Изгой рода Орловых. Маг стихий - Данил Коган

Не было никаких разделений «до первой крови» и прочих глупостей. Условие было одно: если один из поединщиков сдаётся, второй обязан принять эту сдачу. Добивать бессознательного противника тоже запрещалось. Многие, конечно, договаривались об остановке дуэли заранее — по времени или до первой раны. Но формально эти договорённости на арене не значили ничего.

Сдавайся, теряй сознание либо отправляйся в ад.

* * *

На самом поединке присутствовали только бойцы и свидетели. Ещё допускались целители. Почти никогда эту процедуру не делали публичной. Но всегда перед залом, где должна была проводиться дуэль, собиралась толпа родичей, знакомых и прихлебателей.

Наш случай не был исключением. Я заметил в толпе господина Бабака, множество знакомых лиц родовичей, впрочем никто из старшего поколения нас своим появлением не почтил. Сопровождаемые взглядами разряжённой, как на тезоименитство, толпы, мы с Викой прошли в арендованный свидетелями зал, где всё уже было готово к пляске клинков.

Игнат уже облачился в лёгкую спортивную форму и разминался, периодически прогоняя через себя прану. В этот момент я понял, что лёгкой прогулки не предвидится. Передо мной был отлично обученный физик и очень техничный фехтовальщик. Может быть, я на пике своих сил чуть быстрее и сильнее Игната, но сейчас-то я не на пике! А он сегодня не проходил медитацию.

Сложность ещё и в том, что мне не нужно его убивать. А вот он вполне может попытаться убить меня. Что же, посмотрим.

Я быстро переоделся, подхватил дуэльные мечи и вышел на линию, отсалютовав противнику.

ИГНАТ СЕВЕРНЫЙ

Глава 6

Поединок

Я быстро переоделся, подхватил дуэльные мечи и вышел на линию, отсалютовав противнику.

Своих дуэльных мечей у меня не было. Потому я попросил Вику захватить из башни стандартный набор. Я всё же привык к двум коротким клинкам, хотя мог бы взять хоть ликвидаторскую «оглоблю». Запрещалось только зачарованное оружие, поэтому мечи Михаила, а теперь мои, остались в особняке. Большинство бояр обучались двумечному бою с двумя короткими клинками. Но Игнат и здесь выделился. У него в руках была классическая связка эспада и дага. Классическая для европейской школы фехтования. Широкая тяжёлая боевая шпага, пришедшая к нам от испанских аристократов. И короткий, короче моих, треугольный клинок с закрытой гардой, защищающей руку. Что радовало — дагой не принято рубить, это почти чисто колющее оружие. Что напрягало — эспада была длиннее моих коротышей на сорок сантиметров. Не критично, но ещё одно преимущество в копилку противника. Обращался он со своими клинками мастерски.

Свидетели сошлись на середине зала и, проговорив последние условия, отправились осматривать оружие соперников. После завершения осмотра Беркутов и Медведев вышли на середину, и Беркутов проговорил традиционную фразу:

— Свидетели спрашивают, согласны ли противники, чтобы запись поединка стала публичной?

На этом настояла Вика, собиравшаяся напрячь департамент общественных отношений рода, чтобы сделать из поединка рекламный ролик.

— Не возражаю, — ответил я.

— Не возражаю, — пожал плечами Игнат.

— Свидетели поединка предлагают противникам примириться и решить дело ко всеобщему удовлетворению. Если вы, Алексей Григорьевич, Игнат Сергеевич готовы к примирению, огласите условия.

— Я готов закончить дело миром. Если Игнат Сергеевич принесёт мне публичные извинения. Поскольку слова нехорошие он говорил при остальных членах сословия.

— Я не собираюсь извиняться перед мусором. Просто укажу ему его место, — проблеял этот молодчик. Ну точно дикий. Хорошо, если обучаемый.

— Раз вы не согласны примириться, тогда огласите условия победы, уважаемые господа, — сказал Медведев.

— Условия те же, — я пожал плечами. — Публичные извинения.

— Моё условие простое. Если я побеждаю, Орлов больше не появляется у «Княжеского озера». И ему запрещено появляться в местах, предназначенных исключительно для боярского сословия, в течение полугода. Ибо отбросам место на помойке.

Неслабо. Это если я проиграю поединок — мне, значит, не удастся закончить медитацию у источника. Что-то этот упырь начинает меня злить.

— Стороны согласны с условиями или желают их выровнять? — снова Беркутов.

Условия можно было поменять один раз, «выравнивая» ставку соперника. Игнат, как огласивший более суровый вариант, уже не мог поднимать ставки. А вот я мог сейчас немного нажестить.

А поскольку Игнат меня действительно выбесил своей тупостью, я всё же сказал:

— Да, желаю. В случае проигрыша, помимо публичных извинений, мой противник должен появиться на трёх ближайших публичных светских мероприятиях в шапке с ослиными ушами. Минимум полчаса шапку снимать нельзя. На каждом мероприятии он должен беседовать с гостями и привлекать к себе внимание. Шапку я закажу для него и пришлю курьером. Список мероприятий тоже составлю я.

Проговорив эту ерунду, я фыркнул в конце, представив себе господина Северного в ослиных ушах. А что, ему пойдёт. Злость мгновенно прошла. Зато Игнат начал наливаться нездоровой багровостью. Что, дружок? Хотел вывести меня из равновесия и заставить делать ошибки. Кушай сам то же самое и той же ложкой. Позади я услышал смешок Вики, которая снимала происходящее.

Свидетели между тем посовещались и хором вынесли вердикт:

— Условия сторон приняты и заверены свидетелями. Да будет так.

— Я сейчас подброшу платок, — добавил Беркутов. — Когда он коснётся пола, можете сходиться, господа. Кто первым запросит пощады или потеряет сознание — проиграл. Также проигравшим признаётся тот, кто не может продолжить бой, когда противник ещё дееспособен. Бейтесь, господа, и помните: вы здесь не ради пролития крови, а для защиты чести.

Беркутов отправил в полёт белый кусочек ткани, и они с Медведевым быстро отступили за черту, ограничивающую ристалище, встав с двух сторон. Вика же управляла дроном, фиксировавшим ход поединка.

Мы с Игнатом одновременно ступили на ристалище.

Он принял классическую для дестрезы защитную стойку — «Atajo con daga». Дага впереди, эспада в согнутой в локте руке позади. Я занял зеркальную позицию.

Мы начали кружить по залу, испытывая скорость, устойчивость и внимательность соперника.

Двигался он идеально, переходя из стойки в стойку, как «текущая вода».

Несколько коротких выпадов, звон блокируемых клинков, возвращение к стойке. Взаимное прощупывание длилось недолго.

Мы одновременно стали наращивать темп атак, разгоняя тела праной.

На этом этапе все блоки стали скользящими, потому что на такой скорости и с такой силой ударов прямое столкновение клинков грозило их поломкой или даже потерей. Заменить сломанный клинок было нельзя. Полностью обезоруженный противник признавался проигравшим.

На несколько секунд я позволил себе полностью