Достояние империи - Ника Дмитриевна Ракитина
Много было слез, воплей, уговоров не трогать маленького Теодоро и Пашку с ним, мол, у Мигелито рука тоже крепкая и брату от него на орехи уже досталось. Роза Фернандовна и ругать детей не стала. Старшего Володенского отпустили на поруки, и ее внимание разрывалось между котятами и впавшим в черную меланхолию мужем.
Солидный дяденька из императорской кошатни уже дожидался в особняке, пил чай с баранками и никуда не торопился. Дуська, тоже успокоившись, терлась у его ног, Герострат облизывал ей уши.
Сделали татуировки — быстро и легко, с помощью магической печати. Пищали сильнее младшие княжичи, чем сами котята.
Андрей хотел сразу забрать своего, но дети так вцепились в малышей, что счел за лучшее договориться на завтра. А сам решил все же исполнить обещанное, сходить к шинджурскому послу. Герочка догнал его, едва вышел за ворота, и поскакал рядом, ловя редкие снежинки.
— Ну и чего ты сейчас-то нарисовался? — усмехнулся Андрей. — Я ж не допрашивать его иду, а только в гости. Мог бы и раньше дать понять, что здесь ловить нечего.
Кот, разумеется, ничего не ответил.
Господин Ши Андрею несказанно обрадовался. Но пуще, кажется, Герострату. И начались церемонии, которые Звягинцев терпеть не мог. Знал, конечно, что можно, что нельзя, но не дипломат ведь, на юриста учился, в полиции работал. Но посол, похоже, поднаторевший в белозерской простоте, долго его мучить не стал, удовлетворившись основными вежливыми фразами (всего-то минут на двадцать). А потом с мальчишеским восторгом выслушал историю похищения госпожи Ланской и нахождения уникальной керамики.
А уж как он обрадовался, когда узнал, что котята нашлись! И эта новая история с детским поиском справедливости пошла на ура. Даже супруга господина Ши присоединилась и слушала с интересом и весельем. А сам посол потом долго возмущался тем, что в Белозерской империи детей с детства магии не учат. Вот был бы Теодоро подкован в этом вопросе, совсем иначе отнесся бы к татуировкам, и ничего бы не случилось.
Вопрос этот был, конечно, спорный. У них там, в Шинджурии, в каждой семье по десятку детей, а то и больше. Видно, не так уж и дорожат отпрысками, раз опасному делу с младенчества учат. Вспомнились и свои первые опыты, как страшно становилось, когда понимал, что все кругом лгут. Не хотел считывать, а волшебство наружу рвалось. А с другой стороны, дети тоже все разные. Кому-то и в девять лет не рано. И встали отчего-то перед глазами искристые всполохи магии вокруг умненькой девочки Марины Клюевой. Но Звягинцев постарался мысли эти побыстрее отогнать.
После был Андрей зван на ужин, и отказаться не получалось все по тем же церемониям. Пришлось сидеть, скрестив ноги, перед низким столом, вкушать странные пряные блюда и снова отвечать на вопросы. Что умилило, Герострату поставили отдельный прибор, и кот, надо отдать ему должное, вел себя за трапезой как истинный аристократ, аккуратно цепляя когтями с тарелки лучшие куски, что подкладывала ему радушная хозяйка.
Расстались они с господином Ши едва ли не лучшими друзьями. На том суматошный день вроде бы закончился, и Звягинцев позволил себе надеяться, что сможет провести спокойный вечер в одиночестве.
Он уже и чай себе налил, и вазу с пряниками на стол выставил. Ну и что, что в конторе? Здесь печка хорошо греет. И тут взгляд отчего-то зацепился за гитару, что висела на стене на пышном банте и медленно покрывалась пылью. Подумалось, что забава эта кастанийская жуткая гадость, лучше и вправду скрипку купить. Хватит с него всего кастанийского. И вообще, стоило бы убрать ее отсюда, а то висит немым укором. Не приведи бог, кто-нибудь зайдет и сыграть попросит. Позориться же придется.
Он совсем уж было собрался встать и сделать задуманное, как в двери поскреблись.
— Открыто! — крикнул сыщик, надеясь, что боги не принесли очередного клиента. Хоть пара дней роздыху была ему необходима. Но это оказался всего лишь Ваня Клюев. Он долго топтался у двери, чистил с валенок снег, мял шапку, расстегивал и застегивал шубейку.
— Андрей Ильич…
— Да говори уж, — усмехнулся Звягинцев.
— Это я виноват. Если б я Костику не соврал, вы бы первый котят нашли. Но я сам не знал, что они там. Сам не знал, честно! Ляпнул, а потом оказалось…
Он поднял лицо, и Андрей увидел большой фингал, подсветивший Ванькину физиономию. У него зачесались руки Костика выдрать, чтоб не дрался с младшими. Но тут хлопнула дверь, и ввалился сам Максимов — с симметричным фингалом.
Мальчишки уставились друг на друга, как два бойцовых петуха.
— Да я тебя… — первым завелся Костик
Андрей уже хотел вмешаться, но тут пацаны осознали, до чего с этими фингалами похожи, и начали хохотать. Словно смешинку проглотили, как отец говаривал ему еще в детстве.
— Обормоты, — вздохнул Андрей. И велел: — Миритесь и руки друг другу жмите. Оба хороши. Не издеваюсь, правда, оба хороши в сыске, помощники.
И пошел греть чай. Да и пряников в вазу стоило бы досыпать, этим мелким проглотам всегда же мало.
— А у Маринки завтра шествие. Они со своим историческим обществом Светлолику станут показывать. Там такие костюмы… — начал вещать Ванька. — Тяжелые.
— Так помоги сестре костюм дотащить, — сказал Андрей. — Ты мужчина или как?
— Ага, — закивал Клюев.
— Донесем, — солидно отозвался и Костик, угрызая печеньку.
— Я сам! — насупился Ванька. — Что, я одну сумку родной сестре донести не могу?
— Сам так сам, — не дал разгореться спору Звягинцев. — А потом оба ко мне. По делу отчитаетесь. Будет Ванька в вашей команде.
Костик пожал плечами:
— А чего бы не. Шустрый. И… — он улыбнулся, — заболтает любого. Принимаем.
— Вот оба и придете после шествия. А там и новое важное найдется, не заржавеет. И Марину приводите.
«Пусть лучше будет под приглядом, — подумал Андрей вздыхая. — А то все эти кавалеры столичные… как-то их слишком много вокруг одной гимназистки образовалось. Нечего всяким на мою девочку засматриваться»
И тут же
