Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Это же несколько дней пути! А если шторм?

— Ждут, когда он закончится. Ритуал Ухода не требует спешки. — Даркчери осклабился. — Не беспокойся, покойник не завоняется по дороге. Аквари хоронят друг друга живыми!

Он не врал, — чутьё на ложь у Иши не уступало детектору. И она не понимала, что означает фраза, чересчур мало узнала об этом народе и его обычаях. Зато прекрасно сознавала: ей только что «отвесили оплеуху». Доктор Понди расквитался за её самодовольные рассуждения.

— Если ты считаешь свою подружку живой... — буркнула первое, что в голову пришло.

Импровизация не удалась: Понди продолжал скалиться. Вдруг накатила злость, захотелось стукнуть его слегка по роже. Это удивило и встревожило Ишу. От подобных желаний ей помогли избавиться в подростковом возрасте, — делать нужно не то, что хочется, а то, что принесёт пользу. В избиение Даркчери никакой пользы нет, наоборот — пока он нужен живым и здоровым. К тому же она обещала не причинять ему вреда, а мёртвую подругу и вовсе оживить. Обещания ничего не значат, но Иша предпочитала их выполнять, — если это не вредит делу опять-таки, — потому что ей нравилось считать себя «леди-рыцарем».

Сейчас Тивари ощущала, как тёмные желания пытаются подчинить её волю. Желание причинять боль, разрушать, убивать — не по необходимости, а ради утоления вспыхнувшей жажды. Чужой жажды. Единственное объяснение происходящего, пришедшее на ум, — чешуя, оболочка, покрывшая её тело. Она знала, что это квазиживое вещество является её симбионтом, живёт за счёт её тела, подстраивается под особенности её мозга. А если есть и обратная связь? Тогда это многое объясняет.

Скорости гидроплана не хватило, чтобы обогнать грозовой фронт. Судя по карте метеорологов, он окружил старое Кладбище, так что отворачивать дальше к западу смысла не было — пробиваться к цели тогда пришлось бы навстречу ветру. Иша заложила крутой вираж и направила машину в чёрную грозовую тучу.

Ураганный ветер ударил гидроплан в скулу, заставив провалиться на добрых полсотни метров. Стоило труда выправить крен и удержать высоту. Их начало болтать из стороны в сторону, сбивать с курса. Какие там девять баллов! Шторм набрал все одиннадцать! Самым правильным решением было разворачиваться и уходить назад, к Большому плато. Лететь обратно к Курорту или любому другому поселению, придумывать новый план, благо, чешуя и обычаи Аквии позволяли на время затеряться. Однако тёмная сила внутри подзуживала рискнуть. Жить среди аквари и притворяться одной из них Миррих не хотела.

До Кладбища оставалось около двухсот километров, пустяковое расстояние для скоростного самолёта — в спокойную погоду. Но сейчас оно уменьшалось очень медленно, шторм нёс их на запад, обесценивая каждый отвоёванный у него километр. Да и собственная скорость самолёта упала в разы. Одновременно следить, чтобы крен и тангаж не достигли опасных пределов, было трудно. Вдобавок высота! Шторм всё время норовил сбросить их в бушующий океан.

Пробиться сквозь бурю не получалось. Оставалась надежда пролететь над ней. Если Даркчери прав и над Кладбищем окно спокойствия, они без труда там снизятся и приводнятся. Иша принялась набирать высоту, направив самолёт прямиком в грохочущий, сверкающий молниями ад.

Мир вокруг исчез, проглоченный клубящейся чернотой. И тут же свет и тьма на миг поменялись местами, близкий грозовой разряд ослепил и оглушил.

— Что ты творишь?! — заорал в ухо Даркчери. — Поворачивай назад!

— Поздно! — почти радостно крикнула Иша.

Словно услышав её, мир вокруг взорвался. Если предыдущий разряд прошёл рядом, то этот, показалось, попал точно в них. Чудо, что не испепелил мгновенно.

Понадобилось несколько секунд, чтобы она вернулась из небытия, начала хоть что-то видеть, слышать, ощущать. И первое, что отметила: панель управления мертва, двигатели молчат, движущийся по инерции самолёт вот-вот свалится в штопор, опрокинутый бурей. Даркчери навалился на неё всей тяжестью, пытается перезапустить систему.

С невесть какой попытки это у него получилось. На панели стали неуверенно загораться табло и светляки индикаторов. Безрадостное это было зрелище: большинство мигали зловещими красными огоньками, сообщая о повреждениях и сбоях. В левом верхнем углу на аварийном табло автопилота высветилось короткое слово: «SOS!». И без этих предупреждений было понятно: двигатели по-прежнему молчат.

Заметив, что спутница подала признаки жизни, Понди просипел:

— Нужно попробовать сесть на воду или хотя бы снизиться!

Бедняга должно быть спятил: они уже мертвецы. Нет разницы, сожжёт их очередной разряд, разобьются они о воду при падении или приводнятся благополучно и утонут в бушующем море. «Есть разница!» — вдруг возразила Миррих. — «Не забывай, ты теперь не человек, ты аквари. Для аквари океан не смерть, а жизнь!»

И верно! На глубине шторма нет, главное — попасть туда. А потом можно плыть, плыть, плыть до какой-нибудь суши. До того же старого Кладбища! Так даже лучше, и не нужны никакие спасатели!

Самолёт был хороший, надёжный. Он мог планируя опуститься на воду с отказавшими двигателями. Но не в такой ураган. Удержать машину, не дать свалиться в штопор, Даркчери не мог. Иша тоже не смогла бы и прекрасно это понимала. Пора выбираться, а там — как повезёт!

Дверь была рядом, но тучный массивный Понди придавил её к креслу. Пытаться спихнуть его в такой болтанке — только время терять.

— Пусти меня! — крикнула она. — Прыгать надо!

Он послушно отодвинулся, позволяя сползти с кресла на пол. Крикнул в ответ:

— Вытащи Милени! Ты обещала её спасти!

Он точно спятил! У них самих шансов выжить минимум, не то что думать о мертвячке!

Миррих считала иначе. Сама не понимая зачем это делает, Иша на четвереньках поползла в багажное отделение, — встать на ноги нечего было и мечтать. Добралась до сдвинувшегося к стене контейнера, открыла замки. И тут самолёт опрокинулся. Солёная вода плеснула в лицо, заставив зажмуриться, золотая аквари навалилась сверху, вынудив невольно обнять себя, затем их обеих придавил контейнер. Тивари успела ужаснуться, — как из-под него выбираться?! — когда замки оказавшегося под спиной люка отщёлкнулись и они вывалились из гидроплана.

Крик ужаса потерялся в грохоте волн. Сгруппироваться не было никакой возможности — не прыжок, а падение. Самое то, чтобы сломать позвоночник. В следующий миг она увидела пенный гребень волны под собой — рядом с собой — над собой. Они проваливались в бездонную пропасть... Вода ударила не снизу, а сверху и сбоку, мгновенно проглотив, засосав, словно пасть чудовища. Иша разжала объятия, замахала руками, закашлялась, пытаясь вытолкнуть обратно забившую нос и рот солёную