Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

Игорь Вереснев

Маленькая уютная планета[1]

ПРОЛОГ. Штиль

Вокруг не было ничего, кроме воды. Сверху, слева, справа, впереди, позади и внизу. Целая бездна воды, и он погружался в эту бездну. Лазоревый, пронизанный солнечными лучами слой он давно миновал. Там кипела жизнь: высились многометровые замки и башни разноцветных кораллов с прилепившимися к ним моллюсками самых немыслимых очертаний, колыхались поглаживаемые течением бескрайние луга водорослей, сновали пёстрые косяки рыб, бегали, резво перебирая лапками, крабы и лангусты, ползала, плавала, копошилась, шевелила щупальцами и хелицерами всевозможная мелочь, название которой не мог запомнить даже профессиональный океанолог. Но главное — там, близ поверхности моря, жили люди. Работали и отдыхали, любили друг друга, растили детей, строили планы на будущее. Мир их был уютным и тёплым, как лучи согревающего его светила. Тонкая плёнка на поверхности холодного океана.

Внизу, в чёрной многокилометровой бездне, всё иначе. Жутко от одной мысли погрузиться туда — во всяком случае, в одиночестве. Глубоководные существа если и есть, то сторонятся незваного пришельца. Это радует — кто знает, что за монстры прячутся в вечной темноте? — и пугает одновременно: может быть, мир глубин мёртв? Может, на дне океана скрыто нечто, несовместимое с жизнью?

Светлый блик отвлёк от мрачных фантазий. Померещилось? Нет, так и есть: что-то поднимается из глубины. Кто-то поднимается! Две руки, две ноги, голова — человек! Значит, он не одинок здесь, на краю бездны, некто уже опускался туда и теперь благополучно возвращается.

Он энергично замахал руками, стараясь привлечь внимание. Впрочем, это было излишним, его явно заметили, — незнакомец плыл прямиком к нему. Хорошо плыл, легко, быстро. Словно глубина помогала ему, выталкивала, как поплавок.

С каждой секундой очертания пловца становились отчётливей, глаза различали всё больше деталей и оттенков. Двухцветный комбинезон, — тёмно-серый с синеватым отливом на спине и боках, грязно-белёсый на животе и груди, — на ногах длинные ласты, на руках перчатки с перепонками между пальцами. Странный выбор цветов, делающий человека незаметным как сверху, на чёрном фоне глубин, так и снизу, в рассеянном свете верхних слоёв воды. Пловцы предпочитают комбинезоны ярких расцветок. Так легче не потеряться, быть найденным, если что-то случится и ты не сможешь позвать на помощь.

Цвет комбинезона был не единственной странностью. Лицо незнакомца скрывала необычная маска: вытянутая вперёд в нижней части, с двумя круглыми выпуклыми линзами — отдельно для каждого глаза. Неужели это удобно? Должно быть, это устройства, обеспечивающие почти круговой обзор. В утолщении спрятан дыхательный аппарат, аккумулирующий кислород в глубинных слоях воды, где его растворено недостаточно для дыхания. А цвет...

Существо разинуло пасть с рядами мелких острых зубов, и все придуманные объяснения вылетели из головы. То, что приближалось к нему, походило на человека лишь издали. Не махать руками, приманивая, следовало, а спасаться! Всплывать так быстро, как только возможно — к солнцу, воздуху, людям!

Теперь думать о спасении поздно, их с тварью разделяет десяток метров и плывёт она так быстро, что впору поверить — вода не оказывает сопротивления её движению. От осознания этого ноги и руки сделались ватными, предательская слабость разлилась внизу живота...

— Каков красавчик! Даже здесь впечатляет. Представляю ощущения, если встретить его в реальности, один на один.

Раздавшийся за спиной голос заставил Алексея подпрыгнуть в кресле, вмиг выдернул из виртуальной иллюзии. Он поспешно обернулся. В двух шагах от него стоял высокий сухощавый мужчина в тёмном однотонном костюме-тройке, будто сошедший с экрана исторического фильма о Европе конца прошлого тысячелетия. Пергаментная, в мелких морщинах кожа лица и рук, седые редкие волосы выказывали и его личный весьма почтенный возраст.

— Справедливости ради стоит отметить, что случаи нападения бесхвостых тритонов на людей не зафиксированы. Они падальщики, а не хищники. «Санитары моря», так сказать, — продолжил незнакомец.

Хотя почему, собственно, незнакомец? Алексей догадался, кто нарушил его уединение в вирт-батисфере Музея Миров. Тот, кто пригласил на рандеву, выбрав такое экзотическое место.

Мужчина тут же подтвердил догадку:

— Рад познакомится, сударь Крашевский! Позвольте представиться ещё раз: Витольд Баранек, Старший хранитель Института Истории Человечества.

«Сударь», «хранитель» — от сказанного веяло такой архаикой, что казалось, сейчас он протянет руку для рукопожатия. На счастье, этим ритуалом трёхсотлетней давности Баранек злоупотреблять не стал, кивнул и прошёл ко второму креслу. Опустился в него по-стариковски осторожно.

— Рад взаимно, — произнёс Алексей. — Не хочу показаться невежей или невеждой, но я прежде не слышал о вашем... кхм... учреждении. Институт Истории Человечества, надо же.

— И это правильно, что не слышали. Мы не масс-медиа, не поп-культура, не ищем популярности. Наоборот. Чтобы сохранять объективность, историкам лучше оставаться незаметными. В прошлом историю так часто переписывали в угоду правителям, что теперь докопаться до истины весьма непросто.

Алексей не мог ни возразить, ни согласиться, — очень уж далёк был от «объективной науки». Его амплуа как раз те самые пресловутые «масс-медиа» и «поп-культура».

Молчание затягивалось. Бесхвостый тритон продолжал сновать вокруг, но иллюзия погружения сгинула окончательно, теперь это была трёхмерная картинка, которую можно рассматривать в подробностях, но не пугаться.

Чтобы как-то прервать паузу, Алексей произнёс:

— Не очень он похож на падальщика. Для чего ему такая скорость? За кем гоняться на дне? За сдохшими рыбами и осьминогами? Скорее я поверю, что жители Аквии сочинили эту байку ради спокойствия туристов.

Собеседник рассмеялся. Смех старика был тихий, сухой, не сразу и поймёшь, что это смех, а не попытки прочистить горло от першения.

— Не думаю, что аквари ставили перед собой такую цель. Учитывая, что за без малого двести лет функционирования Курорта ни один его посетитель не видел тритона вживую. Насколько мне известно, — и, думаю, так оно и есть на самом деле, — доставленный третьей экспедицией экземпляр оказался единственным, вывезенным с планеты. Все данные, имевшиеся в распоряжении учёных Новой Европы, получены в результате исследований именно того тритона. Да и те в значительной мере утрачены впоследствии. Зато у наших медийщиков достаточно видеоматериалов с этими существами, щедро предоставленных Аквией. На основании их создан, в частности, этот зубастый красавец.

— Вот как? Забавно. Но мне отчего-то кажется, что вы хотели поговорить со мной о чём-то кроме бесхвостых тритонов?

— Разумеется, вы не биолог, вам это не интересно. Что ж, оставим тритона в покое. Я пригласил вас, чтобы поговорить о вашем сериале.