Фрау попаданка - Адель Хайд

— Удивительно, — сказала я фрау Улите. — Как вам удалось так быстро всё организовать?

Пожилая женщина хитро на меня посмотрела:

— Так я ещё два дня назад весточку Весте послала.

Я улыбнулась:

— А если бы не получилось ничего?

— Ну и что, навестила бы она нас с Фрицем. Поди, плохо!

— Спасибо вам, — на душе было тепло, оттого что мне так повезло с соседями.

— Ой, да что ты, Хелен, — смущённо произнесла фару Улита, — что ты как не родная?

— Давай сейчас и я буду помогать, — сказала она, оглядываясь. — А то как-то ты со всем справишься. Ещё ж посуду мыть надо.

— Фрау Улита, вчера же справилась, и даже перемыла всё.

— Во сколько спать-то легла? — ворчливо пробурчала фрау Улита.

— Да нормально легла, — пожала я плечами.

— Я смотрю, Хелен, всё у тебя в руках горит, — пожилая женщина довольно улыбалась. — Прям загляденье! Сейчас как напробуются твоей еды — от женихов отбоя не будет.

— Ой, фрау Улита, не надо мне пока женихов, — нарочито испуганно произнесла я.

Старушка снова хитро прищурилась:

— А что герр Бреннер? Прям наряженный каждый раз к тебе сюда приходит. Только ты будь с ним поосторожнее, Хелен. Он, знаешь, любитель… Много с кем встречался. Ты, может, и не помнишь, потому что герр Мюллер не разрешал тебе на других мужчин смотреть, а так-то он не стеснялся.

— Не волнуйтесь, фрау Улита, буду осторожнее, — сказала я, продолжая лепить пельмени.

— А что это такое за пирожочки ты делаешь?

— О, это будет такое блюдо с бульоном, тоже как суп.

— Ну и выдумщица же ты! А как же называется?

Я подумала, что говорить, что это пельмени, как-то не очень. Вспомнила, что в Германии их называли «Маульташен», но теперь осознавая как это звучит на местном языке, мне казалось, что неблагозвучно — «ротовой карман». И тогда с моей лёгкой попаданческой руки переименовала их просто в «кармашки».

— Ташены, — произнесла я.

— О, и что там внутри? — засунула нос в миску с фаршем фрау Улита.

— Обычно мясо, но можно и рыбу, в зависимости от того, какой суп. Но мы сегодня будем делать мясные.

— Давай помогу тебе, — предложила фрау Улита, и довольно быстро освоила лепку.

А я подумала, что для разнообразия надо бы ещё испечь какого-нибудь пирога. Вот чего мне не хватало пока здесь, так это квашеной капусты. Даже было странно, я же помнила, что и в Германии, и в Австрии очень много блюд делались из квашеной капусты, а здесь этого пока не было. Взяла себе на заметку, что надо будет заквасить.

А ещё в погребе я уже поставила пару ёмкостей с медовухой. Одну ёмкость сделала с дрожжами, быструю, с кипячением, чтобы начать народ приучать. А другую поставила перебраживать на пару месяцев. Конечно, для быстрой пришлось мёд кипятить. К сожалению, от мёда в этом случае оставался только вкус, но зато уже сегодня вечером её можно будет пробовать.

Я любила готовить, это отвлекало меня от дурацких мыслей. Зато поймала себя на том, что жду, что вечером придёт Лукас. Он обещал сегодня рассказать, что там с герром Грубером, удастся ли его приструнить.

А ещё с рынка сегодня привезли свиные рульки — красота! Много брать побоялась. Посчитала, сколько вчера было тех, кто готов был заплатить за мясной ужин. Подумала, что рульку могут вполне брать на двоих, а то и на троих, и заказала пока десяточек.

У меня свой рецепт который делал вкус рульки просто незабываемым. Заранее замариновала. Конечно, хорошо бы, чтобы ночь полежала в маринаде, но я добавила побольше чеснока, горчицы… Горчицу, кстати, тоже сама сделала, нашла на рынке семена, получилась хорошая, остренькая. В маринад ещё мёда добавила, хорошенько посолила, да в холодный погреб поставила мариноваться.

Запекать поставлю часика за два до вечера, когда основные любители мяса начнут подтягиваться.

Когда начало темнеть, начали подходит посетители. Мы с Вестой уже были готовы, девчонка оказалась умненькая и шустрая.

А я в очередной раз поразилась выносливости тела Хелен, подумала, что будь я в своём теле, то уже точно бы лежала кверху ногами, совершенно без сил.

Сегодня в мою таверну пришли и кожевенники, и ещё какие-то мастеровые. Всегда было приятно смотреть, как суровые, здоровые мужчины с мрачными лицами становятся совсем другими, стоит им попробовать вкусной еды.

Я как раз стояла возле стола, уговаривала троих крупных мужчин:

— Сильно много вы заказываете. Возьмите сначала суп с ташенами. Если не хватит, то я вам рульку тут же принесу.

— Нет, нам всё надо, — говорили они.

И тут раздался голос Лукаса:

— Хелен, эти съедят всё, что принесёшь. А если потом принесёшь ещё, и ещё съедят.

Я тут же окрестила этих троих «три толстяка». Оказалось, что это были кузнецы. Услышав рассказы о том, что старая кнейпа переквалифицировалась в гастхоф, который пока ещё не полностью соответствовал своему предназначению, потому как в комнатах у меня так ещё никто и не остановился, чему я на самом деле было рада, потому что обслуживать ещё и жильцов у меня вообще пока не хватало сил, кузнецы пришли пробовать всё, что есть.

Хорошо ещё, что они штрудель не заказали, но на пирог с мясом и с капустой заказ сделали.

Я улыбнулась Лукасу, была очень рада его видеть. Обратила внимание, что действительно каждый раз, когда он приходил ко мне, он выглядел так, как будто только-только приоделся, умылся и причесался.

— А что вы будете? — спросила я, улыбаясь.

— Всё, — ответил Лукас, и выразительно подвигал бровями. И, как всегда, это прозвучало двусмысленно. Я даже заметила заинтересованность в глазах кузнецов, и это мне не понравилось.

— Ну, на сегодня у нас только еда, — строго сказала я, думая о том, что красавчик не исправим. — Могу ещё нацедить кружечку пенного.

Еду Лукасу я вынесла сама. Поставила перед ним тарелку с пельменями, чуть наклонившись к нему, стала объяснять, что там внутри… и вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла голову, у входа стоял барон. И лицо его снова было недовольным.

Глава 25. Женский клуб

А я почему-то так обрадовалась, что барон пришёл, что быстро проговорила Лукасу:

— Приятного аппетита!

И ринулась навстречу барону:

— Здравствуйте, герр Вальдек, господин барон, — чуть было не назвала его снова по имени. — Поужинать пришли? — улыбнулась я.

И хоть лицо у барона было недовольное, но, увидев мой порыв, я почувствовала, что он еле удержался от того, чтобы не улыбнуться.

В зале оставалось два свободных столика: