Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

— Обо мне?

— Да, Лиди. Ты выглядишь уверенной, но все мы понимаем, что дальше всё будет накаляться. Шанте будет снова пытаться избавиться от тебя. Тем более сейчас.

— Как ты сказал, беременные женщины ведут себя крайне странно… Она ждёт ребёнка и это может сыграть нам на руку. Если Юриэль станет совершать ошибки из-за эмоций…

— Ты можешь умереть, Лидия, — Демиан посмотрел на меня так серьёзно, что стало не по себе. — Мы подготовились, но что, если этого недостаточно?

— Надеюсь, что всё обойдётся… — тихо ответила я, растеряв прежнюю уверенность.

— И я надеюсь, но прошу, будь осторожнее.

Демиан задержал взгляд, будто проверяя, услышала ли я его, затем отпустил и вернулся к коробкам.

Калеб уехал на встречу с отцом, и я ждала новостей, стараясь скоротать время. Вечером прилетал Пьер… И одни события смешивались с другими, погружая меня в вихрь эмоций.

— Как ты думаешь, Венера не станет возражать, если я приглашу Пьера сюда? Всё-таки пока опасно встречаться где-то ещё…

С матерью я говорила редко, в основном про Габи. Остальные темы оставались очень острыми для откровений.

— Венера не будет против даже если ты позовёшь сюда весь гарем своих мужчин, — не отрываясь от работы, ответил брат.

— У меня нет никакого гарема.

— Хочешь поговорить об этом? — Демиан хитро ухмыльнулся, но я замолчала, делая вид, что очень занята закреплением бортика.

Через несколько часов комната оказалась достаточно комфортной для жизни с малышкой. Всё нужное было под рукой. И хотя детская мебель выделялась на фоне дорогого интерьера, который Венера считала нестареющей классикой, пространство подстроилось под новые правила.

— Справишься дальше? — спросил Дем, собираясь оставить меня одну.

— Да, спасибо. Пьер написал, что приземлился. Надо узнать у Венеры про гостей. Если что-то пойдёт не по плану, буду звонить тебе.

— Увидимся позже, — брат поцеловал меня в макушку и вышел из спальни.

Собрав волю в кулак, я отправилась к матери.

Венера была у себя в спальне, сидела в кресле и смотрела, как Габи сопит на кровати. Я заметила улыбку перед тем, как она спряталась за привычной холодностью.

— Мы закончили, Дем уехал.

— Хорошо.

— Отнести Габи или она тебе не мешает?

— Будто я сама не смогу отнести её, — отозвалась Венера, чуть приподняв бровь. — Кстати, сцеди молока, чтобы я могла кормить малышку. Я попросила Зои купить пакеты, чтобы заморозить на всякий случай.

Венера могла сколько угодно держать дистанцию со мной, но рядом с Габи это давалось ей всё хуже. В голосе мамы появлялась та мягкость, которую она даже не пыталась скрыть, когда речь заходила о внучке.

Как бы ни складывались наши отношения, было очевидно одно — Габи она не отдаст никому. И я начала задумываться, что я тоже отношусь к категории «никому». Пожалуй, в этом плане мама могла соперничать только с Кронвейном…

Поморщившись, я поспешила спросить то, зачем пришла.

— Мам, ты не возражаешь, если мой друг заедет на ужин?

— Твой друг? — она посмотрела внимательнее, будто уточняя, не ослышалась ли.

— Да, Пьер Стикс, может ты слышала что-то о нём… Он знаменитый артист, выступает на сцене с концертами. Я работала его менеджером, когда… — заканчивать предложение не хотелось, но Венера кивнула.

— Слышала о таком, разумеется. Его брат Эреб Стикс — управляющий ИКВИ?

— Да, они братья, — отводя глаза и молясь, чтобы моё лицо не выдало, насколько всё было запутанным, ответила я.

— После твоих похорон Эреб приезжал ко мне. Он был подавлен и рассказал, что у вас были близкие отношения.

— Я бы не сказала, что близкие. Он был мне симпатичен, не стану отрицать. Только я была замужем.

— А его брат?

— Мы просто друзья…

— Боги, то ни одного мужчины годами, то столько кандидатов, — мама позволила себе короткую улыбку. — Конечно, я буду рада таким именитым гостям.

Я могла бы поспорить, что у меня были какие-то кандидаты. Ни один из них не выглядел так в моей голове. Ни Эреб, с его ощутимым интересом в прошлом, ни Пьер, с которым всё было проще, но не переходило во что-то настоящее.

— А господин Кронвейн не станет возражать, что твой друг приедет к тебе?

Вряд ли Венера пыталась намеренно задеть меня, но у матери получалось это даже без усилий.

— Не думаю, что ему есть до меня дело. Ты слышала, что он женится на Юриэль Шанте? К тому же… она ждёт от него ребёнка.

Я постаралась, чтобы сказанное прозвучало равнодушно, словно это была сплетня о ком-то постороннем.

— А что насчёт тебя?

— В каком смысле?

— Лидия, ты назвала дочь его именем. Обычно так не поступают, если не испытывают к мужчине никаких чувств. Он ведь в курсе, что ты здесь?

— В курсе…

— Что ж, в какой-то степени это даже интересно, — ухмыльнулась мама. Но продолжать разговор не стала.

А я не стала ни о чём спрашивать. Окружающие придавали слишком много значения тому, что нельзя было назвать чем-то важным.

Это была только моя проблема, что я позволила себе слабость, когда Кронвейн оказался со мной в одном доме. Но тогда произошёл эмоциональный перегруз и не более. Мне хотелось поверить, что он изменился… что я для него не просто та, кого он ненавидел.

Здесь, в Ноктилии, он мог сказать мне хоть что-то… А не простые фразы: «Уезжай», «Я не хотел спать с Шанте», «Если бы мог что-то исправить». Риэль всё так же принимал решения за двоих, просто теперь пытался придать им другой оттенок. Не приказ, а забота. Не отстранённость, а якобы попытка что-то исправить.

Как бы сердце не ныло, мне нужно было научиться либо жить с этим не реагируя, либо забыть его навсегда. И ввиду последних событий, я, кажется, сделала выбор.

Пьер приехал в назначенное время.

К этому моменту я успела показать Венере, как Габи купается и как правильно держать её, чтобы не тревожить лишними движениями. Мама с восторгом впитывала новую информацию, а потом заявила, что не спустится к ужину, потому что хочет посидеть с внучкой.

Я впервые видела маму такой… уязвимой по отношению к кому-то. Когда ушёл отец, Венера просто закрылась, а сейчас она открывалась для меня с другой стороны.

Клод, наш семейный повар, приготовил ужин: телячью вырезку с соусом