Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

— Как и тебе не следовало становиться рабой Царёва, чтобы спасти меня…

— Отец рассказал тебе? — шумно выдыхаю я, захлёбываясь воздухом, которого втянула в себя чересчур много.

Я понимаю, почему мама такая убитая. Мне хочется обнять её, утешить и сказать, что всё хорошо, но я не умею врать, и сейчас на душе скребутся кошки.

— Рассказал… Это была слишком дорогая жертва. Именно из-за меня ты потеряла свой шанс быть вместе с человеком, которого любила.

— Мама, перестань! Всё куда сложнее, чем тебе кажется. Ты тут точно не причём. Это было моё осознанное решение. Я хотела спасти тебя, и я сделала это, а Антипов в прошлом. Если бы я не стала рабой Царёва, то никогда бы не познакомилась и с Евгением, поэтому тут всё довольно непросто.

Мама тяжело вздыхает, ставит передо мной чашку с чаем, а из комнаты доносится плач Дани.

— Я пойду к нему. Ты отдохни немного, а позднее мы вернёмся к этому разговору.

Я киваю, но понимаю, что возвращаться не к чему: я поступила бы так снова, если бы сейчас пришлось делать выбор. Я не знала Евгения, и могла никогда не узнать его. Если бы не Царёв, то мы с Антиповым никогда в жизни не пересеклись бы. Если бы не Царёв, то, возможно, мы и не расстались. Тяжело вздыхая, понимая, что жизнь слишком несправедливо обошлась с нами, но сделанного не вернуть назад. Отец пытался запечь маму в психушку навсегда, и её держали там несколько месяцев, потому что он платил деньги. Её пичкали различными препаратами, и только Богу одному известно, что стало бы с ней, пробудь она в этом кошмарном месте ещё немного. Когда я устроилась в компанию Антипова, я рассчитывала, что быстро завершу свою миссию, и Царёв отстанет от меня, но влюбилась. Плохо, когда чувства вмешиваются в дело.

— Иди сюда, я просто обниму тебя, и ты перестанешь грустить, — звучит в голове голос Антипова.

Тогда был наш последний совместный вечер. Я пыталась подобрать слова, чтобы рассказать мужчине, что всё это время шпионила и передавала важную информацию о делах его фирмы конкуренту. Я была полна решимости, пока не оказалась в нежных руках мужчины, обещающего мне защиту.

— Жень, я хочу поговорить с тобой…

— Успеем поговорить, я просто хочу насладиться твоей близостью в тишине… — шепнул он и зажмурился, когда я сжала его ладонь своей. — Или этот разговор не требует отлагательств?

— Да нет… Всё нормально. Поговорим потом, — ответила я, струсив, и теперь пожинала плоды собственной глупости.

Перед глазами появилась довольная жирная рожа Царёва и злая ухмылка на его лице после того, когда Женя выскочил из его кабинета, словно ошпаренный.

— Я подам заявление за изнасилование, — всхлипывая, прошептала я, быстро натягивая одежду, которую разорвал этот ублюдок.

— Не подашь, милая, если не хочешь, чтобы твой любовник сел в тюрьму. Пока молчишь ты, молчать буду и я. А теперь пошла вон отсюда. Ты свою миссию выполнила и теперь можешь быть свободна.

Я чувствовала себя грязной, опустошённой, уничтоженной…

Тогда я не хотела жить…

Кто знает, что было бы со мной, не узнай я, что у меня под сердцем живёт малыш. Плод нашей любви с Антиповым, любви, которая переросла в ненависть. Я долгое время не могла простить бывшего за то, что так легко сдался, поверил, что я сама легла под его конкурента. Вот только потом поняла, что не решилась посмотреть ему в глаза, и он мог не увидеть слёзы на моём лице и разводы косметики.

Внизу живота появляется ноющая боль. Я снова вспоминаю те омерзительные прикосновения, и понимаю, что отвращение к близости мужчины закипает внутри с новой силой. Не хочу, чтобы ко мне снова прикасались чьи-то руки и сделаю всё возможное, чтобы мой сын в первую очередь вырос человеком.

Достойным человеком.

Не таким, как его дед…

Как Царёв…

Как его мать…

Ведь я тоже предала. Должна была остановиться сразу, когда поняла, что люблю этого мужчину, но продолжала выполнять свою функцию шпионки. Чего боялась? Получается, что я и не смогла полностью довериться бывшему из-за чувства вины, которое давило изнутри. Наши чувства заранее были обречены на провал, но я наивно предполагала, что он меня поймёт. Жаль, что так и не успела объясниться.

И жаль, что снова думаю, как предать его, получить спасение для сына, а потом сбежать с ним, чтобы Антипов не нашёл нас и не попытался забрать у меня Даньку.

Глава 4. Евгений

Несколько раз перечитываю результаты анализа. Не могу поверить собственным глазам и снова пробегаюсь по цифрам нашего сходства.

Даня — мой сын.

И мой сын болен.

Этого просто не может быть.

Как так случилось, что я упустил из вида нечто очень важное? Я должен был знать, что она беременна от меня.

Ира искусно обманывала меня, лгала мне, и снова появилась в моей жизни только ради денег. Интересно становится — с Царёвым она спала тоже ради них? Или от большой любви? И не просто спала. Ира шпионила и передавала ему всё, что узнавала в компании о наших делах. Она копала под меня, улыбаясь и притворяясь влюблённой глупышкой. А самому Царёву не противно было спать с ней после того, как я пользовался этим телом? Внутри появляется щемящее, ноющее одиночество. Мы были слишком разные с Ирой, но, несмотря на это, мне казалось, что у нас есть будущее. Я наивно предполагал, что знаю её, чувствую её настроение, но всё это оказалось самообманом.

Набираю номер бывшей, точно зная, чего я хочу дальше — хочу познакомиться со своим сыном.

— Антипов, — произносит уставшим голосом Ира.

Бесит!

Как же сильно меня бесит, что она называет меня по фамилии, но я стараюсь не обращать на это совершенно никакого внимания.

— Собирайся, — говорю сухо, стараясь скрыть все эмоции, которые сейчас кипят в груди.

— Собираться? Куда? — удивляется бывшая.

— Собирай вещи, Ира, потому что вы с Даней переезжаете ко мне.

Не оставляю ей и шанса подумать, что спрашиваю её мнение. Мне плевать, каким Чудовищем я выгляжу в её глазах — всего этого Ира заслужила.

— Что ты такое говоришь? Мы не можем переехать. Здесь мама, она помогает мне с Даней… — начинает оправдываться бывшая, чем злит меня ещё сильнее.

— А здесь