Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - EyeEmpty

Он вопросительно наклонил голову:

– Но она действительно голодает.

– С чего вы так решили?

– Смотри. Она же не ест.

Деон подцепил указательным пальцем червя и помахал им перед птицей.

Та удивленно наклонила голову, а затем попятилась. После чего, неторопливо обогнув дерево, вернулась в свою клетку.

Деон продолжил постукивать ей по голове и пихать дождевого червя, но птица только отвернулась, как будто надувшись. И даже легонько клюнула Деона, словно тот действовал ей на нервы. В конце концов мужчина молча убрал палец.

– Она не ест, потому что уже сыта!

Деон совсем ничего не знает о птицах. Я попыталась объяснить медленно, но в каждом моем слове слышался неосознанный упрек.

– Сыта?

Он положил червяка в клетку и отряхнул руку.

– Она не может быть сыта. Она ведь такая крошечная.

Он действительно думает, что эта птица может вырасти размером с орла?

Когда мы с Сурен иногда прогуливались по улицам столицы, то встречали магазин, где продавались птицы, которые потом служили почтовыми посланниками. Они были обучены настолько ловко, что даже умели открывать дверцы своих клеток и самостоятельно выходить наружу. А еще они могли забавлять хозяев и даже собирали пазлы. Мы с Сурен стояли у магазина и наблюдали за птицами с широко раскрытыми ртами.

Они, конечно, не были размером с орла, но и не казались такими крошечными, как мокиа. В столице не было ни одного магазина, где продавались бы такие маленькие птицы.

Мокиа были настолько хрупкими и маленькими, что их нельзя было использовать как посланников. Сможет ли такая птичка выдержать хотя бы письмо, не говоря уже о более тяжелой посылке? Казалось, любой порыв ветра мог сбить ее с курса.

Думаю, мокиа даже легче бумаги. Вероятно, если к ней привязать письмо, она тут же упадет на землю, не сумев взлететь. Даже если ей удастся полететь, ее могут съесть другие дикие животные.

– Эта птица должна быть такого размера, чтобы помещаться в эту клетку. Никогда не используйте ее для каких-либо иных целей. Если вы планировали использовать ее для передачи почты, откажитесь от этих мыслей.

– Хм… Я так и планировал, но, похоже, придется попрощаться с этой мыслью.

Он улыбнулся и прислонился спиной к дереву. Его черные волосы пристали к стволу дерева, но тут же освободились. Подул ветер, и они зашевелились на фоне недавно посаженных белых берез.

Деон был подобен гипсовой статуе, которую кто-то решил воздвигнуть в этом лесу. А его белоснежная кожа делала его еще больше похожим на статую. Совершенство, созданное Богом, – от глубоких глаз до изящной переносицы.

Я посмотрела на него, но тут же торопливо отвернулась. Нельзя было позволить моим чувствам к нему вырасти.

Птица посмотрела на меня, прыгнула и после недолгого полета приземлилась на мое плечо. Она мило щебетала и пихала меня головой.

* * *

– Значит, вы выбрали это платье? – спросила служанка.

Я кивнула в ответ. В ее руках было платье, которое я видела на столе в особняке.

Хотя его выбрала и не я, других вариантов у меня не было. Я отдала Филиппу даже те платья, которые не увезла с собой в особняк, поэтому мой шкаф оказался пуст.

Я достала наряд, который лежал сложенным в футляре. Черное платье сверкало.

Оно было сделано из материала, который прилегал к телу. В этом платье я выглядела соблазнительно: у него был закрытый ворот и глубокий вырез сзади. Спереди оно выглядело просто и аккуратно, но стоило мне завязать волосы, как моя спина полностью обнажалась. Конечно, служанки не стали завязывать волосы. Они распустили мне длинные локоны, сказав, что постараются скрыть вырез на спине, насколько это возможно.

Они собрали полупучок и закрепили его заколкой. Это оказалась черная заколка в форме бабочки, подходящая к платью. Я попросила служанок украсить меня, как они хотят, и девушки принесли новые заколки, подходящие под платье.

– Лиони, я так рада, что вы вернулись, – прошептала служанка, которая раньше жила со мной в особняке.

Ее руки двигались по моим волосам совершенно естественно.

– Я приехала сюда не насовсем. Скоро должна буду вернуться в особняк.

– И все же вас пригласили на прием, а значит, все не так, как судачат люди вокруг! Вы даже не представляете, какие страшные слухи ходят на улицах. А ведь эти сплетники даже не знают подробностей!

Она повернула меня к зеркалу. Перед моими глазами предстала девушка с распущенными рыжими волосами в открытом черном платье.

– Леди, когда вы появитесь, все не на шутку удивятся. Те, кто насмехался над вами, узнают, что слухи о вашем изгнании – неправда, и устыдятся. Так что не волнуйтесь слишком сильно, – подбодрила меня служанка, которой, похоже, выражение на моем лице показалось мрачным.

– Ты знаешь, когда к нам присоединится леди Изелла?

Деон до сих пор не сообщил мне, где она. Возможно, он и сам не знал. Он может просто дождаться распоряжения ее секретаря и отправить карету к ее замку, а сам выйдет поприветствовать Изеллу, когда та в прекрасном наряде прибудет в замок.

Даже с возлюбленной Деон был холоден и безразличен, предпочитая больше внимания уделять работе.

– На этом приеме она его партнерша, но, возможно, господину придется отправиться туда без сопровождения. Думаю, до родов госпожи Аринн осталось совсем немного времени. Вся семья собралась вокруг нее.

Служанка тоже заговорила об Элизабет. Похоже, ситуация намного серьезней, чем я думала.

– Госпожа плохо себя чувствует?

– Да. Это весьма странно. От горничной, которая работает в их семье, я слышала, что в доме Аринн сейчас суета. Кажется, граф догадался обо всем еще до того, как ситуация стала совсем серьезной. Говорят, еще несколько недель назад он собрал у себя в замке лучших докторов столицы. Думаю, не найдется ни одного врача, который не переступил бы порог их особняка.

Возможно, граф Аринн все же запомнил мои слова. Я думала, что на охотничьем фестивале он отмахнулся от них, как от бесполезной чепухи, но, по-видимому, он оберегал жену лучше, чем я думала.

– В любом случае после приема останется несколько дней до вашего возвращения в особняк. Отдохните здесь как следует. Одна из служанок сказала, что к вам должен прийти художник.

– Художник?

Я вспомнила наш с Деоном разговор в коридоре. Он ведь сурово предупредил меня, что не позволит ни одному художнику запечатлеть мое лицо. Когда мои плечи поникли, служанка легонько постучала по своим губам, как бы говоря мне не волноваться.

– Он сказал, что будет неплохо нарисовать небольшой портрет, который подойдет для маленькой рамки.