Великий Кузнец - Анри Олл

- Да.

Ещё пауза. Барон откинулся в кресле, взял со стола небольшую серебряную шкатулку, открыл её, достал сушёную ягоду какого-то тёмно-фиолетового цвета и положил в рот. Жевал неспешно, изучая нас.

- И я также слышал, что поток заказов в вашу кузню... увеличился.

- Увеличился, - подтвердил Григорий.

Его голос был спокоен, но я слышал лёгкое напряжение в нём. Он ждал, куда поведёт барон.

- Хорошо, - кивнул Лествице. - Это радует. Стабильный бизнес в моих владениях - это всегда хорошо для всех. Однако... - он сделал паузу, давая слову повиснуть в воздухе, - это также означает, что условия нашей... договорённости могут быть пересмотрены.

Я почувствовал, как учитель рядом со мной замер. Его пальцы сжали мешок ещё крепче.

- Я пришёл, чтобы закрыть долг, барон, - сказал он, и в его голосе впервые прозвучала твёрдость: пока не вызов, но гранитная уверенность. - Девятнадцать золотых монет. Полная сумма за «неуплаченную» аренду кузни, согласно вашим... записям.

Он поднял мешок и поставил его на край стола. Не бросил, не швырнул, а спокойно поставил. Тяжёлый, наполненный металлом, он глухо стукнул о полированное дерево.

Барон посмотрел на мешок. Потом медленно, слишком медленно, протянул руку, развязал шнурок, заглянул внутрь. Золото блеснуло в свете из окон. Он не стал пересчитывать. Просто кивнул.

- Долг, действительно, составляет левятнадццать золотых, - произнёс он. - И вы принесли полную сумму. Это... ответственно с вашей стороны, мастер Железнов.

Он закрыл мешок, отодвинул его от себя, как бы давая понять, что предмет сделки завершён. Но его глаза не отпускали Григория.

- Однако, - продолжил он, - арендная плата, конечно, это одно. Но есть и другие аспекты. Безопасность квартала, поддержание инфраструктуры, защита от... нежелательных элементов. Ваша кузня потребляет много угля, много воды, производит много ценных изделий: всё это требует ресурсов и дополнительно присмотра из-за возросшей известности вашего предприятия.

Мой учитель молчал, глядя на него. Я видел, как под его рубахой напряглись мышцы шеи.

- Я предлагаю, - барон снова взял перо, покрутил его в пальцах, - оставить текущую ежемесячную плату за аренду как есть. Но добавить... скажем, десять процентов от вашей чистой прибыли в качестве взноса за дополнительные услуги и защиту.

Воздух в кабинете стал густым, как расплавленное стекло. Я слышал тиканье больших настенных часов где-то в углу: тик-так, тик-так.

Григорий медленно выдохнул.

- Барон, - сказал он, и его голос был низким, спокойным, но каждое слово было отчеканено как клинок на наковальне. - Долг выплачен. Арендный договор, который мы подписывали, не предусматривает процентов от прибыли, только фиксированную плату. И я готов продолжать платить эту плату. Но не больше.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

- Король Эдмунд купил мой клинок и повесит его в своей галерее. Это значит, что имя моей кузни теперь вновь известно при дворе, вы права популярность «Алой Подковы» действительно растет. И, если что-то... изменится в условиях аренды, боюсь, я буду вынужден обратиться за разъяснениями к королевским чиновникам, к гильдии кузнецов и торговцев. – во взгляде и словах кузнеца теперь был явный вызов и угроза.

Барон Лествице на секунду замер. Его тонкие губы сжались в узкую белую линию. Карие глаза стали ещё холоднее, но в них мелькнуло что-то новое: суровый расчёт и гнев? Может быть, он взвешивал: стоит ли настаивать на десяти процентах, рискуя шумом, который может привлечь внимание? Или лучше оставить всё как есть, получая стабильную, хоть и меньшую прибыль, но сохраняя контроль? Стоит ли как-то проучить наглеца, чтобы другим неповадно было?

Часы тикали. За окном пролетела птица, тень мелькнула на стене. Наконец дворянин отложил перо и слегка кивнул.

- Вы правы, мастер Железнов, - произнёс он, и в его голосе снова появилась та бархатная мягкость, но теперь она звучала гораздо натянутей. - Договор есть договор. Фиксированная плата остаётся, будем считать вопрос закрытым.

Он слишком резко поднялся из-за стола, что было неожиданно. Подошёл к окну и стоял спиной к нам, глядя на свой ухоженный двор.

- Вы можете идти. Следующая месячная плата в один золотой как обычно: к концу недели.

- Вы кое-что забыли, уважаемый барон. – сдержано подчеркнул кузнец.

- Что вы имеете в виду? – сухо произнес человек, не оборачиваясь.

- Я попрошу дать мне чек, расписку или документ о полученных вами от меня средствах в уплату моего долга.

- Ах, да, конечно. – обернулся барон с притворной улыбкой, направляясь к своему столу.

- И будьте так добры, вычеркнуть мой долг из вашей книги прямо сейчас.

- Ох, боже, если бы я вас плохо знал, мастер Железнов, то подумал, что вы мне не доверяете.

- Будьте так любезны. – холодно отчеканил мой мастер.

После получения всего требуемого и тщательно перепроверив документ в своих руках, Григорий медленно поднялся, а я последовал за ним. Мы поклонились: снова ровно настолько, насколько нужно и развернулись к выходу.

Я с мастером вышел, дверь закрылась за нами с тихим щелчком. Слуга, ждавший в коридоре, молча проводил нас обратно ко входу. Мы шли по каменным дорожкам, мимо фонтана, мимо стражей у ворот. Только когда тяжёлые дубовые ворота закрылись за нашей спиной, и мы оказались на оживлённой улице среднего яруса, моя мастер остановился. Он прислонился к каменной стене, закрыл глаза и глубоко, с дрожью, выдохнул.

- Сделано, - прошептал он. - Чёртов долг закрыт.

Я стоял рядом, глядя на его лицо. На морщины у глаз, на твёрдую линию губ, на капельку пота на виске. Он выглядел одновременно уставшим и... освобождённым.

- Он сильно хотел эти десять процентов, - сказал я тихо.

Григорий открыл глаза, посмотрел на меня, в его взгляде была усталая мудрость.

- Хотел, но не получил, потому что теперь у нас есть имя и это имя услышали наверху. - Он оттолкнулся от стены и выпрямился. - Это не значит, что этот жадный до денег и хитрый лис оставит нас в покое. Барон Лествице не из тех, кто просто отпускает, с этим человеком нельзя лишний раз расслабляться, но теперь у нас есть пространство для манёвра и время. На одну проблему меньше.

Мы пошли обратно вниз, по широкой лестнице, к нашим кварталам. «Солнце» уже начало клониться, окрашивая серый камень пирамиды в тёплые золотистые оттенки. Где-то вдалеке, с нижних ярусов, доносился привычный гул города: крики торговцев, стук молотов, ржание лошадей.

- Завтра,