Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм
Наблюдая за прыгающим вокруг костра Шаманом, вполуха слушая переругивания Кузьмича и Шрама, я погрузился в свои мысли, из которых меня вывел чувствительный толчок в плечо, произведенный Кузьмичом. Увидев, что я прервал свой полет мысли и вернулся на грешную землю, он указал рукой на Шамана и произнёс:
— Хватит о манне небесной мечтать, наш друг закончил своё общение с духами и теперь готов снизойти до простых смертных.
Не успел я открыть рот, как Шаман, пребывая в состоянии нервного возбуждения, быстро затараторил:
— Хорошо, что вы пришли, я должен вас предупредить, грядёт беда!
— Ты сам беда-огорчение! Беда, потому что опять хернёй страдаешь, разжигая тут кострища и нарушая свои обещания, а огорчение, потому что я сейчас должен сидеть и культурно отдыхать, а не смотреть на твоё дрыганье! — проговорил Кузьмич недовольно — ворчливым тоном, хмуро смотря на Шамана из-под своих густых бровей.
Чтобы не терять время, поворачиваю разговор в нужное русло и интересуюсь у Шамана:
— Давай по порядку и более подробно, что за беда сподвигла тебя на очередной приступ пиромании?
— Моё шестое чувство улавливает эманации большого кипеша, на пороге которого мы уже стоим!
— Моё девятое чувство сейчас подсказывает мне, что будет правильно дать тебе люлей, чтобы не вытворял херню в нашем поселке. Как думаешь, это сможет заглушить твоё шестое чувство?
— Вы не понимаете, все мы можем огрести очень серьёзные проблемы!
— Я уже привык к твоим выкрутасам, но это перебор. Ты сейчас устроил кипеш, заставив нас припереться сюда, потому что у тебя обострение чувства, которое наука так официально и не признала?
— Есть и более объективные причины, которые я видел своими глазами.
— Ты не сношай мне мозг своим шестым чувством, что ты увидел такого, что тебя так всполошило?
— Сектанты, они что-то замышляют!
— Про сектантов знает весь город и область, в любом месте они персоны, подлежащие незамедлительному расстрелу.
— Ты не понял, они активировались. Если раньше эти уроды где-то тихо сидели, отлавливая одиночек или небольшие группы людей, которых ритуально убивали, то теперь в центре города начались странные передвижения зомбаков, количество которых сопоставимо с армией небольшой страны! Более того, участились случаи ритуальных убийств по всему городу, а в разных районах появились рисунки кровавой пирамиды в тех местах, где раньше их никогда не было! Это достаточно весомый аргумент по сравнению с моим шестым чувством?
Я призадумался. Если всё, что говорит Шаман, правда, то нужно держать нос по ветру. Пока ни одно из известных мне поселений не могло похвастаться, что знает даже примерное количество сектантов, поэтому возрастающая активность убийц и садистов была крайне неприятным и опасным фактором, который следовало воспринимать как реальную угрозу. Решив, что тема подлежит тщательному обсуждению дома, говорю ожидающему моего ответа Шаману:
— Ты прав. Если всё так, как ты говоришь, это серьезный повод насторожиться. Откуда у тебя такие сведенья?
— Я ходил на прогулку, общался с людьми, а некоторые вещи видел своими глазами.
— Ладно, твои аргументы достаточно убедительны, чтобы я им поверил. А теперь ответь мне, обязательно было опять устраивать свои пляски у костра? Ты что, не мог прийти к нам, как нормальный человек, и всё это рассказать?
— Ситуация неординарная, поэтому я обратился к духам огня, зная заранее, что вы это не одобрите, но и сильно ругаться не будете, потому что своевременно полученная информация иногда более ценна, чем еда и патроны.
Тут Шаман был прав. Если его информация не фуфло, то следовало отменить запланированные рейды и уделить больше внимания обороне дома и разведке ближайших окрестностей. Пока я в очередной раз гонял мысли в голове, Кузьмич спросил у Шамана:
— А у духов своих ты чего спрашивал, куда инвестировать банку тушенки: в доллары или золото?
— Собутыльник из тебя хороший, а вот в качестве юмориста ты очень посредственный. Я искал ответы на терзающие меня мысли, стоит мне тут оставаться или лучше вернуться на родину?
— А сейчас ты где находишься, на чужбине?
— Моя родина Беларусь.
— Во как, неожиданно. Неблизкий путь тебе предстоит, если решишься сорваться. Только на что расчёт? Думаешь, у вас там не то же самое и всё по-другому? Батька взял и навел порядок, заставив зомбаков жить в полях и выращивать бульбу?
— Батька, конечно, матёрый, но уверен, что у нас там примерно то же самое происходит, что и у вас, а также по всему миру. И вообще, что ты сразу начинаешь шутки про картошку? Из-за своей малограмотности больше ничего не знаешь про соседскую страну с братским народом?
Кузьмич, задетый словами Шамана, замолк, принявшись напряжено вспоминать всё, что ему известно о Белоруссии. Нахмуренный лоб с густыми бровями свидетельствовали о его напряжённой мозговой активности. Спустя минуту напряжённых размышлений он ответил:
— Сам ты малограмотный и вообще дурак! Вот, смотри, что я знаю, крамбамбуля у вас очень вкусная. Знаю марку автомобилей МАЗ. У вас водятся зубры, ещё знаю холодильники Атлант и что ваш батька сидел в президентах даже больше нашего по времени, поскольку занял кресло раньше и вообще был единственным президентом за всю историю страны.
— Мне сейчас нужен душ, а не ликбез по стране, которая, как все другие, перестала существовать! — отмахнулся Кузьмич, у которого душа требовала праздника, а разговорами, как известно, пьян не будешь. Это всё легко читалось на его хмуром лице.
Собравшись с мыслями, говорю Шаману:
— Туши свой костёр и больше, пожалуйста, не нарушай договорённостей, если всё ещё хочешь жить тут.
— А если решу вернуться в Беларусь?
— Мы, конечно, уже привыкли к тебе, но плакать точно не будем. Ты мальчик большой, сам волен решать, куда тебе идти, в Беларусь или на Ибицу, а нам и тут хорошо. — ответил я и, попрощавшись с взволнованным Шаманом и абсолютно безмятежным Шрамом, отправился вместе с Кузьмичом обратно домой.
Дождавшись, пока Кузьмич примет душ, тоже смыл с себя пыль с потом. Переодевшись в чистую, легкую одежду, созвал на
