Великий Кузнец - Анри Олл

- Но, - Григорий сделал паузу, наслаждаясь моментом, - король Эдмунд Второй купил наш клинок за двадцать золотых монет!

…

26. Уплата «долга»

…

Вести об «Алой Подкове» медленно разошлись по всему Аргонису и даже слегка за его пределами. Учитывая, что мастер и впрямь делал всю работу качественно, новые покупатели подтверждали эти слухи и распространяли дальше. Прибыль, как и работа значительно возросла, Григорий был вынужден поднять цены, чтобы поспевать за новыми заказами.

Вскоре к нам зашла команда Каменева, они так же узнали о том, что сам бывший король хвалил и купил наш церемониальный клинок. Да, быть может на торгах после фестиваля удалось бы выручить даже больше, но это лотерея и нельзя отказывать королю, даже бывшему. Игнат Рыжебород таки купил себе новый щит с топором, а Борис был замечен о чем-то шушукающимся с Аней (дочерью кузница). Лев Зоркий присматривал себе новый лук, но пока купил лишь пару десятков новых стрел. Я передал новое письмо с известиями для моей мамы, Анастасии Громовой и отца (Степана Громова) Катерине Быстрой и попрощался с четверкой авантюристов, обещая как-нибудь заглянуть в их трактир «Костяной Череп».

К концу месяца Григорий Железнов накопил достаточно средств, чтобы полностью погасить выдуманный долг перед бароном. Сегодня он направился прямо к нему, чтобы закрыть этот гештальт, я пошел вместе с ним, чтобы быть свидетелем, на всякий пожарный случай.

Солнце в тот день будто было особенно ярким: магический кристалл на вершине королевской пирамиды сиял почти ослепительно, отбрасывая резкие тени на мостовые квартала Старых Стен. Григорий шёл впереди меня, и по его походке я видел то, что редко замечал за месяцы жизни под его кровлей: лёгкость. Не физическую: плечи мастера были всё так же широки, шаг тяжёл и уверен, а ту, что идёт изнутри, когда с души снимают камень, годами давивший на грудь.

В руках у него был простой кожаный мешок, неброский, потёртый по углам. Внутри лежало девятнадцать золотых монет. Один золотой был уже уплачен до этого. Где-то два Григорий еще смог отложить на непредвиденные расходы: на уголь, на новые инструменты, на запасы качественной стали. Но девятнадцать - это была сумма долга барону Лествице. Точная сумма. Григорий пересчитывал её трижды прошлой ночью, при свете масляной лампы в своей маленькой комнатке за кузницей. Я слышал его шёпот из-за тонкой стены: «Девятнадцать. Девятнадцать. Всё до копейки».

Мы двигались не к тому дому, где барон принимал нас с клинком «Белым Ветром», нет, эта встреча должна была состояться в официальной резиденции так-как он был в офисе от силы раз в неделю, а мой мастер не хотел более ждать. Дом барона Лествице располагался в среднем ярусе пирамиды, ближе к восточной стороне, где внутренние окна выходили на первые лучи утреннего света кристалла. Чтобы добраться туда из нашего квартала, нужно было пройти через арку Старой Стражи, подняться по широкой каменной лестнице, что вилась вдоль внешней стены пирамиды, и войти через тяжёлые дубовые ворота с гербом: щит с каменной лестницей, уходящей вверх.

Стража у ворот (двое в кольчугах и с алебардами на плечах) даже узнала Григория. Один, старший, с сединой в бороде, кивнул без улыбки.

- Железнов. Барон ждёт?

- Нет, но я пришел погасить долг вперед, - ответил кузнец коротко.

Его голос был ровным, без обычной хрипотцы от угольной пыли: чистым. Через минуту стражи пропустили нас без лишних слов, но их взгляды, скользнувшие по кожаному мешку в руке Григория, были красноречивы. Здесь, в этом коридоре власти, все знали цену золоту и долгам.

Двор барона был невелик, но ухожен с педантичной тщательностью: ровно подстриженный кустарник вдоль каменных дорожек, фонтан в центре с неспешно журчащей водой, скамьи из тёмного полированного дерева. В воздухе пахло цветами: какими-то незнакомыми, с тяжёлым сладким ароматом, который казался чужеродным после запахов кузни и угля.

Нас встретил слуга: тот самый, что вёл нас в прошлый раз: молодой, с невозмутимым лицом, одетый в тёмно-синюю ливрею с вышитым на груди гербом.

- Мастер Железнов, - поклонился он, не глядя в глаза. - Барон ожидает вас в кабинете, прошу следовать за мной.

Кабинет барона оказался на втором этаже, в конце длинного коридора, стены которого были увешаны портретами суровых мужчин в доспехах: предки, должно быть. Дверь в кабинет была из тёмного дуба, с латунными ручками в виде голов грифонов.

Слуга постучал, дождался тихого «войдите» из-за двери и отворил её, пропуская нас внутрь.

Комната была просторной, но не роскошной в вульгарном смысле. Высокие окна с витражными стёклами пропускали цветные блики на паркетный пол. Стены были заставлены книжными шкафами до потолка, пахло старыми фолиантами, воском для дерева и лёгкой нотой дорогого табака. За массивным письменным столом из тёмного дерева сидел барон Лествице.

Он выглядел почти так же, как и в прошлый раз: среднего роста, идеальная осанка, узкое аристократическое лицо с высокими скулами и тонкими губами. Тёмные волосы с проседью были зачёсаны назад, маленькая бородка клинышком аккуратно подстрижена. На нём был тёмно-синий бархатный камзол, на этот раз без золотого шитья, но от этого не менее дорогой. На пальцах виднелось несколько колец, одно с рубином размером с ноготь мизинца.

Он не встал, когда мы вошли. Просто отложил в сторону перо, которым что-то писал в лежащей перед ним книге учёта, и поднял на нас свои карие, холодные и внимательные глаза.

- Мастер Железнов, - произнёс он. Голос был мягким, бархатным, но с той же стальной нитью внутри, что я помнил. - И ваш... ученик. Громов, кажется?

- Да, барон, - Григорий поклонился ровно настолько, насколько требовала вежливость, не больше.

Я последовал его примеру.

- Присаживайтесь, - дворянин кивнул на два кожаных кресла перед столом.

Мы сели. Мой учитель положил кожаный мешок себе на колени, не выпуская его из рук. Наступила короткая пауза. Барон сложил пальцы домиком и оперся подбородком на них. Его взгляд скользнул по мешку, потом вернулся к лицу кузнеца.

- Мастер Железнов, человек, для которого вы делали «Белый Ветер»... лорд Вальтер Каменный: остался доволен. Возможно, у меня будут ещё подобные заказы к вам.

- Благодарю, барон, - сказал Григорий нейтрально.

Небольшое мгновение тишины и дворянин продолжил разговор:

- Я слышал, у вас был успех на фестивале, - сказал он.

Не вопрос. Констатация.

- Король Эдмунд купил ваш клинок.

- Да, барон.

- Двадцать золотых, как