Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

У меня действительно есть сын?

Ночь проходит как в бреду. Я почти не сплю, потому что в голове кружит всего лишь одна мысль, та самая, которая проникает в потайные уголки души…

У меня есть сын.

Рано утром я сразу же созваниваюсь со своим знакомым и договариваюсь об анализе ДНК. Он обещает сделать всё за сутки — минимальный срок при его загруженности, но мне этого достаточно. Конечно, хотелось бы узнать всё и сразу, но тем страшнее убедиться в том, что она меня обманула.

Привожу себя в порядок и еду за Ирой с ребёнком. Только на середине пути понимаю, что не позаботился о детской люльке для перевозки. Негромко ругаюсь под нос, вбиваю в поиске навигатора нужный запрос, и я ругаюсь ещё сильнее, потому что все магазины работают с десяти, а ещё слишком рано… Наконец, отыскав единственный, работающий круглосуточно, я мчусь туда и покупаю сиденье-трансформер. Сам не знаю — зачем? Разве мне нужно возить детей в машине? Если наше родство с мальчиком не подтвердится, эта встреча станет первой и последней. Однако я всё равно покупаю сиденье, которое смогу использовать потом, и устанавливаю люльку.

Набираю номер Иры, думая, что вчера должен был уточнить, не изменила ли она его, но мои мысли застелила глубокая непроглядная ненависть, злость, что она снова появилась в моей жизни.

Хотя…

Признаться честно, я ждал её появления.

Моя душа тосковала по ней и тем токсичным отношениям, которые уничтожили внутри всё хорошее, превратили любовь в пепел… А она, увы, не птица Феникс, чтобы восстать.

— Алло, — слышу хрипловатый голос и сразу же узнаю его.

Узнал бы даже во сне…

Из тысячи.

— Я подъехал, — сухо отчеканиваю я.

— А который час? П-прости… Я задремала… Дай мне десять минут, Антипов… Ладно?

Я фыркаю под нос, бормочу, что это всё не мне нужно и отключаю телефон. Её голос действует на меня как-то странно: он злит меня, заставляет закипать ненужные чувства и эмоции внутри. Всё, что было между нами, остаётся там, в прошлом… мне просто нужно принять это, наконец.

Снова мысленно возвращаю себя в тот самый день, когда застукал свою бывшую с другим. Так мне гораздо легче не воспринимать её, когда раны становятся свежее.

Когда Ира выглядывает из подъезда с малышом на руках, сердце вдруг переворачивается.

Я перестал следить за ней через два месяца после расставания. Если бы я не сделал этого, то я узнал бы о её беременности раньше, смог бы как-то повлиять на этот процесс, и тогда, возможно, малыш родился бы здоровым. Вот только все эти «если» остались в прошлом. Уже ничего не изменить, и всё, что я могу — спасти ребёнка.

Сына.

Не моего…

Вряд ли он окажется моим, но…

Выхожу из машины и открываю заднюю дверцу, там, где установлена люлька.

Приблизившись ко мне, Ира удивлённо смотрит на сиденье, а я поглядываю на маленького ребёнка, зажмурившего свои глазки.

Данька…

Я всегда хотел назвать своего сына именно так.

И она знала это.

Как же сильно я мечтал о сыне.

Сердце сжимается, и я принимаю окончательное решение — я попытаюсь спасти этого ребёнка, а что будет дальше решать только Всевышнему.

Помогаю закрепить ремни безопасности, старательно пряча свою дрожь, и когда мы с Ирой случайно соприкасаемся пальцами, она резко одёргивает руку. Наши взгляды пересекаются, а моё дыхание становится чаще, но я снова рисую перед глазами её лицо, когда я зашёл в кабинет своего врага и увидел, чем именно они там занимаются.

— Спасибо, что дал мне шанс, — щебечет Ира, старательно отводя взгляд в сторону.

— Не тебе… Я дал этот шанс ему, — киваю на мелкого и стараюсь больше не смотреть ни на неё, ни на ребёнка.

Ира обходит машину, садится в салон и пристёгивается, а я какое-то время стою на улице, пытаясь перевести дух и избавиться от всех этих воспоминаний, скребущих душу. Перед глазами снова появляются наши встречи, свидания и прощания. Она частенько стояла рядом со мной около подъезда, обнимала за шею и говорила, что не хочет отпускать.

Лживая…

Негромко покашливаю, чтобы прочистить горло и избавиться от неприятного, сдавливающего кома, который в нём появился. Сажусь в машину и завожу мотор. Включаю негромкую мелодию, чтобы не мешать ребёнку спать и медленно выезжаю со двора.

Мне не хочется говорить с бывшей, но если уж решил помочь этому ребёнку, то должен узнать у неё всё.

— Как ты поняла, что он болен? — задаю вопрос, а Ира вздрагивает и заправляет выбившуюся прядку волос за ухо.

— На обследовании у нас нашли отклонения, сделали углубленное и сообщили, что Даниил отстаёт от своих сверстников из-за спинально-мышечной атрофии.

— Сколько ему?

— Семь месяцев… Полтора месяца я не знала, что беременна… Он поселился под моим сердцем за месяц до нашего расставания.

Ира говорит тихонько, но я слышу и различаю её слова.

Так странно, что мы говорим, как нормальные люди.

Мне казалось, что такое невозможно между бывшими.

Наверное, я ошибался.

— Это твой ребёнок… — пытается воззвать ко мне Ира, а я бросаю на неё взгляд через зеркало заднего вида.

— Результаты тестирования покажут это, — сухо отрезаю я. — Но… Если этот ребёнок мой, то я помогу ему, а не тебе… Между нами ничего не изменится.

— Я и не рассчитывала на это, — шепчет Ира одними губами и смотрит на сына, словно боится, что он может исчезнуть.

Я пытаюсь больше никак не реагировать на них обоих, но салон автомобиля заполняет знакомый запах, от которого становится тошно — она воспользовалась духами, которые я когда-то дарил ей.

Глава 3. Ирина

Я нервничаю, когда врач тянется к Даниилу, чтобы взять его слюну. Антипов внимательно наблюдает за мной, словно пытается прочитать мои эмоции и поймать на лжи заранее, но единственное, чего я боюсь, что моему сыну как-то навредят или занесут какую-то инфекцию. После того, как мы получили этот страшный диагноз, я превратилась в самую настоящую наседку, которая трясётся над своим малышом и сдувает с него каждую пылинку.

— Завтра я получу результаты анализов, — произносит Антипов, стоит нам только выйти из медицинского центра.

Я вижу, как он косится на Даниила и понимаю, что у него остались человеческие чувства, пусть он и скрывает их под