Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

– Да как бы я попал в дядин кабинет ночью, если дверь изнутри закрыта была?! – рассердился Даниэль и даже топнул ногой.

– Не знаю как, – пожала плечами Софи. – С этим уж пусть полиция разбирается.

Тетя Грета издала тонкий придушенный звук, сделала шаг назад, словно желая сбежать, но забыла, что стоит на лестнице, споткнулась и ухватилась за перила обеими руками, чтобы не упасть. Ирис внимательно следила за всеми, поворачивая голову туда-сюда, как автомат, и не упустила гримасу обреченности на аристократичном тетином лице.

– Такой разговор не стоит вести на лестнице, – рассудительно заметил Рекстон. – Предлагаю пройти в зеленый салон. Там сейчас никого нет.

– А уж в зависимости от исхода разговора мы решим, стоит ли пускать тебя к гостям с твоим громким заявлением, Софи, – подхватила Ирис. – Боюсь, этот номер не вписывается в программу вечера.

– Да я… – начала бывшая горничная, но дворецкий уже увлек ее по направлению к зеленому салону, и выражение на его лице было таким решительным, что та не осмелилась возразить.

В салоне он чуть ли не силой усадил Софи на стул посреди комнаты, как обвиняемую, а не как обвинительницу. Но потом вежливо предложил ей кофе и чай. Софи от напитков отказалась. Она ерзала на стуле и поглядывала на дверь. Вероятно, в ее голове появились подозрения, что ее приход был ошибкой и красивая сцена не удалась.

Все молча посидели с полминуты, чувствуя неловкость и не зная, как начать разговор. Издалека доносился шум беседы, на стене тикали ходики, дождь стучал в окно. Гром громыхнул ближе, комната озарилась белым светом.

Рекстон встал напротив горничной, сцепил руки за спиной и пытливо посмотрел на нее.

– Итак, Софи… Мне казалось, ты приняла мое предложение, которое я сделал тебе на днях.

Ирис удивленно воззрилась на него. Когда это он успел сделать Софи… предложение? Значит, все эти дни он продолжал втихую улаживать проблему юного хозяина, помимо прочих проблем?

– Мы берем на себя содержание твоего ребенка, а также выплачиваем тебе сумму, достаточную для жизни, в течение трех лет. А ты отказываешься от своих прочих претензий и домыслов.

Софи кивнула.

– Так что же заставило тебя явиться сюда и вести себя столь неподобающе? – вкрадчиво продолжал Рекстон.

– Я передумала. Хочу уехать заграницу, где никто не знает меня и о моем позоре. – Софи неубедительно всхлипнула. – Для этого нужно много денег. Жизнь на островах – недешевая… Двадцать тысяч кронодоров на полку – или я расскажу вашим гостям, что ты за жук, Даниэль!

– Чего? Двадцать тысяч?! Ты обалдела?! – изумился Даниэль.

– Мне еще твоего ребенка воспитывать!

– Да на такие деньжищи можно воспитать полк королевских отпрысков!

– У нас нет такой суммы, а твои обвинения – смехотворны, – покачал головой Рекстон.

– Найдете денежки, если не хотите, чтобы Даниэль отправился за решетку, – ухмыльнулась Софи, вновь обретая почву под ногами. – Бросьте строить из себя бедных да порядочных! Новая хозяйка, вон… – она мотнула головой в сторону Ирис, – с гангстерами знается. Раз тем заплатила, заплатит и мне!

– Знаешь что, дорогуша…

Ирис поднялась и сжала кулаки. У нее тоже начинали сдавать нервы. Она ненавидела шантажистов, и было обидно, что она так обманулась в Софи, когда увидела ее в доме в первый раз – несчастную, в слезах. И вот, эта «несчастная» сидит тут, развалившись на стуле нога на ногу, и оскорбляет ее и ее родственников!

Ирис опередила тетя Грета, она поднялась и заломила руки. По этому жесту Ирис поняла, что та готовит драматическое выступление. Тетя крикнула тонким срывающимся голосом:

– Прекратите! Пожалуйста, прекратите! Софи, Даниэль ни в чем не виноват! Это я! Я убила Гвидо! Я сама признаюсь в этом! Вот прямо сейчас пойду к гостям и все расскажу!

Сделав шокирующее заявление, тетя Грета уронила руки, бессильно упала в кресло и закрыла лицо ладонью.

– Ну вот, теперь и мама сбрендила, – обреченно пробормотал Даниэль. – Все в «Черном дубе» как с дуба рухнули.

Ирис озадаченно почесала затылок. Признание тети Греты шло вразрез со всеми ее догадками. Софи тоже была поражена.

– Вы убили барона, госпожа Эрколе? Зачем? – туповато переспросила она.

Тетя Грета отняла ладонь от лица, подумала и неуверенно ответила:

– Ради денег, конечно. Брат грозил лишить меня содержания и отправить в богадельню. Мне надоело терпеть его насмешки, вот я его и… того. Толкнула в гневе. А он – раз! – упал, ударился и умер.

– А дверь вы как изнутри закрыли? – утомленно спросила Ирис.

– Никак, она сама захлопнулась. В этом доме полно механизмов, которые делают что хотят.

– Это невозможно, тетя Грета, и вы прекрасно знаете это. Дверь была заперта изнутри на ключ, а окна – на тугие задвижки… Пожалуйста, расскажите, что произошло на самом деле. Вы ведь не убивали барона?

– Убивала, – упрямо повторила тетя Грета. – И не особо жалею об этом. Мой брат был невыносимым человеком, как все гении. Знаете ли вы, каково это – жить с гением? Это ад!

– Позвольте мне рассказать, что произошло, – спокойно попросил Рекстон. – Госпожа Эрколе, разумеется, невиновна в смерти барона цу Герике, однако она считает, что его убил мастер Даниэль, и поэтому решила взять на себя вину сына. – Он почтительно поклонился своей хозяйке. – Все считали, что мастер Даниэль в день смерти барона был за границей, однако мы знаем, что он тайно приезжал в Шваленберг, чтобы встретиться с Софи. Но в поместье он не появлялся.

– Не появлялся! – отчаянно подтвердил Даниэль.

– Я слышала твой голос! – возразила Софи.

– Ты слышала мужской голос, – поправил ее Рекстон, осадив холодным взглядом. – Вероятно, его слышала и госпожа Эрколе, и она тоже решила, что Даниэль ссорится с господином бароном. Полагаю, госпожа Эрколе знала, что ее сын приезжал, хотя он не объявлял о своем визите.

Тетя Грета поджала губы и отвела глаза. Рекстон обратился напрямую к ней. Он говорил мягким размеренным тоном, как будто перечислял блюда в меню на обед.

– Вы решили, что Даниэль тайком вернулся в «Черный дуб» и убил своего дядю. Когда я выломал дверь и вошел в кабинет, у меня не было времени осмотреть комнату внимательно. Сначала я пытался привести барона в чувство, а потом и вас. При виде тела брата вы упали в обморок. Я перенес вас на диван и спустился послать водителя за доктором. Вы же, госпожа Эрколе, пришли в себя, заметили, что окна открыты, и решили, что Даниэль побывал в кабинете, стукнул их милость по голове, выбрался через окно, спустился по дубу и сбежал. Тогда вы закрыли задвижки,