Луна Воспоминаний - Эдмонд Мур Гамильтон

— Возможно, так и будет, — сказал Коннур. — И всё же кто знает? Человек по имени Гурни пришёл сюда, чтобы остановить всё это. Но передумал. Возможно, и вы измените своё решение!

Курт бросил на него презрительный взгляд:

— Вы не соблазните меня воспоминаниями о моей юности. Они слишком близко, прямо у меня за спиной, и большинство из них были не самыми приятными.

Коннур кивнул.

— Я и не собираюсь действовать столь примитивно. Есть и другие воспоминания. Вся Система знает о вашей многолетней борьбе — о стремлении проникнуть в древнейшее прошлое, в утраченную космическую историю человечества. Вы сами сможете пожить в этом прошлом. Через наследственную память вы сможете вновь увидеть эпоху Старой Империи… а возможно, и времена до неё.

Он улыбнулся и медленно добавил:

— Вы жаждете знаний. А в Второй Жизни нет пределов тому, что вы могли бы узнать!

Курт молчал. В его глазах мелькнуло странное выражение.

Ото рассмеялся, и его смех прозвучал необычайно резко.

— Мне это ни к чему, Коннур. У меня не было предков!

— Я знаю. Стража позаботится о вас.

Коннур повернулся к Ньютону.

— Ну так что?

— Нет, — ответил Курт с неожиданной резкостью. — Нет! Я не хочу иметь с этим ничего общего.

Он резко обернулся и обнаружил перед собой плотную стену людей, преграждающих путь.

Голос Коннура вкрадчиво прозвучал за его спиной:

— Боюсь, у вас нет выбора.

Пребывая в нерешительности, с побелевшими губами, Курт Ньютон перевёл взгляд с Коннура на стражу и обратно. По его телу пробежала дрожь — скорее от возбуждения, чем от страха.

Ото вздохнул.

Стражи сделали небольшой шаг вперёд. Курт пожал плечами. Он поднял голову и бросил на Коннура вызывающий взгляд, а тот указал на пустую плиту.

Капитан Фьючер лёг в углубление. Мрамор под ним был холодным.

Появился ещё один человек — старик в поношенной одежде. Он занял место у управления машиной. Коннур надел на голову землянина металлический обруч, прижав холодные пластины к его вискам. Затем улыбнулся и поднял руку.

Машина загудела, оживая. Слабое сияние осветило лицо Курта, а затем из него вырвались два сияющих энергетических щупальца и устремились вниз.

Они коснулись обоих электродов. Курт Ньютон почувствовал вспышку огня внутри черепа, а затем наступила тьма.

Глава IV

Воспоминания

Один за другим разрозненные, далеко отстоящие друг от друга фрагменты его прошлого внезапно становились для Курта Ньютона живыми и реальными. Каждый из них уносил его всё дальше вглубь времён. И он не просто вспоминал их. Он проживал каждый миг всеми пятью чувствами, практически всем своим сознанием.

Практически всем — но не всем. Какая-то часть его разума оставалась в стороне от этого невероятно яркого воссоздания воспоминаний и лишь наблюдала за происходящим.

Вот он идёт размашистым шагом вместе с Ото, Грэгом и плавно летящим рядом Саймоном по укрытому ночной тьмой миру. В небесах полыхает исполинский, потрясающий воображение звёздный поток галактики Андромеды, а впереди из тьмы проступают очертания могучего Зала Девяноста Солнц…

Вот он на мостике «Красной Надежды», корабля Борка Кинга. Этот могучий марсианский пират стоит рядом с ним, а тормозные ракеты бешено грохочут — они на огромной скорости приближаются к багровой, угрюмой сфере Мира Изгоев...

Он бежит, бежит к кораблям. Весь мир под его ногами содрогается и ходит ходуном, небо испещрено молниями, и воют великие ветры. Он снова на Катаине — этом затерянном во времени мире, несущемся навстречу своей окончательной катастрофической гибели...

— Дальше, ещё дальше... — шептал далёкий голос, и гудение машин, казалось, становилось всё громче.

— Ты сделаешь, как я скажу, Кертис!

Курт стоял, упрямо глядя в неумолимые глаза Саймона Райта, в коридоре лунной лаборатории под кратером Тихо. Ему было всего четырнадцать лет, и он всем сердцем ощущал негодование подростка, вызванное ограничениями и мнимой несправедливостью.

— Всё, что я видел в жизни — это место, тебя, Ото и Грэга, — проворчал он. — Я хочу на Землю, на Марс, на все другие миры.

— Когда-нибудь ты там побываешь, — ответил Саймон. — Но не раньше, чем будешь готов. Грэг, Ото и я вырастили тебя здесь, готовя к тому, что грядёт. И когда придёт время, ты отправишься...

Он видел плохо. Он мыслил плохо. У него были глаза младенца — и разум младенца.

Большая главная комната Лунной лаборатории. Мужчина и женщина лежат на полу, а над ними стоят другие люди с оружием.

Саймон Райт, направив свои глаза-линзы на этих людей, бесстрастно произносит:

— Вы заплатите за это очень скоро. Смерть уже близко.

Слышится топот бегущих ног. Грэг и Ото влетают в комнату. Жуткий гулкий крик вырывается из груди металлического гиганта, и он бросается вперёд.

Младенческими глазами Курт видит лишь вихрь мелькающих фигур, вспышки света — и вот уже Грэг и Ото стоят над истерзанными телами врагов.

Сцена померкла — но отстранённый, незатронутый переживаниями уголок взрослого сознания Курта знал, что он только что увидел смерть своих родителей и месть Фьючерменов...

— Назад, за пределы его собственных воспоминаний! — прошептал голос. — К воспоминаниям его отца, и отца его отца…

Он оказался в кабине древнего самолёта двадцатого века. Курт чувствовал — чувствовал так ясно, хоть и понимал, что это ощущения его предка из далёкого столетия, — нарастающие перегрузки, когда бросал машину в вираж, чтобы спикировать на цель...

Он стоял на раскалённой солнцем палубе старого парусника; на море царил полный штиль, и паруса свисали безжизненными полотнищами. Он направился к корме...

Он был одним из множества людей, облачённых в бронзу и кожу, с длинными копьями в руках. Они вбегали в поселение, состоящее из грубо сколоченных хижин, и где-то раздавались пронзительные крики...

Под сумрачным небом на иссохшем буром склоне холма стоял он, дикарь в звериных шкурах. Пронизывающий ветер шевелил пожухлую траву, но он заметил на склоне движение, не имевшее отношения к ветру, и поудобнее перехватил тяжёлый каменный топор...

— Ещё дальше...

Гром сотряс ночное небо и раскатился эхом над городом сверкающих башен, видневшихся неподалёку. Один за другим огромные лайнеры величественно опускались на землю.

Курт Ньютон — или тот далёкий предок, чью жизнь он теперь проживал заново, — с праздным интересом обратился к серьёзному человеку в длинных одеждах, идущему вместе с ним к терминалу космопорта.

— Посмотрим, что за чинуш Денеб пришлёт нам на этот раз! Должен признаться, эти пресыщенные столичные умники с их покровительственным отношением к нашей Земле и всей Системе уже действуют мне на нервы!

— Но в конце концов, мы лишь крошечная часть