Разрушение - Ксения Вокс

***

Кап. Кап. Кап.

Я нахмурилась от боли в районе лба, когда моё сознание вернулось в тело; мысль о том, что происходит, не сразу всплыла в голове. Я попыталась поднять голову, но тут же опустила её обратно: меня затошнило, и желудок попытался исторгнуть то, что было в нём. Я медленно и мучительно со стоном перевернулась на бок и открыла глаза, понимая, что вокруг всё та же темнота.

Кап. Кап. Кап.

Где-то что-то раздражающе ритмично стекало на пол, и помимо этого звука я не слышала ничего.

– Макс, – тихо позвала я, надеясь, что брат рядом, но никто мне не ответил. – Чудесно… просто, блять, чудесно!

Я простонала от боли в висках, опоясывающей всю мою черепную коробку, что волнами била по мозгам. Что делать? Куда идти? Мои попытки встать дались мне не сразу и то на четвереньки, а потом пришлось ползти, чтобы нащупать стену и, возможно, встать. Когда же это удалось, я поднялась на ноги и дотронулась до лба: он был мокрым и адски болел, мне не нужно было гадать – я разбила голову. Меня тошнило, и, кажется, кружилась голова, но это не точно. Хотя несколько раз при попытках идти меня повело в сторону. Осознание одиночества и беспомощности со временем доходило до меня, но, чтобы остановиться и дать себе расслабиться приводило к ужасу. Словно кошмарный сон обернулся явью, а ты ничего не можешь с этим поделать.

Когда я добиралась до, вроде как, развилок, останавливалась, чтобы прислушаться к обстановке, но тишина убивала и хотелось закричать. Паника и страх, по-моему, за эти часы, а может, и минуты, стали моими вечными спутниками. Я проваливалась в повороты и новые коридоры тоннелей, как можно тише звала своих, но ничего не помогало. Я была одна. Чувство страха подгоняло в спину, не давало возможности остановиться, а что доводило до исступленного ужаса, так это то, что, если прямо сейчас я проходила мимо бракованного, которого не видела. Конечно, иногда казалось, что я просто топчусь на одном месте, как загнанный зверь. Хотелось спать, но шуршание, которое раздавалось везде и нигде одновременно, подталкивало двигаться дальше.

В очередной поворот я пролезла не спеша и остановилась; липкий пот вместе с кровью рассечённого лба стекал по лицу. Я провела рукой и замерла от отчетливого звука рычания.

– Нет! Нет! Нет! – прошептала я одними губами, а глаза расширились от осознания чего-то неизбежного.

Ноги приросли к полу, а тело напряглось; я зашарила руками по стене и заставила себя прижаться к ней, двинуться дальше и спрятаться в следующем проходе. Крик бракованного разорвал эту хрупкую тишину, и я осела, закрыв руками голову, чтобы хоть как-то спрятаться от него. Из глаз брызнули слёзы, а адреналин вырвался в кровь с новой силой; я от страха поползла куда-то, а потом встала и опять побежала. Звуки ревущих неестественным криком подгоняли меня, и я старалась держаться за стены, чтобы снова никуда не врезаться.

Миг.

В один долбанный миг я подумала, что мне удастся убежать!

Но со стороны спины на меня что-то повалилось, я с криком, застрявшим в горле, упала на пол; кто бы ни был на мне, нас по инерции кубарем протащило дальше. Я закричала от боли, вроде как от моих треснувших костей, и пыталась отпихнуть нечто гладкое и рычащее, но сил не хватило. Моё тело остановила стена, и боль в затылке взорвалась, посылая серебристые искры в глазах. Выставив руки вперёд, я начала с какой-то животной яростью рычать в ответ. Пиналась и лягалась лишь бы не дать этому ужасу поглотить меня.

Не так я должна была умереть! Не так!

Чувство самосохранения вопит, а в голове мелькает мысль, что в правом ботинке должен быть нож. Не успеваю дать мозгу новое задание, как рука уже тянется к ноге.

Вскрикиваю, когда за выставленную руку меня кусают, и кажется, что прямо сейчас вырвут кусок мяса. Не перестаю бороться, засаживая в это существо нож, что в самую последнюю секунду оказался в моих пальцах. Не знаю, куда бью, но бью не жалея, яростно сопровождая своими криками, что сами рвутся наружу. Сбиваюсь со счета, пока что-то очень липкое и, по-моему, прохладное начинает течь по лицу и шее, пока бракованный не обмякает в моих руках.

Я снова кричу от боли и страха, и плевать, что прямо сейчас в мою сторону начнут бежать ещё. Скидываю с себя гладкое тело и поднимаюсь на ноги, меня рвёт спазмом, сжимая мышцы на животе. Я не могу отдышаться, не могу собрать все мысли в кучу, чтобы двинуться дальше. Пара моих шагов, и я снова останавливаюсь.

Дышать, мне нужно дышать!

Срываюсь с места, когда ощущение, что сзади что-то приближается, толкает вперёд. Навряд ли меня никто не слышал, пока я тут орала как не в себя.

Хочется упасть и остаться на полу, но бушующие мысли лихорадочно заставляют меня нести своё тело дальше и дальше. Рука соскальзывает со стены, оказывается, я дошла до ещё одного тоннеля, но понимаю это поздно: меня резко и быстро кто-то прижимает к себе. Я кричу и лягаюсь, но мой рот закрывают тёплой ладонью и что-то говорят. Не верю в происходящее, ведь я была одна, и продолжаю дёргаться из последних сил, не позволяя этому нечто меня сожрать. Буду бороться до последнего!

– Атвуд! – моя фамилия из уст человека… Настоящего? – Перестань!

– Лиам?! – шепчу я и перестаю дёргаться, осознание того, что прямо сейчас около меня живой настоящий человек приводит в шок. Я разворачиваюсь к мужчине лицом так быстро, что сама не понимаю, зачем вообще это делаю, и утыкаюсь в его грудь, что быстро поднимается, словно он бежал. Его сердце стучит громко, но ровно.

– Можно без этого, Атвуд?! – бурчит недовольно Лиам, отлепляет моё тело от себя и подталкивает идти вперёд.

Стискиваю зубы и стараюсь не расплакаться от облегчения, но выходит не слишком правдоподобно: я жмурюсь и всхлипываю. Всё тело мигом начинает болеть, а в голове гудит от спутанных мыслей. Почему я попалась именно ему?

– Макс! Мне нужно найти брата! – я рвусь в сторону, сама не понимая, куда я пойду и как смогу хоть кого-то найти.

– Куда собралась, ненормальная!? – меня резко и больно тянут обратно, и я, не разобрав в темноте дороги, врезаюсь в грудь Лиама. – Нужно выбираться отсюда.

– Но…

– Тихо!

Лиам тащит меня за ткань лёгкой куртки в сторону, а потом