Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

— Да, на рабочую почту приходило письмо. Интересно, что за срочность такая? — Шанте задумчиво уставилась в окно, а я пожал плечами.

— Я заеду за тобой, поедем вместе, узнаем, что за новости.

Юриэль кивнула, а я пошёл в спальню, чтобы надеть чистый костюм.

Мои вещи действительно пахли Лидией и не каким-то парфюмом, а ей настоящей. Кровь, пульсирующая под кожей, нотки расслабленности после оргазма, её молоко, успевшее впитаться в футболку, а ещё напряжение от будущего. Это всё невозможно было описать, но я остро ощущал, автоматически помечая, что это мой любимый аромат.

Стянув рубашку, я прислонил ткань к лицу и прикрыл глаза. Пахло слишком хорошо, правильно и больно одновременно, что я довольствуюсь лишь остатками.

Оскалившись, я бросил рубашку в корзину для белья. Желание быстрее разобраться с Шанте заполнило каждую клетку. Потому что оно было согласно, что хватит возиться с чем-то отвлекающим, когда поблизости та, кто заслуживала всё моё внимание.

Не будь беременности, я мог бы спуститься и прикончить Верховную без малейшего сожаления. Иногда не нужны никакие доказательства.

У Лидии были доказательства и что в итоге? Я видел, но не слышал. В случае с Шанте я слышал, но не видел. И этого было более чем достаточно…

Время решило поиздеваться надо мной. Я занялся работой в храме, попутно раздавая жрецам указания. Кого из актиров и первокровных в нашем районе требовалось проверить, кому отправить письма с приглашением на стандартный визит.

К полудню я сделал почти всё из запланированного.

В ящике стола лежала пачка сигарет, к которой я потянулся автоматически, но остановил руку на полпути.

«Вонь от твоих сигарет отвратительная…» — я улыбнулся комментарию Лидии, всплывающему в памяти.

Порыв закурить возник, когда я мечтал наказать себя хоть чем-то. С появлением Лидии у меня появилась другая привычка. Я снова хотел всю её, без остатка… И не имел понятия, можно ли как-то поубавить это желание, чтобы снова не напугать змейку.

Когда время наконец подошло, я отправился в храм Касеи. Напечатав Шанте короткое сообщение, чтобы заканчивала работу, я сел в машину и велел Тобиусу трогаться.

— Как твой сын? — я поинтересовался из желания оттеснить мысли в голове.

— Отлично, господин Кронвейн. В выходные идём на его первое соревнование по плаванию… Ещё раз спасибо.

После новостей о том, что Лидия помогала моему водителю, я поднял ему жалование.

Я усилил безопасность в храме и в общежитиях жрецов на всякий случай. Дополнительно проверил всё, что только можно, на устройства слежения, чтобы о моём общении с Морвелями никто не узнал.

Шанте села в машину спустя пять минут после моего сообщения о прибытии. Я не мог не отметить, что Юриэль выглядела бледной и слегка растерянной.

— Что с тобой? — повернув голову, поинтересовался я.

Голубые глаза забегали по сторонам, словно Верховная не могла найти быстрого ответа на вопрос.

— Давай поедем домой? — сжав пальцы на юбке, она уставилась на меня с мольбой.

Никогда прежде я не видел Юриэль Шанте такой… подавленной. Первая мысль, что с ребёнком могло что-то случиться. Опустив глаза на её живот, я нахмурился, пытаясь понять, не произошло ли чего-то непредвиденного.

— Меня просто подташнивает, — поспешила добавить Верховная. — Никогда раньше не было таких симптомов. Оказывается, это не очень приятно…

В прошлом мне бы хватило сказанного, но сейчас… Я внимательно посмотрел в её глаза. В них не было боли или слабости. Был лишь страх, который появляется, когда зверь чует опасность раньше, чем видит её.

Шанте вновь играла, и делала это так естественно, что при любых других обстоятельствах я бы поверил и не стал сомневаться.

— Эрих созвал всех служителей. Твоё отсутствие будет выглядеть странно. Вдруг Морвели опять что-то натворили… Хотя я даже не сомневаюсь, что дело в них, — я вложил в слова максимум презрения для убедительности.

Играть на ненависти у меня действительно получалось лучше всего. Верховная поджала губы.

— Хо-хорошо, но ненадолго… Узнаем, что случилось, и сразу домой?

— Разумеется.

«Разумеется, Шанте. Ты-то уже наверняка знаешь, в чём дело, поэтому не хочешь оставаться там дольше положенного…»

Когда мы подъехали к главному храму, у входа уже собралась толпа. Журналисты, люди с камерами, любопытствующие, которым нечего делать в будний день. Юриэль смотрела на это скопление с лёгким недоумением, но я видел, как она быстро взяла себя в руки.

— Что-то слишком много народу для обычного собрания, — заметила она, поправляя воротник пальто.

Я вышел из машины и подал ей руку. Жест был необходим для тех, кто мог смотреть. Шанте приняла её с улыбкой, которую отрабатывала годами: благодарная, немного смущённая, идеальная женщина…

Увидев нас, журналисты оживились, но благо жрецы главного храма ловко оттеснили всех, освобождая проход.

Совсем недавно здесь мы сообщили, что собираемся пожениться, и я планирую уйти с поста, а сегодня мир узнает, что Лидия Морвель вернулась.

Предвкушение, что моя змейка вот-вот появится с гордо поднятой головой и испепеляющим взглядом, заставляло кровь кипеть. Ещё немного и Шанте окажется за решёткой… а после я дождусь, когда она родит и собственноручно оторву её башку.

Доменик сидел в первом ряду, развалившись в кресле и сложив руки на груди. Рядом с ним находилась его молодая жена. Увидев меня и Юриэль, жрица округлила глаза, но тут же отвернулась, делая вид, что разглядывает кого-то в толпе.

Реакция показалась мне странной. Лидия говорила, что жрица была под внушением, когда подходила к ней на похоронах. Если так, то она вряд ли бы что-то запомнила.

Появился повод проверить и эту зацепку…

— Верховный Кронвейн, Верховная Шанте, — Диана похлопала по месту рядом с ней, предлагая сесть. — Не знаете, что за срочность?

— Без понятия, но сейчас узнаем, — взглянув на Юриэль, я снова отметил, что она выглядела потерянной.

Верховная выдавила улыбку и переплела наши пальцы. Я хотел вырвать её руку, но лишь уставился вперёд, стискивая челюсть.

Зал постепенно заполнялся. Фотографы поднялись на специальные помосты у стен, настраивая объективы на трибуну. Кто-то из них переговаривался вполголоса, проверяя свет. Главный жрец храма проверил микрофон, и по залу прокатился короткий дребезжащий звук.

Рядом со мной сел Эреб Стикс.

— Добрый вечер, господин Кронвейн, — холодно бросил руководитель ИКВИ и коротко посмотрел на Шанте.

— Добрый, —