Рассказывают о Хозяине леса, Зеленом Человеке. Но, думается, бить девушек по голове – не в его стиле.

Ирис засмеялась.

– Я понемногу становлюсь суеверной, поэтому, кто знает, вдруг я и правда видела Хозяина леса? Буду думать, что он спугнул нападавшего и проводил меня до дома.

– Да, лучше думать так… Однако вернемся к пресс-папье. Ранее оно лежало на стеллаже, на стопке чертежей. Говорите, на одной стороне был скол?

– Да, и он был вымазан чем-то красным. – И тут Ирис пронзила ужасная догадка. – Арман… это была запекшаяся кровь… Скажите… когда барон ударился о стол… крови было много?

Она судорожно вздохнула и сглотнула тугой комок в горле. Рекстону тоже стало не по себе, но он не дрогнул.

– Нет, немного. Капли крови остались на краю стола. На полу почти ничего не было.

– Простите, но я скажу это, – пробормотала Ирис. – А вдруг барон умер вовсе не от того, что ударился о стол? Вдруг его стукнули по голове пресс-папье? А я увидела, как убийца прячет свое орудие…

– Это нехорошее предположение, Ирис.

– Да уж куда хуже. Мне самой оно не нравится.

Рекстон вдруг встал.

– Поднимемся в кабинет барона. Сможете?

– Да, с вашей помощью.

Он взял ее под локоть, и они пошли наверх.

В кабинете барона Ирис охватил безотчетный страх. Снаружи уже полностью стемнело, черные ветви дуба угрожающе покачивались за окнами под порывами ветра. Девушка крепче прижалась к Рекстону. Тот ободряюще пожал ее руку и зажег свет.

– Садитесь, – сказал он, подведя ее к креслу. – Поберегите ногу.

Дворецкий принялся обходить кабинет. Он заглянул под стеллажи, приподнял край ковра.

– Что вы ищете?

– Пока не знаю… Жаль, не я убирал кабинет в последний раз. Я лишь смыл кровь с угла стола и пола. Кабинет осмотрел после того, как унесли тело, но, увы, недостаточно внимательно. Я не заметил пропажи пресс-папье.

«Все же он осмотрел кабинет. Интересно, зачем? Рекcтон что-то подозревал уже тогда?» – задумалась Ирис.

Рекстон выпрямился и позвонил в сонетку. Вскоре явилась запыхавшаяся Адель. Она нервно вытерла руки передником и вопросительно посмотрела сначала на Ирис, потом на дворецкого. Рекстон величественно выпрямился и сложил руки за спиной. Служанка вздрогнула под его цепким взглядом.

– Адель, когда вы убирали комнату на следующее утро после смерти господина Гвидобальдо, вы не находили в ней ничего необычного?

– Необычного? – Служанка была сбита с толку. – Господин Рекстон, я убрала очень тщательно, подмела и вытряхнула ковер, вытерла полки. Неужели под шкафами осталась пыль? Простите, подобного не повторится!

Дворецкий терпеливо выслушал ее.

– Вы не находили кусок мрамора?

– Кусок мрамора? – совсем растерялась Адель. – Большой?

– Вот такой, – прикинула и показала пальцами Ирис примерный размер замеченного скола на пресс-папье.

Адель свела брови и задумалась, потом неуверенно кивнула.

– Кажется, да… Но не кусок, а мраморную крошку. Я смела ее вместе с железными опилками. Накануне хозяин что-то мастерил у верстака, а вы знаете, какой беспорядок он оставлял каждый раз, когда…

Она прикусила губу и приуныла. Ирис стало жалко ее. Адель производила впечатление доброй и рассудительной женщины. Она не была истеричкой, как юная Софи, но искренне переживала за всех обитателей дома.

– Где вы нашли мраморную крошку?

– Тут, – неуверенно показала рукой Адель на стеллаж возле рабочего верстака.

– Вы выбросили мусор?

– Конечно.

– Спасибо. Можете идти, – кивком отпустил служанку Рекстон.

– Мне убрать кабинет еще раз?

– Не стоит. Благодарю… И, Адель, попрошу вас не распространяться о нашем разговоре, – с легкой угрозой закончил Рекстон.

Адель рьяно закивала, глядя на дворецкого с непониманием, но обожанием. Ирис убедилась в собственном предположении, что старшая горничная влюблена в дворецкого. Что ж, значит, и правда будет держать язык за зубами, чтобы не вызвать гнев мужчины ее мечты.

Горничная ушла. Рекстон и Ирис посмотрели друг на друга.

– Итак…

– Итак…

Они заговорили одновременно. Рекстон поднял руку и замолчал, давая Ирис право высказаться первой.

– Пропажа пресс-папье связана со смертью барона, – твердо заявила она. – Думаю, его ударили этой штукой. На ней появился скол и остались следы крови. Убийца перенес тело к столу, чтобы инсценировать несчастный случай. Он прихватил орудие убийства с собой и позднее решил избавиться от него.

Она содрогнулась – предположение прозвучало дико даже для нее самой.

Рекстон опустился рядом с ней на табурет.

– Мы пока не можем делать таких выводов. Пресс-папье могло упасть на пол со стеллажа и расколоться. Красное вещество на сколе может быть чем угодно, вы не успели рассмотреть его. Напомню, что кабинет был заперт изнутри, проникнуть к барону никто не мог.

– А вы что предполагаете?

– Воздержусь от предположений, пока не выясню больше.

– Нужно обратиться в полицию.

– У нас нет улик, нет доказательств. Мы лишь нарушим покой госпожи Эрколе и породим дурные сплетни, которые навредят и вам, и всем остальным.

– Но что же делать?

– Завтра схожу в лес и осмотрю тот овраг и яму.

– Я с вами! Покажу то место.

– Если будете в состоянии.

– Буду! – Ирис крепко сжала губы. – Дело нечисто, Арман, вы сами это прекрасно понимаете. Если совершилось преступление, оно не должно остаться безнаказанным. У барона были враги?

– Его многие недолюбливали, – неохотно признался Рекстон. – Порой на господина барона находило сварливое настроение. Но людей обычно не убивают из-за пары колких фраз.

– Еще как убивают!.. Ладно, зайдем с другой стороны. Кому была выгодна его смерть?

– Тем, кто назван в завещании: госпоже Эрколе, Даниэлю, мне, доктору Фальку… Вам, – с каменным лицом перечислил Рекстон.

– А его чертежи? За ними могли охотиться конкуренты?

– Они и даром не были нужны никому. Кроме того, чужие в дом не заходили, не видели никого и в окрестностях. Теперь вы понимаете, как ужасно предполагать то, что вы озвучили?

– Конечно, понимаю! – в отчаянии всплеснула руками Ирис. – Что же мне делать, скажите, Арман?

– Ничего, – твердо и тихо ответил тот. – Пока ничего. Не говорить лишнего, смотреть в оба. И никуда не ходить одной.

– Да мне уже и не хочется ходить одной.

– Вот и правильно.

Ирис еще немного поразмышляла.

– Арман, вы упомянули, что барон пришел в себя перед смертью. И упал, взяв в руки шкатулку… и косточку.

– Да. Это же предположил и доктор.

– Как вы думаете, зачем он взял эти предметы? Что, если, умирая, он пытался подать знак, сообщить, кто его убийца? Поэтому эти предметы он взял неслучайно…

– Ваши домыслы заходят слишком уж далеко, Ирис.

– Со шкатулкой связана какая-то тайна?

– Мне об этом неизвестно.