Пряничная авантюра попаданки - Валентина Элиме

— Негоже леди тяжести нести. Народ не поймет, — возразили они. — Еще и платье испортите.

Так мы и дошли до деревни, где нас уже ждали.

— Они ждут твоих речей, — подтолкнула меня бабушка. — Не бойся, иди.

Глава 18 Хозяйка графства

Эленита

Я несмело прошла вперед. В меня впились десятки пар глаз. На площади народу собралось много. И все они были в ожидании. У кого-то на лице читалось недовольство, у других — предвкушение, а третьи были уставшими и пришли сюда, скорее всего, только из-за того, что староста приказал. Но, тем не менее, пришли и остались.

Народ передо мной расступался, пропуская меня вперед. Я прошла к возвышенности, на скорую руку сколоченных из досок. Видимо, еще вчера мужики после мельницы постарались. Рядом со мной появился староста деревни. Я рада была его видеть. Какая никакая, но поддержка. Да и народ успокоить, если вдруг.

— Не бойтесь, леди Виденбург, — за спиной заговорил Тирон. — Я не дам вас в обиду.

Обернулась к мальчику и заметила его серьезный взгляд. Одна его рука лежала на кинжале, что он получил после посвящения в рыцари вместо меча. Улыбнулась ему и поднялась по ступенькам под прицельные взгляды местных. Я никогда не выступала перед другими. Тут же не только нужно было сказать слово, надо было подобрать правильные. А я не готовилась. Но поделать уже ничего было нельзя. Как любит говорить моя бабушка, назвался груздем — полезай в кузовок. Глазами отыскала леди Верону. Она стояла в окружении служанок. Да и миссис Шортс была с ней рядом.

Прошла вперед и обвела толпу взглядом. Сцена разворачивалась на центральной площади Прилесного, где собрались жители и из соседних деревень, чтобы посмотреть на меня. Я стояла на возвышении, одетая в простой, но элегантный наряд, что мне сшила Мария. Она придавала мне уверенности. Не зря слуги настояли на том, чтобы я оделась в новое платье.

— Дорогие мои друзья, — начала я немного с дрожащим голосом. — Сегодня я хочу поделиться с вами радостной новостью. Наша мельница, которая долгое время стояла в запустении, наконец, заработала! Это первый шаг к тому, чтобы наша жизнь стала лучше. Я понимаю, мы многое упустили, но никогда не поздно начать все заново. Теперь мы сможем сами обеспечивать себя мукой, а значит, и хлебом, также и заработать на ней, когда молва о мельнице достигнет и соседние земли. И в честь этого события, по нашей доброй традиции, для всех вас приготовлен пирог из первого помола. Пусть это станет символом нашего единства и надежды на светлое будущее!

Толпа радостно загудела, некоторые аплодировали. На их лицах появились улыбки. Но вдруг из толпы раздался громкий голос:

— Прекрасные слова, хозяйка, — заговорил незнакомец, выходя вперед. Его лицо было скрыто под капюшоном, но в голосе слышался вызов. — Но скажите, почему мельница заработала только сейчас? Почему столько лет мы терпели лишения, пока вы и ваши советники жили в достатке? И кто будет контролировать доходы от мельницы? Неужели вы думаете, что пирогом можно купить нашу благодарность?

Толпа затихла, напряжение нарастало. Люди начали перешептываться, некоторые кивали в сторону незнакомца. Я, сохраняя спокойствие, взглянула на мужчину и спокойно ответила:

— Ваши вопросы справедливы, и я понимаю ваши сомнения. Мельница не работала из-за прошлых ошибок, которые я признаю. Но сейчас мы делаем все, чтобы исправить это. Доходы от мельницы пойдут на благо всех жителей графства, и я готова отчитаться перед вами за каждый потраченный медяк. А пирог — это не попытка купить вашу благодарность, а всего лишь дань древним традициям, которые соблюдались на землях графства Виденбург еще до задолго до наших с вами появлений на свет. Пусть он также будет символ того, что мы начинаем новый путь вместе. Пирога хватит всем! Не стесняйтесь, подходите к столам.

Юджин уже успел сделать импровизированные столы, а троица женщин шустро нарезала пироги на одинаковые порции. Кто-то из местных уже успел получить свою долю, пока незнакомец пытался взбудоражить толпу. Детвора столпилась тут же в предвкушаем ожидании.

Но незнакомец не сдавался.

— Леди Виденбург, как мы можем быть уверены, что вы сдержите свои обещания? Что, если завтра мельница снова остановится, а пирог окажется последним, что мы увидим от вашей щедрости?

Я глубоко вздохнула и выдохнула, успокаивая себя, чтобы не ляпнуть что-то лишнее. Отчего-то незнакомец выводил меня из себя. Я на секунду взглянула на старосту, но Платон лишь повел плечами. Мол, он не в курсе кто он такой. Я подняла руку, призывая народ к тишине.

— Я понимаю ваши сомнения. Много лет я вела затворнический образ жизни, не интересовалась ни мельницей, ни землями, ни своим народом. Я осталась одна, потеряв своих родных. Рядом не было никого, чтобы можно было на кого опереться. Но эти дни прошли. Я обещаю исправиться. Я осознала свои ошибки и теперь готова к трудностям. Я не прошу слепого доверия, но дайте мне шанс доказать, что я искренна. Через месяц мы соберемся здесь снова, и поведаю вам о первых результатах. Если я не сдержу своих слов, вы вправе будете судить меня. Но я верю, что вместе мы сможем изменить нашу жизнь к лучшему.

Толпа снова загудела, на этот раз радостно. Многие тут же ринулись к столу, чтобы отведать пирога. Незнакомцу пришлось отступить. Но я не собиралась так просто отпускать его. Я хотела выяснить откуда он появился и почему так хотел принизить меня перед моим же народом.

— Любезный, постойте! — погналась я вслед за ним, спустившись со сцены. — Да стойте вы!

Незнакомец и не думал прислушаться к моим словам, все отдаляясь от меня.

— Подождите, — гналась я за мужчиной, который уходил прочь быстрым шагом.

Я бросилась за ним, но его силуэт словно растворялся в толпе. Я тоже ускорила шаг, потом побежала, но чем быстрее двигалась я, тем дальше он становился. Мое дыхание сбилось, ноги подкашивались, а он... Незнакомец из толпы просто исчез. Только что был здесь, моргнула, и его нигде нет.

Остановившись, я оглянулась вокруг. Улица была пуста, лишь легкий ветерок гонял снежинки, ударяя по лицу. Незнакомец пропал, словно его и не было. Я почувствовала странное смешение досады и облегчения. Кто он был? Почему так настойчиво задавал вопросы, а потом просто