Разрушение - Ксения Вокс

– Дейв на протяжении многих месяцев подвергался опытам в лаборатории Аарона, являясь человеком, подходящим для дифектора, то есть со стопроцентным здоровьем. Насколько я знаю, он получил способности дифектора, как и Бобби, Сэм и Марисса, но почему сейчас он вдруг стал обращаться в бракованного?

Дилан не изменился в лице, но предложил мне взять его под руку, без слов прося немного отдалиться от посторонних, которые кидали на нас косые взгляды. Я без слов поняла его и вложила свою руку в его локоть, направляясь к большим окнам, недалеко от кабинета Коула.

– Видите ли, Марана, всё, что связано с Дейвом, по приказу его брата я не могу разглашать, – мы остановились, и Дилан повернулся ко мне, – но раз вы законная жена нашего лидера, то скрывать будет неправильно. Всё, что вы сейчас сказали, действительно так, но есть одно “но”. Сильные здоровьем, подходящие для дифектора, не так всесильны, как кажется на первый взгляд. Есть некая грань, переступив которую, можно получить брак. В случае с Дейвом у меня была догадка, которая позже подтвердилась его состоянием. Дейву ввели лошадиную дозу чистого вируса VirT, и только поэтому организм не справился с этим, появившиеся первые признаки бракованного. То есть, если, к примеру, ввести вирус Бобби, он тоже через несколько дней, а может, недель, превратится в брак.

– Почему так? – прошептала я.

– Потому что ваши друзья – незаконченный вариант дифектора. Вы же видели их? – Я кивнула, вспомнив тех людей, от которых мы с Коулом убегали. – Вот поэтому.

– Как он сбежал? И почему? – тихо спросила я у Дилана. Он сжал губы в тонкую полоску, уводя взгляд. – Скажите, пожалуйста…

– Дейв был на последней стадии превращения. Он последние несколько дней уже не разговаривал и никого не узнавал, – всё же ответил он, пока мои внутренности переворачивались от осознания всей ситуации. Даже внезапно появившиеся слёзы не смогли облегчить боль из-за того, что я, кажется, потеряла его. Дилан, легонько коснувшись моего плеча, привлёк внимание, и я поспешно вытерла слёзы. – Дейв, хоть и был вспыльчивым, даже в последние минуты не перестал быть человеком. Он не тронул никого из тех, кто был в лаборатории, хотя всё громил. Я всё же попытаюсь найти его и способ помочь. Как врач, я не теряю надежды.

С этими словами Дилан кивнул моей охране и пошёл обратно, через секунду скрывшись среди толпы, оставив меня с мыслями о надежде.

Глава 21

Спустившись по неудобным ступенькам в просторное помещение, Коул на несколько секунд остановился, чтобы привыкнуть к здешнему освещению. Хоть здесь и горели тусклые жёлтые лампочки, развешанные по стенам и уходящие по коридору и в разные стороны от него, этого было недостаточно, чтобы сразу разглядеть дорогу, по которой ему следовало идти. Привыкнув к практически полной темноте после дневного света, Коул свернул направо, когда из противоположного коридора показались несколько человек. Они свернули в другую сторону, не заметив своего лидера. Затхлый и сырой запах сочетался со старыми стенами, с которых уже много лет отваливалась краска, а местами осыпалась каменная крошка. Справа и слева, помимо освещения, находились заброшенные помещения, в основном служившие для пойманных людей, нарушивших границы городов. Когда-то Доминик вместе с Коулом и несколькими ребятами соорудили в них несколько допросных комнат, в одну из которых сейчас и направлялся сам Шепард. В отличие от решёток, встречавшихся на пути, здесь были и железные толстые двери. Для чего они применялись до катастрофы, он даже не знал.

Голоса своих заместителей Шепард услышал ещё за десять шагов до заветной цели, а вслед за ними – крики тех, кто там находился. Ребята старались на славу выведать информацию у тех, кто принёс коробку с телом Николаса, но, судя по глухим ударам и стонам, пока выходило не очень. И как вообще эти, как ему сказали, двое парней согласились на то, чтобы приблизиться с такой посылкой к городу, где их однозначно бы поймали? Новички или в этом был свой подвох?

Похороны Николаса и устроенный в честь него обед Марана, скорее всего, будет помнить плохо, ведь она была не в себе. Коул иногда заглядывал к девушке, но она всё время находилась в состоянии прострации. Возможно, чуть позже, когда Марана придёт в себя, она захочет смерти мужа, но Коул не мог оставить её в состоянии боевой готовности. Пока она не двигалась в его объятиях в день смерти отца, Шепарду пришлось незаметно ввести ей успокоительное.

И всё же интересно, почему Коулу на несколько ма-аленьких мгновений понравилось держать нечто хрупкое в своих объятиях? При том, что никогда в своей жизни он не был обделён объятиями, которых, по сути, не особо-то и любил. А что самое, наверное, абсурдное – Коул почувствовал запах, исходящий от девушки, который натолкнул его на мысли о вишне, вперемешку с чем-то ещё, а чем было непонятно. Девушка пахла ягодой, которую когда-то любил ещё один близкий ему человек, и от которого пахло почти точно так же.

Когда девушка в его руках обмякла и стала оседать на пол, Коул поднял её на руки и громко позвал парней за дверью зайти внутрь. Конечно же, первым появился Касс, что с первого дня приклеился к девчонке, присматривая за ней. Следом заглянул его брат и бросился помогать с постелью, куда Коул, собственно, и положил Марану.

– Касс, Уилл, после того как она очнётся, я хочу, чтобы вы не отходили от Мараны ни на шаг. Куда она – туда и вы! – сказал тогда Шепард, посмотрев на братьев. – Я уже немного ознакомлен с её характером и не хотел бы в будущем хоронить и её. Понятно?

– Да.

Остановившись около нужной ему двери, Коул попытался стряхнуть из головы воспоминания о девчонке, на которую он посмотрел, выходя из палаты. Бледная, и кажется, за несколько дней после возвращении домой она похудела. Почему-то в тот момент в голове Коула пролетело слово, которое до сих пор вызывало у него чёртову улыбку.

Шепард и улыбка?!

Черт, это что-то новенькое!

Но то слово как раз описывает Марану на все сто процентов: она хоть и храбрая на первый взгляд, но слишком хрупкая и маленькая… Коул ни за что бы не признался кому-либо, что дал человеку некое прозвище, охарактеризовавшее его. Но черт… девчонка словно «кнопка», чтобы бороться с Рейнальдсом.

Мысли о Маране рассеялись, стоило ему открыть дверь и увидеть полную картину происходящего. Расслабленность на лице Коула,