Дорога охотника (СИ) - Ян Ли

Он был медленным. Медленнее меня — это точно. Но он был неостановимым. Не уставал, не сбивался с шага, не спотыкался о корни, просто пёр вперёд, как локомотив на рельсах. Или как терминатор — ха, отличное сравнение. Только терминатора хотя бы стильный Шварц играл, а эта хрень — просто глыба камня с когтями.

И он не отставал.

Пустошь вокруг башни закончилась, начался лес. Деревья должны были его замедлить — он же каменный, здоровый, неповоротливый. Логика подсказывала: лес — это препятствие. Много препятствий. Должны были замедлить, но не замедлили. Голем просто ломал их. Шёл напролом, оставляя за собой просеку из сломанных стволов и вывороченных корней. Треск древесины, хруст ветвей — это было как слушать лесоповал, только в ускоренной перемотке.

— Да блять! — Я петлял между деревьями, пытаясь увеличить дистанцию. — Что тебе от меня надо⁈ Я же тебя не трогал! Ну, почти! Я даже на четвёртый этаж не заходил, между прочим!

Голем не ответил. Он вообще не издавал звуков, кроме грохота шагов и треска ломающихся деревьев. Молчаливый убийца. Каменный молчаливый убийца — звучит как название паршивого фильма категории «Б». Или как диагноз психиатра.

Думай, думай, думай… Как говорил кто-то умный, в критической ситуации главное — не паниковать. Хрен там, паника — это нормальная реакция на двухметровую каменную хреновину, которая хочет тебя убить. Но панику можно контролировать. Направлять. Использовать адреналин себе на пользу.

Стрелы? Бесполезно — он каменный. Стрелой камень не пробьёшь, разве что глаза… но у него вместо глаз светящиеся дыры. Копьё? Аналогично. Наконечник сломается, древко разлетится в щепки. Ловушки? Яма не сработает — он просто выберется, у него руки-когти хоть и корявые, но рабочие. Растяжка с гарпуном — он её не заметит, как не заметит укуса комара. Петля… петля на двухметровую каменную тушу весом в полтонны? Ага, конечно, сейчас, только шнурки поглажу. Но что-то же должно сработать? Камень — он ведь не бессмертный. Камень можно расколоть. Камень можно… уронить с высоты?

Обрыв.

Мысль пришла внезапно, как озарение. В нескольких километрах отсюда был обрыв — я нашёл его неделю назад, когда исследовал окрестности. Крутой склон, метров тридцать вниз, к бурной реке с торчащими из воды камнями. Я ещё тогда подумал, что хорошо бы туда не свалиться случайно. Пометил на своей мысленной карте как «опасная зона». А теперь эта опасная зона могла спасти мне жизнь. Если эта каменная сука упадёт туда… Даже камень не выдержит падения с тридцати метров на острые скалы. А если выдержит — хотя бы повредится. Станет медленнее, слабее. Даст мне шанс добить или хотя бы сбежать.

Развернулся, помчался в нужном направлении. Голем следовал за мной, не отставая. Пять минут бега. Десять. Пятнадцать. Я бежал, как никогда в жизни — даже в школе так не бегал, а там за мной гнался Серёга-второгодник, которому я случайно наблевал в рюкзак. Лёгкие горели, ноги горели, что уж говорить о жопе — но я продолжал.

«Неутомимый» из списка талантов сейчас бы очень пригодился. Но я выбрал «Несокрушимого». Сука, как же я сейчас жалел об этом выборе… Хотя нет, не жалел. «Несокрушимый» уже несколько раз спасал мне жизнь. Просто сейчас хотелось и того, и другого. Как говорится, и рыбку съесть, и на…

Нет, хватит ныть. Я справлюсь. Я обязан справиться.

Обрыв показался впереди — просвет между деревьями, за которым не было ничего, кроме неба. Я притормозил, развернулся лицом к преследователю. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание вырывалось хриплыми всхлипами. Ноги дрожали от усталости.

Каменюка сраная выломилась из зарослей секунд через десять. Остановился, уставившись на меня своими пустыми глазницами. В них что-то тлело — тусклый красноватый свет, похожий на угли в потухшем костре. Казалось, он меня изучает. Оценивает. Решает, как именно убить.

— Ну давай, — прохрипел я, с трудом переводя дыхание. — Иди сюда. Хватит прятаться за деревьями, ссыкло каменное. Или ты только за безоружными бегать умеешь?

Он пошёл. Медленно, неумолимо. Шаг за шагом, ломая ветки под ногами. Глаза горели ярче, руки-когти подняты для удара. Никакой хитрости, никакой тактики — просто прёт вперёд. Потому что ему не нужна тактика. Он — камень. Я — мясо. Исход предрешён.

Был бы предрешён — если бы не обрыв за моей спиной.

Я отступал, не сводя с него глаз. Ещё шаг. Ещё. Край обрыва за спиной — я чувствовал его, не оборачиваясь. Ветер дул снизу, из ущелья, холодный, с запахом воды и мокрого камня. Метр до края. Полметра.

Исполин ускорился. Рывок вперёд, когти рассекают воздух. Я нырнул в сторону, перекатился по земле. Камни впились в бок, но я не обратил внимания — не до того. Каменная лапа прошла в сантиметрах от головы — я почувствовал ветер от удара, услышал свист рассекаемого воздуха. Голем пролетел мимо. По инерции, не успев затормозить. Слишком тяжёлый, слишком быстрый. Слишком тупой.

И рухнул с обрыва.

Я лежал на краю, тяжело дыша, и смотрел, как каменная туша падает вниз. Она не кричала — да и нечем ей было кричать. Просто падала, кувыркаясь в воздухе, отскакивая от выступов скалы. Камень о камень — искры, грохот, треск. Удар о скалы внизу был такой силы, что я почувствовал вибрацию даже здесь, на краю обрыва. Осторожно подполз к краю, посмотрел вниз. Сердце всё ещё колотилось как бешеное, руки дрожали.

Голем лежал на камнях у реки. Неподвижный. Одна рука оторвана, голова расколота пополам. Из трещин сочился тот же красноватый свет, что горел в глазницах, но он угасал, затухал, исчезал. Как будто батарейка садилась.

— Сдохни, сука, — прохрипел я.

Свет погас окончательно. Голем стал просто грудой камней.

ОПЫТ ПОЛУЧЕН

ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ГОЛЕМОБОРЕЦ»

Вы уничтожили магический конструкт, превосходящий вас по всем показателям, не используя оружие либо магию. Гравитация — великий уравнитель, не так ли? Возможно, в следующий раз вы найдёте способ попроще. Хотя кого мы обманываем — вы наверняка опять выберете самый оригинальный вариант. Так держать.

НАГРАДА: +1 к интеллекту

— Наконец-то хоть что-то в мозги, — откинулся я на спину. — А то шестерка в интеллекте — это как-то несолидно. Тем более, вон какой я умный, оказывается — мама была права.

Лежал так минут десять, восстанавливая дыхание. Смотрел в небо — бледно-фиолетовое, с редкими облаками. Красиво, если вдуматься. Жаль, что обычно мне не до красот — всё время приходится убегать, драться или выживать.

Выносливость потихоньку возвращалась, сердце перестало колотиться как бешеное. Адреналин отступал, и его