Вперед в прошлое 15 - Денис Ратманов

Она звучала, когда враг пытался окружить Москву, когда ровнял с землей Севастополь, полз на восток, оставляя за собой сожженные села и горы трупов. Она звучала в Сталинграде и — когда гнали врага в Берлин. Потому теперь она всегда звучит девятого мая. С каждым годом на парад все меньше будет приходить людей, которые это помнят, и все больше тех, для кого война — история, пара глав в учебнике. Таких, как я.

Опять начала лезть память взрослого, я снова приглушил ее и просто смотрел, как браво маршируют солдатики, и не вникал, какой это род войск и каких усилий им стоило…

Просто солдатики. Все. Я ничего об этом не знаю.

После началась презентация военной техники. Из громкоговорителя торжественно объявили мужским голосом:

— Встречайте! Мотоцикл ТИЗ АМ-600 одиночный! Выпускался с1939 по 1941-е годы на Таганрогском мотоциклетном заводе. Долговечный, отлично приспособленный к бездорожью, применялся во время советско-финской и Великой Отечественной войн!

Стоящие передо мной мальчишки перегнулись через ограду, потому что мы находились в самом конце действа, голос прозвучал, а мотоциклы к нам еще не доехали.

— Следом движется ТИЗ АМ-600 с коляской! — объявили женским голосом. — Они предназначались для войск красной армии и НКВД. Первые мотоциклы были представлены на первомайской демонстрации в 1936 году. Это надежные и долговечные машины.

«И довольно редкие по нынешним временам», — снова всплыла память взрослого, и я ее опять приглушил. В это время до нас доехал одиночный мотоцикл и показались следующие машины. Мелкий мальчишка улыбнулся беззубым ртом и помахал флажком. Наверное, ему сейчас крайне важно поймать жест или взгляд солдата.

— В праздничной колонне мотоцикл М-72 с коляской, — сказал мужчина. — Один из самых массовых мотоциклов Красной Армии. Предназначался для разведывательных подразделений. Во время Великой Отечественной на него устанавливали кронштейны для ручного пулемета Дегтярева. Поскольку он являлся носителем оружия, то классифицировался как бронетехника.

Про этот мотоцикл, скопированный с БМВ и выпускавшийся на разных заводах по всей стране, рассказывали долго, и он успел до нас доехать.

— Встречайте! — снова проговорила ведущая. — В праздничной колонне автомобиль ГАЗ-67! Они использовались как командирские машины и тягачи легких артиллерийских систем. Во время Великой Отечественной войны было выпущено более пяти тысяч единиц.

В салоне сидела девочка лет пяти-шести, тоже в военной форме, с флажком. Она увидела отчаянно машущего мальчишку и тоже помахала ему флажком. Он аж запрыгал, схватил брата за руку.

— Ты видел, видел?

— Автомобиль ГАЗ-ААА с установкой М4! — произнес ведущий. — Это первый по-настоящему массовый грузовик Советского Союза. Отличался надежностью и ремонтопригодностью. В армии использовался для доставки груза и личного состава, а также в качестве базы для установки различного вооружения.

Дальше пошли грузовики с разными модификациями пушек и артиллерийских систем.

— Ну где он? — заныл стоящий возле меня мальчишка помладше.

— Скоро будет, жди, — пообещал старший.

— Бронеавтомобиль БА-20! — звонко объявила женщина. — Был разработан в 1936 году на шасси автомобиля ГАЗ М1. Использовался как автомобиль разведки и связи, а также в качестве автомобиля боевого охранения. В 1942 году выпуск прекращен.

— В колонне движется бронеавтомобиль БА-64Б, — сказал ведущий. — Он применялся для разведки, связи, сопровождения автоколонн и огневой поддержки пехоты, а также при десантных операциях и штурме городов. Экипаж — два человека, крепление пулемета позволяло вести огонь по верхним этажам зданий. Прошел всю войну от боев под Воронежем до самого Берлина.

Этот автомобиль выглядел более-менее современно, и в душе заскребли кошки, запахло порохом и ржавчиной, захотелось уйти, но я заставил себя стоять, ведь надо бабушке вручить розы. Это кошки меня-старшего. И воспоминания — его.

Про броневик рассказывали так долго, что под лязг гусениц до нас доехал танк и заглушил голос ведущей.

— О-о-о! — восторженно заорал мальчишка-сосед. — О-о-о! Вот он! Вот!

Это был легендарный Т-34 с танкистом в форме тех лет, отдающим честь. Танк медленно надвигался, лязгая гусеницами, рокоча мотором, а дальше шли системы залпового огня «Катюши».

В голове тоже лязгало: тац-тац-тац — и из глубин памяти поднималось то, что мне помнить не хотелось. Запах сухой земли, пыль набивается в ноздри, разбитый командный пункт — вытаскиваю Илюху из-под завала. В ушах звенит, перед глазами — цветные круги, и то и дело темнеет, вот как сейчас. И сердце заходится в такт лязганью: тац-тац-тац. И тошнота подкатывает к горлу.

Рвотный позыв удалось сдержать с трудом, я вцепился в ограждение, отделяющее парк от дороги. Только не упасть! Только не упасть…

В темноте проступили удаляющиеся силуэты «Катюш». Еще плохо различая детали, я добрел до перекрестка, где заканчивалось оцепление, и поплелся к морю. Спустился на волнорезы, умылся, полил водой голову, и рассудок немного прояснился.

Что это было? Чуть душа не отлетела, блин. К черту парад, раз он так на меня действует. Одно я понял точно: я — это я, не тот, кем был раньше, не тот, кем стал в будущем, а кто-то третий. И этот кто-то не допустит повторения войны, сделает все, на изнанку вывернется, лишь бы таймер перестал отсчитывать время до катастрофы.

Глава 10

Фауст — сволочь!

Суббота, 14 мая

Завтракали мы все вместе: я, Боря, Наташа — сырниками, которых вчера сестричка наделала целую гору, часть оставила на утро, часть заморозила, чтобы с завтраками не возиться.

В последнее время она совсем забросила торговлю: приходила на свою точку утром по выходным и стояла до двух-трех часов дня, а потом бежала или на репетицию, или на вокал. И денег у нее хватало только на карманные расходы, подаренные на день рождения доллары она не тратила. Что примечательно: на оплату квартиры Наташа скидывалась, напоминать не приходилось. И не упрекала меня в том, что я, богатый, обираю бедную сестричку, за что ей уважение и почет.

Есть категория людей, которая считает, что более успешные родственники обязаны им помогать, причем не удочками, а рыбой, и желательно, чтобы это был уже форшмак, потому что потрошить рыбу неприятно. Родственники им, возможно, помогают, но ровно до того момента, пока им не доносят, что они — жлобы, помогающие мало и неохотно.

Мне бы очень не хотелось, чтобы с моими родственниками получилось так. Но пока я вижу людей, которым нравится развиваться,