Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Постояльцы привлекли интерес. Журналист Эрме травил репортерские байки, а Вальдемар Кроули убедительно вещал о материализации духов, и слушатели стояли вокруг него и внимали, разинув рты. Доктор Морган был полностью заворожен рассказом оккультиста и засыпал его вопросами. Лучшего и желать было невозможно. Такие разговоры хорошо подготовят зрителей к спектаклю и к тому, что на нем произойдет.

Вскоре гости заметили появление хозяйки дома и устремились к ней. Ирис вела светский разговор так, как будто ее готовили к этому с детства. Ничего сложного в этом нет и чего она так боялась во время того чаепития? Нужно лишь быть собой. Но не полностью, конечно. Это не ложь, не притворство – лишь сценарий.

Но и уроки Армана ей немало помогли. А еще ей помогало его присутствие. Но не потому, что он поддерживал ее уверенность, а просто потому, что это Арман Рекстон, самый прекрасный на свете мужчина.

Он бесшумно передвигался среди гостей, обслуживал их, почтительно отвечал на вопросы, делал все, чтобы им было удобно. И нет, он не был невидимой тенью. Никто им не пренебрегал, никто не смел унизить его презрительным взглядом. Он был настолько идеален и невозмутим, что на него хотелось равняться, чтобы не уронить себя в его глазах. Женщины бросали на него томные взоры, а мужчины говорили с ним подчеркнуто уважительно, нехотя и невольно признавая его превосходство. Ну и что, что он и не аристократ, как они, а лишь слуга и вышел из самых низов?

– Какое восхитительное платье! – с некоторой ноткой сомнения воскликнула супруга аптекаря, изучая Ирис с головы до ног. – Скажите, душечка, сейчас в столице модно открывать колени? Смелый стиль!

– Что есть мода? – небрежно бросила Ирис. – Мода – это то, за что ты платишь. А стиль – это то, с чем ты рождаешься, то, что ты заявляешь миру о себе. Стиль не купить ни за какие деньги.

– Но красное…

– Когда сомневаешься, что надеть, надевай красное и не ошибешься. Иметь стиль – не значит всегда одеваться с хорошим вкусом. Нет ничего плохого в капельке дурновкусия, потому что быть идеальным – скучно и банально.

– О, прекрасно сказано! – восхитилась аптекарша. – Как это по-современному! Пожалуй, приобрету и себе красное платье. И попрошу свою портниху укоротить мои юбки, когда поеду в Шваленберг в модный салон.

– Лучше обратитесь к госпоже Госсоп – знаете ее? Она местная. У нее золотые руки, столичные портнихи и рядом не валялись. Клянусь своими потрохами, у тех больше гонора, чем таланта!

– Вы так интересно выражаетесь… – зачарованно проговорила шестнадцатилетняя дочь аптекаря, подумала и процитировала: – «Клянусь своими потрохами…»

Ирис рассмеялась и подмигнула ей. Аптекарша кисло улыбнулась, но не стала делать замечание дочери за восхищение вульгарным языком.

Подошли другие дамы, завязался увлекательный разговор о моде и прическах. Ирис все больше входила во вкус светской болтовни, расслабилась и почти забыла, что ее ожидает впереди.

В себя ее привел звонок в дверь. Явившийся не сыграл любимую песенку, лишь ткнул несколько раз в крайние клавиши. Мелодия получилась зловещая и мрачная.

– Кто это? – удивилась тетя Грета. – Все уже тут. Скоро начнется спектакль…

– Вероятно, привезли заказанное вино, и посыльный по ошибке явился с парадного входа, – успокоил ее дворецкий. – Я открою.

Он двинулся к прихожей, бросив Ирис многозначительный взгляд. Она поняла, что никакого посыльного он не ждет. Появление нового гостя озадачило его, как и остальных. Она отставила бокал, извинилась перед собеседниками и пошла вслед за дворецким. Ее сердце трепыхалось.

Не бывает такого, чтобы все шло по плану. Вот и первая неожиданность. Кто же стоит за дверью? И с чем он явился – с добром или с худом?

Глава 28

Разоблачение влюбленной девицы

– Софи? Какой сюрприз! – приветствовал гостью Рекстон со сдержанным удивлением. – Счастлив видеть, что тебе стало лучше. Ты решила вернуться к работе? В таком случае тебе следовало войти через дверь для слуг, а не через парадный вход.

Дворецкий владел собой, как мраморная статуя, а вот Ирис даже подпрыгнула от неожиданности. Горничная-шантажистка явилась! Ничего хорошего от нее ждать не стоит!

Софи не ответила Рекстону. Она протиснулась мимо него в холл и отряхнула мокрый плащ – на улице моросило, вдалеке громыхало, легкий дождик грозил обернуться ливнем.

Ирис настороженно рассматривала незваную гостью. Та выглядела прекрасно. Лицо свежее, румяное, глазищи синие. Черты, правда, грубоваты, нижняя челюсть – тяжелая, выдает упрямый и вздорный характер. Глупые романтичные юноши любят таких девиц, считают их натурой сильной и пылкой. Неудивительно, что кузен попался на ее удочку.

– Пришла взять расчет. Заодно и спектакль глянуть, – напористо заявила Софи.

– Кажется, мы не посылали тебе приглашение, – вымолвила Ирис с достоинством, хотя ей до смерти хотелось взять девицу за грудки и хорошенько встряхнуть. – Впрочем, мы тебе рады. Как твое здоровье, Софи?

Горничная с вызовом глянула на невозмутимого дворецкого и на хозяйку.

– Не жалуюсь… Мне ваше приглашение и не нужно. Только попробуйте меня не пустить! Увидите, что будет.

И она попыталась прорваться на лестницу. Рекстон быстро перехватил Софи за локоть и деликатно, но надежно удержал.

– Софи, прошу, без глупостей. Если желаешь обсудить что-то, лучше сделать это позже.

– Уберите руку, Арман! – повысила голос Софи и вырвалась. – Вы мне больше не начальник, ясно? Я увольняюсь из «Черного дуба»! Но сначала всем расскажу правду о том, что произошло в ночь смерти барона!

Ирис встала на ее пути и застыла, сложив руки на груди.

– Что именно ты собираешься рассказать?

Кажется, девица на грани истерики. Она сильно себя накрутила, прежде чем явиться сюда. Но нервничает, поэтому и хамит. Вон как губы дергаются, того и гляди завопит как резаная. А скандал сейчас ни к чему. Нужно остановить ее во что бы то ни стало!

– Расскажу, что племянничек убил своего дядю!

Софи победно направила палец за плечо Ирис. Та обернулась. На лестнице, белый как мел, застыл Даниэль. За его спиной стояла не менее бледная тетя Грета. Госпожа Эрколе отшатнулась и обхватила себя рукой за горло, как будто ей недостает воздуха. Даниэль нервно засмеялся.

– Софи, ты не соображаешь, что несешь, – растерянно начал он.

– Тут и соображать нечего. Ты убил барона Гвидо, Даниэль. Ты был у него ночью. Я слышала твой голос в его кабинете. Если не заплатишь мне отступные, о твоем преступлении узнает весь Альсинген, – оттарабанила Софи так четко, что сразу стало понятно: она