Системный Друид. Том 4 - Оливер Ло
Тигр, разумеется, тоже получил свою долю и проглотил кусок в два укуса, после чего посмотрел на меня, оценивая щедрость. Я бросил ему второй кусок, последний, и мысленно отметил, что на обратный путь припасов может не хватить. Такой прожорливый зверь вынудит выйти на охоту, ну или надо просто выпнуть его самого заниматься своим пропитанием — уже большой мальчик.
На второй день Нира двигалась несколько иначе. Шаг стал собраннее, взгляд острее, а остановки у деревьев прекратились. Котомка на её спине сидела плотнее, ремни подтянуты. Посох перекочевал из-за спины в правую руку, а свободная левая ладонь время от времени касалась кармана плаща, где лежали мешочки с составами. Было видно по всему этому, что к чему-то подобному Ирма её готовила, и подготовка проступала в десятках мелочей, незаметных случайному попутчику.
Лес тоже менялся вместе с приближением к границе Предела. Ели стали реже и ниже, между стволами замелькали молодые осинки и берёзы, вытоптанный подлесок прижимался к земле там, где проходили люди.
Следы их присутствия я заметил задолго до расширения тропы. Белая зарубка на тёмной коре сосны, четыре пенька рядом, срезанных на одной высоте профессиональным топором. Чёрное пятно старого костра с обугленными ветками занимало прогалину у тропы, и по тому, как снег засыпал золу, кострищу было дня три-четыре. Глубокие вмятины полозьев тянулись по замёрзшей земле от вырубки к дороге. Лес кончался, и на смену ему приходил мир людей с его попытками взять порой от леса большее, чем он мог дать, не давая ничего взамен.
Нира шла рядом и молча оглядывала пеньки и вырубленный подлесок. При каждом новом пеньке чуть сужались её глаза, а кончики пальцев задержались на срезе свежего ствола, на открытой древесине, дольше, чем задержался бы лесоруб или охотник. Я смотрел на вырубку и считал потерянные деревья, а Нира, похоже, слышала каждое из них, их историю и то, как она закончилась из-за людей.
Тигр при выходе из Предела стал осторожнее. Зверь двигался медленнее, прижимаясь к стволам, и подолгу нюхал воздух перед каждым шагом. Людские запахи и дым, которые я улавливал на грани восприятия, били ему в ноздри плотной волной, и напряжённый загривок выдавал, что зверю здесь некомфортно, что каждый шаг к границе леса давался через усилие. И все же он продолжал идти с нами.
Широкий разъезженный тракт открылся за последним поворотом, с колеями от тяжёлых телег, доходившими до самых обочин. Свежий ночной снег припорошил колеи тонким слоем, но под ним проступали глубокие борозды от окованных колёс, и по обеим сторонам дороги тянулись просеки с пеньками, работа графских дровосеков, расчищавших обзор для дозоров.
Я остановился у кромки леса и оглядел тракт в обе стороны. Нира встала рядом, перехватив мой взгляд, а тигр замер в подлеске за нашими спинами, серебристо-чёрная шерсть сливалась с тенями стволов, и разглядеть его мог бы только тот, кто точно знал, куда смотреть.
Стоило только сосредоточиться, как Усиленные Чувства донесли до меня тяжёлый ритмичный скрип сапог по мёрзлому снегу, шаги четверых в рыхлом строю. К скрипу примешивалось позвякивание нагрудных пластин и тихие голоса людей, замёрзших на службе и давно переставших заботиться о скрытности.
Четверо стражников вышли из-за изгиба тракта, шагах в семидесяти от нас. Синие плащи с серебристой окантовкой, герб оленя на нагрудных пластинах, у замыкающего арбалет за спиной, у остальных мечи на поясах. Ленивый дозор дома де Валлуа, зимняя служба людей, которых давно никто не проверял.
Они увидели нас одновременно с тем, как я увидел их. Старший, рослый мужик с рыжей бородой, дёрнул рукой к поясу, и его рот начал открываться для окрика, но глаза скользнули мимо нас и нашли за нашими спинами тигра. Зверь приподнялся из подлеска, серебристо-чёрный силуэт в окружении голубоватых разрядов проступил из тени, и рыжебородый побелел. И в целом, я его прекрасно понимал: люди — это что-то привычное, а вот мана-зверь, вышедший из леса, это не то, с чем ты можешь столкнуться каждый день.
Правая рука Ниры скользнула в карман плаща, пальцы сомкнулись на холщовом мешочке, и точный бросок отправил его под ноги стражникам до того, как они успели среагировать. Мешочек лопнул при ударе о мёрзлую землю, а над трактом, спустя мгновение, поднялось облако желтоватой пыльцы со сладковатым запахом, и я тут же на всякий случай задержал дыхание.
Стражники сделали ещё пару шагов по инерции. Рыжебородый потянул меч из ножен, но движение замедлилось на полпути, пальцы разжались, и клинок со звоном упал на тракт. Замыкающий с арбалетом покачнулся, колени его подогнулись, и он осел на снег мягко, будто ложился в постель. Двое средних повалились почти одновременно, и через несколько ударов сердца все четверо лежали на заснеженном тракте, дыша ровно и глубоко. Нира убрала пустой мешочек в карман и оглядела лежащих с деловитостью, которую я видел у неё впервые.
— Проспят около получаса, — сказала она ровным голосом. — Холод им при такой одежде ничем не грозит, и головы болеть после пробуждения не будут.
Я посмотрел на стражей, потом на Ниру. Тигр подошёл к ближайшему спящему и обнюхал его лицо. Мгновенное действие через вдыхание, расчёт дозы и времени на четверых взрослых в зимней одежде. Ирма научила свою ученицу вещам, которые выходили далеко за пределы лечения деревьев. Дед в моем случае позволял мне все изучать самостоятельно. Да уж, разные у них подходы.
— Дальше пойдём моим маршрутом, чтобы избежать подобных встреч, — сказал я, и Нира кивнула без возражений.
Спорить о случившемся смысла не имело, стражи спали, факт состоялся. Четверо спящих солдат на тракте, обнаруженные через полчаса, вызовут переполох и усиление дозоров, и тратить оставшееся время на повторные столкновения с патрулями я не собирался.
Я нагнулся к рыжебородому и осмотрел его
