Древо Вечности 6 - SPAIZZZER

— Звучит весело. — Все закатили глаза.

— Ты скоро передумаешь. — Ежедневно происходила по меньшей мере одна волна демонических атак, часто две. — Это как подземелье, которое никогда не кончается.

— Именно то, что мы искали? — Алка рассмеялся, оглядывая остальных Вальторнов. Он узнал большинство из них; большинство высокоуровневых — от ста двадцати пяти до ста сорока девяти — были друзьями хранителей домена и много общались с ними. — Место с высокоуровневыми угрозами для прокачки Вальторнов!

Для Вальторнов это действительно была отличная возможность для прокачки. Однако после постоянных нападок это стало утомительным.

— Я, честно говоря, не понимаю, зачем нам здесь разбивать лагерь, — сказал один из Вальторнов. — Разве мы не можем просто заскочить за несколько дней до закрытия окна? В конце концов, у нас есть целый год.

Это было разумное замечание, но Стелла ответила прямо: — Мы не рискуем с порталами. Наши порталы могут быть легко разорваны необычными магиями, а эта комета полна сюрпризов. Раз уж мы здесь, давайте просто переждем.

— Два года постоянных сражений с демонами. Мужики, это будто мы снова вернулись в старую эру, — один из Вальторнов говорил с ностальгией. — Держу пари, эти бойцы-сорвиголовы с Горного Мира были бы счастливы оказаться здесь.

Алка пожал плечами, осматривая горизонт демонических шпилей. Они разбили лагерь в чем-то вроде долины, окруженной новыми демоническими шпилями, и, честно говоря, здесь не было безопасного места. — Что ж, может, мне стоит начать использовать свою способность?

— Если ты сможешь отвлечь демонов от нас, почему бы и нет? — усмехнулась Эдна. — Только не умирай, ладно?

Стелла подозвала его: — Взгляни на наши записи, прежде чем начнешь.

Алка подошел, поднял с земли несколько кристаллов и камней, изучая данные. — Черт, эти кристаллы, похоже, созданы для поглощения магической энергии. Как будто вся эта комета — дэмолит.

Стелла кивнула: — Ага. Твои бомбы будут довольно неэффективны на этой местности.

Довольно. Они все равно разрушат ее, но потребуется больше взрывов, чтобы добраться до ядра.

Из тридцати Вальторнов, присоединившихся к Стелле, около шести работали над различным наблюдательным оборудованием. Многие из них были изготовлены специально для этой операции.

Они сканировали глубины кометы, особенно ежедневные обжигающие импульсы, и вскоре заметили восемь узлов, которые испускали эти вспышки. Каждый из этих узлов находился довольно глубоко, но не совсем в ядре.

Сама комета представляла собой смесь кристаллов, земли и чего-то в центре. Она излучала энергию, похожую на энергию ядра, которая была сильно смешана с демонической энергией, но не давала достаточно данных для того, чтобы мы могли понять, что именно там находится.

— Эон переживет этот импульс? — спросил Алка.

— Держу пари, он смог бы, — сказала Стелла. — Меня больше беспокоит подавляющая демоническая мана и то, что значит быть посаженным на эту комету.

Я бы подверг себя воздействию огромного количества демонической маны. Это потенциально могло бы подавить моего клона. Но в этот момент риск демонического искажения был риском, на который мне придется пойти.

14

ИНТЕРЛЮДИЯ. ЦАРСТВО ДУШ

Смерть. Колетт видела её много в юности, но в последнее время ей казалось, будто она уже забыла, каково это. А потом умер Хафиз.

— Почему, Хафиз? Почему ты это сделал для нас? — спросила Колетт. Герои собрались у главного древа Ветвистой Обители, в особой его части. Толстая, крепкая лиана обвивала тело каждого из них.

Хафиз был светящимся шаром, душой, а пространство вокруг них было наполнено звёздами.

Царство Душ.

Колетт помнила, как однажды, давным-давно, она уже бывала здесь, так давно, что даже не помнила когда. Но это место казалось ей знакомым. Звёзды. Мерцание. Огни.

Все остальные души. Теперь оно казалось больше. Шире. И она видела светящиеся нити, что освещали пути, ведущие в другие места. В миры. Каждый, казалось, был звеном. Она с трудом пыталась осмыслить это пространство; казалось, оно изгибалось само в себя.

— А что ещё оставалось делать? — сказал Хафиз. — Не выставляйте это так благородно. Я уже смирился, что наши жизни в этом мире лишь временны, и вот оно, время. Чёртово время.

— Ты планировал это сделать? — спросил Прабу.

— Да. Если когда-нибудь дело дойдёт до жертвования кем-то из нас, я решил, что это буду я. Мне терять нечего. Мне ни до чего нет дела. Я теряю способность вообще о чём-либо заботиться, — сказал Хафиз, его разочарование было почти осязаемо. Колетт не видела его таким живым уже много лет.

Колетт оглядела их пространство душ и магии. Посмотрела на Прабу. На Чунга. Она остановилась, а затем снова взглянула на Хафиза.

— Хафиз. Как ты себя чувствуешь? Будучи душой?

Хафиз затих, его светящаяся душа чуть покачивалась и двигалась. Только пятеро из них были здесь. Четыре героя Древесного Дома и один бывший герой. Кен. Хефри никогда не была так близка с Хафизом. Адриан и Келли были героями Горного Мира, и их отношения были довольно приятельскими. В конце концов, каждый занялся своими делами.

Даже Хафиз. Он немного отдалился. Они встречались примерно раз в месяц; он телепортировался во Фрешку или один из пригородных городов, и они проводили время вместе. Но это отчуждение существовало.

Если и были сомнения в долгосрочном успехе Лиги Героев Кена, то отсутствие личного взаимопонимания было одной из причин.

— Честно говоря, вы действительно хотите знать ответ? — спросил Хафиз.

Чунг ничего не сказал.

Кен кивнул. — Да.

Колетт всегда думала, что это просто признак зрелости. Признак возраста. Тяжесть опыта. Они старели, и ей казалось естественным, что все они стали тише. Они не были молоды, и это должно было поумерить их пыл. Даже Кен успокоился с годами.

— Я чувствую лёгкость, — ответил мёртвый герой. — Я чувствую себя освобождённым. Мне кажется, что я вдруг могу вспомнить все те вещи, которые не должен был.

Кен был единственным, кто кивнул. Он-то всегда всё помнил.

— Я-я-я чувствую, что очень хочу снова увидеть свою семью, — сказал Хафиз.

— Ты сможешь? — спросила Колетт. Она попыталась вспомнить свою собственную семью, до всего этого. Но прошло так много времени, и всё казалось размытым. Она могла вспомнить обрывки, но забыла, каким был голос её матери.

— Не знаю. Я чувствую, как меня зовёт какая-то сила. Та, что не Эон. Она ждёт своего часа. Я могу задержаться здесь, может быть, на несколько месяцев.

— Шесть,