Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego

– Ваше высочество, вы невредимы?

Мужчина, чей ранг казался самым высоким и в чьей бороде проглядывала седина, подал Деону воду. Другие гвардейцы с отличительными знаками на плечах прошли мимо Деона и сразу приблизились ко мне. И тут же преградили мне путь к нему, стоило сделать шаг. Они грубо схватили меня за запястья. Оказавшись у них в плену, я не могла пошевелиться.

– Она причинила вред члену императорской семьи! Уберите эту порочную женщину.

У меня не было времени даже оценить ситуацию. В одно мгновение меня окружили рыцари. Нацеленные на меня копья были слишком острыми, чтобы сопротивляться.

Деон, который только что пил воду, бросил бутылку на землю и встал на пути у солдата, который собирался меня утащить.

– Не трогай ее.

– Принц, понимаю, что вы любите эту женщину, но попытка причинить вред члену императорской семьи – тяжкое преступление. Даже если она не предстанет перед судом, ее следует содержать под стражей до вынесения приговора. Это один из принципов императорской семьи.

Деон с силой сжал свой меч. На его предплечьях вздулись темно-красные вены.

– Как странно работают принципы императорской семьи. Насколько я знаю, когда человек совершает преступление против императорской семьи, он может быть освобожден от наказания, если его жертва проявит милосердие. К тому же вы все время наблюдали за нами через хрустальный шар и появились только сейчас? Выглядит, словно вы ждали, чтобы забрать преступницу.

Свирепый взгляд заставил рыцаря императорской гвардии вздрогнуть и сделать шаг назад.

– Я… Я всего лишь выполняю полученный приказ.

– Вот как? И кто тебе приказал?

– Второй принц.

– Странно, ведь в Империи нет наследного принца, поэтому все находятся в равных условиях. Ажанти тебе важнее меня?

– А еще… Принц Ажанти добавил. Если кто-то помешает выполнить приказ, пусть явится к нему лично.

Рыцарь, хоть и дрожал от силы Деона, все же не отступал.

Спор затягивался, Деон стиснул зубы.

– Это всего лишь ссора между влюбленными. С каких пор императорская гвардия начала вмешиваться в личные дела членов императорской семьи? Насколько мне известно, один из принцев несколько месяцев назад за измену получил пощечину от дочери маркиза. Она тоже была наказана?

– Но, принц…

– Я уже простил леди. Здесь нет преступников.

– Даже если вы так говорите, мне нечего ответить. Я всего лишь обычный рыцарь и подчиняюсь приказам вышестоящих.

Полетели искры. Двое обменивались резкими репликами.

Ажанти просчитал даже то, как помешает Деону забрать меня. Чтобы понять его скрытые намерения, мне не потребовалось много времени. Меня утащат несмотря ни на что.

Я потянула Деона за рукав:

– Я не возражаю.

– А я возражаю, – твердо отрезал он.

– Я буду ждать. Вы же сказали, что оставите меня в живых, даже если я направлю на вас меч. Надеюсь, что даже клинок, нацеленный на принца, будет помилован. Пусть я и причинила вам вред, – улыбнулась ему я.

Гвардейцы обмотали мои запястья веревкой. Висевший у меня на поясном ремне пистолет упал. Я собиралась его поднять, но меня быстро схватили за руки, и я не смогла наклониться.

– Жди. Я вытащу тебя до конца дня, – спокойно сказал Деон, когда меня уводили.

Я послушно кивнула.

* * *

Я думала, что окажусь в мрачной подземной темнице, но меня привели в помещение внутри башни. Может, все дело в том, что я причинила вред принцу?

Все четыре стены в моей камере были каменные, царил лютый холод. Я посмотрела на веревку, которой были обмотаны мои запястья. Меня связали очень туго. Каждый раз, когда я двигалась, путы натирали мою кожу.

– Даже если вы к этому непривычны, просто немного потерпите, пока не состоится суд. Вам, должно быть, неудобно, так что мы можем принести вам стул. Холодный пол также придется потерпеть. Мы не можем дать вам одеяло или накидку. Если вы сядете на расстеленную солому… – подробно объяснял рыцарь, запирая дверь тюрьмы.

Он вел себя со мной вежливо, как со знатной леди.

Я стояла, а не сидела на полу, поэтому, должно быть, ему показалось, что я о чем-то прошу. Я плюхнулась на пол возле двери.

– Все нормально. Дальнейших объяснений не требуется. Для меня это привычное дело. Меня много раз запирали.

– Что?

На его изумленном лице появилась улыбка, но наконец он пришел в себя и кашлянул.

– Даже в такой ситуации вы ведете себя смело. Похоже, именно поэтому вы рядом с принцем.

– Вы говорите так, будто хорошо меня знаете.

– Вряд ли найдется аристократ… которому это неизвестно. Я тоже слышал кое-что от жены.

– И что она сказала?

Я ждала ответа, немного нервничая.

– Раньше она думала, что вы не подходите друг другу, но, увидев вас вместе… сказала, что вы довольно хорошо смотритесь.

Не знаю, комплимент это или насмешка. С моих губ сорвался смешок.

– Но надо мной будут проводить суд?

Я вспомнила спор, произошедший в лесу. До вынесения приговора меня будут держать под стражей.

– Да. Обычно, если член императорской семьи проявляет милосердие, всех легко отпускают. Но почему-то…

Он поколебался. Ему необязательно было отвечать, чтобы я все поняла. Должно быть, это дело рук кого-то из императорской семьи, кто сейчас тянет одеяло, чтобы стать следующим императором.

Интересно, принц Ажанти до сих пор думает, что я любовница Деона?

Нет. Наблюдая за тем, что произошло сегодня, он наверняка о чем-то догадался. По записывающему шару легко было понять, что он пытался выяснить, какие Деон принимает лекарства или какую силу он может показать без них.

Принц Ажанти разными способами искал путь сломить Деона, веские доказательства, которые смогли бы удалить его от трона.

В любом случае, любовница я или нет, Деон придет спасать меня. Возможно, даже более решительно, чем если бы я и правда была его любовницей. Как он и сказал, мне нужно продержаться всего день.

У-у-у…

– Но почему я продолжаю слышать странный звук?

Как только разговор прервался, в башне раздалось какое-то завывание. Я периодически слышала его, и он действовал мне на нервы.

Отражаясь от стен, звук заполнял всю камеру. Трудно было определить, откуда он идет.

– Здесь есть еще заключенные, кроме меня?

Поскольку в башню сажали политических узников, камер за железными решетками было мало. Но на других этажах, наверное, тоже находились заключенные. У меня побежали мурашки от мысли, что я слышу крики человека, которого пытают.

– Здесь практикуют пытки?

– Единственная заключенная здесь – вы, леди. А политическим узникам не наносят никаких увечий до тех пор, пока они не предстанут перед судом или не пойдут на смертную казнь.

– Но, мне кажется, я тут