Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - EyeEmpty

По всему залу висели люстры. Для создания более интимной атмосферы яркие светильники разместили только в центре зала, а не по стенам. Благодаря этому на террасах, пристроенных к стенам, было темно. Настолько, что там можно было бы провести тайное свидание, спрятавшись за занавеской.

По этой причине на каждой террасе можно было услышать шепот влюбленных. Мне стало немного неловко, поэтому я прижалась к самой дальней стене и осмотрелась по сторонам. Но не заметила ни одного знакомого лица.

Я не была достаточно общительной, чтобы отправиться на поиски знакомых, желая их поприветствовать, но меня это вполне устраивало. Теперь на мне было клеймо фальшивой любовницы. Лучше тихо наслаждаться музыкой в одиночестве, словно меня здесь и не было, чем снова стать предметом для сплетен.

Заметив меня, гости могут начать шептаться, осуждая меня за то, что я притворялась любовницей, или, наоборот, могут пожалеть за то, что я вела себя глупо, как настоящая любовница, даже не ведая, что была фальшивкой. Ни один из этих вариантов мне не нравился.

Я внимательно оглядела зал и заметила в самом его центре Изеллу.

Возможно, Элизабет действительно очень нездоровилось, но улыбка Изеллы, способная растопить даже ледяное сердце, была не такой лучезарной, как обычно. Ее глаза тоже казались покрасневшими и немного опухшими. Но даже сейчас она тепло приветствовала любого, кто подходил с ней пообщаться, и вежливо отвечала.

Аристократ, который чокнулся с ней бокалами с шампанским, поклонился и ушел в другое место. Я подумала, что мне следует поздороваться с Изеллой, пока рядом больше никого нет. Стоило подойти к ней и спросить, насколько серьезно больна госпожа Аринн. Изелла как раз переводила дыхание после только что оконченного разговора, когда я направилась к ней.

– Изел… – окликнула ее я, но тут же замерла как вкопанная.

Меня накрыло странное ощущение дежавю. Что-то в ней казалось невероятно знакомым, как будто я уже где-то видела это раньше.

Сегодня мы встретились с ней впервые, но я словно видела ее где-то еще до этого.

Я медленно ходила по залу, наблюдая за тем, как Изелла общается с приветствующими ее аристократами.

Чем дольше я всматривалась, тем яснее понимала, в чем дело. А затем вообще обрела уверенность.

Образ, который казался мне знакомым, я уже видела в зеркале. Когда нарядилась в платье.

Ткань, аккуратно сложенная внутри футляра. Подарок, который вручил мне Деон. Мое черное платье, в которое служанки одели полусонную меня перед выходом.

На Изелле было то же платье, что и на мне.

Вместо того чтобы позвать ее по имени, я взяла стакан с подноса слуги, стоявшего рядом со мной. Затем медленно повернулась, прижалась к стене зала и уставилась на Изеллу.

Мне не нужно было даже пытаться скрыть своего пристального взгляда. Ведь внимание всех присутствующих было обращено исключительно на нее, никто не сводил с нее глаз, пока она стояла на месте и радостно принимала приветствия гостей.

Моя уверенность все больше укреплялась. Оборки на воротнике и полупрозрачные украшения на талии. Жемчужины на шее. Когда она взялась за подол юбки и поклонилась в приветствии, я заметила, что даже украшение из черных ракушек на платье было точно таким же, как у меня.

Как такое произошло? Я шокированно смотрела на Изеллу.

Платье выбрал для меня Деон. Разве хоть одна хозяйка лавки осмелится продать принцу платье, идентичное тому, которое она уже продала другой леди? Кроме того, перед важным приемом обычно заботились о том, чтобы наряды гостей не пересекались. Произошедшее не казалось мне простым совпадением.

Надень такое же платье другая леди, я бы и не обратила на это особого внимания, но это оказалась Изелла Сноа. Некоторое время ходили пустые слухи, что они с Деоном расстались, но в конечном итоге она по-прежнему оставалась его невестой и вся ее семья поддерживала с ним тесные отношения. Члены ее рода поклялись Деону в верности еще до моего прибытия на Север… нет, даже до того, как он родился. И Изелла была единственной незамужней девушкой в своей семье.

В тот миг, когда я поняла, что ее платье точно такое же, как у меня, без единого отличия, я застыла как камень.

Бокал, который я держала в руке, накренился. Холодное шампанское полилось на туфли. Только это ощущение вернуло меня в реальность. Я чуть не вылила весь напиток себе на ноги.

Жидкость стекала по внешней стороне бокала, а на дне булькали газированные пузырьки. Капли до сих пор падали на пол. Я потерла ковер носком туфли, но так и не смогла стереть пятно, которое мигом впиталось.

Изелла все еще общалась с аристократами и словно совершенно меня не замечала. Смех и разговоры неизвестных мне людей звенели в ушах, пронзая мои барабанные перепонки.

Я перевела взгляд на Деона. Он стоял в отдалении от Изеллы в окружении высокопоставленной знати. Успокоив колотящееся сердце, я выпрямила бокал с шампанским, а затем сосредоточила взгляд на Изелле.

В ярких лучах люстр она выглядела великолепно. Ее волосы были приподняты, формируя полупучок, и красиво струились вниз. В них ярко выделялись украшения в виде заколок. При каждом повороте головы они ослепительно сверкали.

Неудивительно, что образ Изеллы показался мне знакомым, – на моей голове сияли точно такие же украшения.

Даже заколка в форме бабочки в ее волосах была точно такой же, как у меня. Иначе, чем явной имитацией, это не назовешь. И конечно, повторила образ не Изелла… а гадкая любовница, жаждущая стать настоящей женой.

Я слышала от служанок, что подобные сцены не редкость. Исторически сложилось, что у императоров и высокопоставленных аристократов всегда были любовницы. Обычно они были моложе и красивее их жен. Любовница тайно допытывалась в лавке одежды, в каком наряде придет жена, и надевала похожее платье, чтобы затмить ее.

Была только одна причина, по которой любовница выбирала нарядиться в то же платье. Она хотела продемонстрировать свою молодость, показав, что в той же одежде выглядит намного выигрышней. Конечно, такое поведение считалось вульгарным и гадким. До подобного могла додуматься лишь любовница с низким статусом.

Но в моем случае вряд ли бы такой план имел должный эффект. Потому что я не была ни красивее Изеллы, ни моложе настолько, чтобы это могло что-то изменить. Но любой, увидев меня сейчас, вероятно, решил бы, что я ей подражаю.

Какое облегчение, что я просто стояла в